Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Human reality » trainspotting


trainspotting

Сообщений 41 страница 60 из 130

1

http://s4.uploads.ru/t/4ox9P.gif

0

41

0

42

0

43

http://i70.fastpic.ru/big/2015/0829/d7/2e9a9cda7918ef5242d74c68dc922ad7.gif

0

44

http://cs620429.vk.me/v620429338/e209/eOkdWTquXNo.jpg

0

45

0

46

было время — гремели выстрелы и гранаты, мы бежали к «нормандии» под таймера мерзкий писк. но затихла теперь в окрестностях канонада, и споткнуться у душа — самый серьезный риск. у меня вон висит на кухне победный орден, а при звуке будильника уже не ищу шотган. можно даже сказать «мы выиграли» (надо, вроде), ведь в живых не осталось ни одного врага. только как-то дышать с победой ничуть не легче, а кошмары приходят чаще, чем я привык. доктор чаквас схитрила, сказав нам, что время лечит, но бренди весьма полезен для головы. тяжело только первый месяц — потом отпустит — находить себе место в мире, где нет войны.

благодарность людей пробивает защиту с хрустом и выходит клинком зазубренным из спины.
(с)

0

47

На острове город, а остров - как камень в воде, в стоячей воде, где шевелятся странные тени. Приехал в Кингсмаут - ну что ж, пригодишься и здесь. Однажды туман опустился, и все заверте...
Нет.

Не так. В этот город приходит туман в октябре. Приходит за маленькой шхуной, потрепанной, странной. А вслед за туманом приходят горячка и бред, и каждый порез превращается в гнойную рану. И мертвый встает, и идет за другим мертвецом, и кости грызет, словно пес у чужого порога. На пляже следы, и ракушки врастают в лицо, и... нет, я еще не затих. Погодите немного.

Не так. В штате Мэн, как известно, излюбленный жанр - ужастик, да только вот здесь их штук сорок и разом. Отель Оверлук, полыхающий вечный пожар, и звери из щупалец, крови, осколков и грязи. Ирландец, тот Джек, что блуждает по сонным полям, лицом-к-тыкве встретишь - надолго запомнишь улыбку. Приходит туман, носит пепел, трясется земля, и падают с неба гигантские черные глыбы. Нет с острова выхода, некуда больше идти, и теплое море похоже на суп из кальмаров. Кингсмаут уже не спасти, не спасти, не спасти; исследовать - можно, но все, как известно, не даром.

Сэр Кинг посмотрел с вертолета и прочь улетел. Кингсмаут - Содом и Гоморра две тысячи с чем-то. Здесь мертвые бродят, здесь демоны стелят постель, а брошенный дом отрастил себе зубы и стены. Содом, эй, Содом, сколько праведных ты наберешь? Не больше, чем надо, не меньше, чем мнимые числа. Кингсмаут - его не спасешь ни за жизнь, ни за грош. Вот разве винтовка - и пара патронов на выстрел.

Не так. Да, пришельцы с глубин и пустые глаза. Но люди, обычные люди, гораздо страшнее. Прочти преступления - сводку за месяц назад. Какие там тыквы, какие там черные змеи? Кингсмаут сполна заслужил свой туман, как хотел: сгоревшие души, убитые ведьмы и дети. Кто плачет там, в этих лесах, до сих пор, в темноте? Чьим голосом шепчет горячий проснувшийся ветер? У каждого жителя были скелеты в шкафу. Теперь они вылезли, ходят снаружи: все честно. Туман, побережье, гора опрокинутых фур, опасностью веет от каждого звука и всплеска.

Смешно? Улыбаешься? Брось. Это просто пример. В чьем сердце Кингсмаут не ставил свои отпечатки? Людей - миллионы, и каждый блуждает во тьме, Содом и Гоморра - не финиш, а только начало. Туман за спиной, стоны кукол, обломки мечей. Содом, эй, Содом, почему ты еще не сдаешься? Вот красным окрасился тихий бегущий ручей, и кем станет тот, кто оттуда случайно напьется? Те, в черных костюмах, глядят и молчат свысока. Кингсмаут уже обречен, это ясно и детям. Безумной спиралью вращается свет маяка, и к доскам причала цепляются липкие плети.

Кингсмаут - пример, заслуживший, как смертник в пути, на миле зеленой, ведущей к смертельному стулу. Туман остается. Куда он намерен пойти? На Лондон, Сеул, на Нью-Йорк, где все эти чистюли? И каждый десятый был с верного края ножа, и каждая тайна - глава Олоферна на блюде. Они заслужили - сражаться, дрожать и бежать? Быть может, и да.
Но ведь люди. Ведь все-таки люди.

Какой из тебя-то здесь праведник, Боже прости? Ты врал, укрывался, плевал и на просьбы, и слезы.
Кингсмаут уже не спасти, не спасти, не спасти.
Но мы остаемся. Пока что не поздно. Не поздно?

0

48

Я открыл книгу наугад. Страница 123. Пустая, только номер страницы. Я поднял глаза на Смайка, и он улыбнулся.
Полистаем еще.
Страница 245. Никакого текста. Никаких иллюстраций. И противоположная страница тоже пуста.
299. Никакого текста.
— Но тут же ничего нет.
— Так вы ведь смотрите не в том месте, — отозвался Смайк и поднял три пальца. — Страница 333.
Я пролистнул.
Страница 312. Ничего.
Страница 330. Ничего.
Страница 333. Ага, теперь я ее нашел. Там действительно было что-то написано, но очень мелким шрифтом. Разгладив ладонью бумагу, я прищурился. В кончики пальцев мне забрался странный холодок. На этой и на противоположной странице повторялась раз за разом одна и та же фраза:
Вас как раз сейчас отравляют.
Холодок поднялся из пальцев в кисть, потом в локоть, оттуда разлился дальше, пока не завладел всем моим телом. У меня закружилась голова, в глазах потемнело, я успел услышать, как Смайк говорит:
— Вы действительно из тех мечтателей, кто верит, будто в книгах на все есть ответ, верно? Но книги в основе своей не слишком рады помочь и не слишком добры. Они могут быть определенно злокозненными. Вы когда-нибудь слышали про опасные книги? Некоторые из них убивают лишь прикосновением.
Тут мир померк.

0

49

Для оледеневших он построил дворец целиком из снега и льда и населил его снежинками, которые вились в застывших коридорах, заполняя их своими переливчатыми трелями.
Для утонувших он создал трясину, в которой дети-утопленники мирно покачивались на лепестках анемон и водили дружбу с лягушками и водяными лилиями.
Для сожженных он развел костер, высокий и ревущий, как лесной пожар, колышущийся, как гонимое бурей море, и там духи могли танцевать с языками пламени, чтобы забыть наконец свою страшную боль.
Он соорудил дом для тех, кто наложил на себя руки и назвал его «Гостиницей слез», а стены у нее были из вечного дождя.

0

50

http://s8.uploads.ru/t/TfMvp.gif

0

51

http://sd.uploads.ru/t/Byak3.gif

0

52

http://se.uploads.ru/t/2WKVP.gif
http://sf.uploads.ru/t/Bkdj2.gif

0

53

http://posledovateli-tv.com/uploads/images/2014/029/yopr191.gif

0

54

Не ходи к ним, Джо, не ищи там ни хлеба, ни зрелищ, ни теплых слов.
Там пустые лестницы, кривые образы и потрескавшийся асфальт.
Провода перестали пульсировать, окна разбиты, двери снесло.
Джо, мне не нравятся их костры и хвосты. Не их нам на помощь звать.

Птицы боятся их неба, Джо, звери боятся земли, а люди - людей.
Кто мы? откуда мы, Джо? откуда все эти звуки и эта тишь?
Небо кровит дождем. Я говорю с тобой, Джо. Я говорю в тебе
Мы - дети острова, остальное все - книжная чушь.

Я нарисован внутри, на песке морском, где твой рай, твой кай.
Я лежу в тебе. я звонил домой, меня 30 лет как не ждут,
Корабль разбился, моста больше нет, я останусь тут.
И если тебя накроет, меня не станет, я упаду
Камнем на сердце, солью на рану. смерти мне не прощай.
Пой мне, смотрись в меня и ладонь прижимай к стеклу.
Верь мне, Джо, они тебя не спасут.

Они не спасут нас, Джо, они совершенно не знают нашего языка.
Они смотрят настолько, что жжется внутри - и ты закрываешь глаза.
Они носят в себе и смолу, и змею, и веру, и крыс, и чертово колесо
Когда каждый из них чего-то боится, становится хорошо.
У них сердце гремит, потому что пустое. Шекспир заранее это знал.
У них музыканты внутри превращаются в интервал.

Потому что никто не спасал, Джо.
их никто не спасал.

+1

55

https://66.media.tumblr.com/ff4ffe5ed4ca05706e21fb1583780297/tumblr_n45t3hpEB41rfwk2yo1_500.gif

0

56

хоукай

http://31.media.tumblr.com/5c185a929d3ce5bc9c9c0ff03db28afd/tumblr_n1z8gcqeVD1sgaqfho2_250.gif
http://38.media.tumblr.com/e474ea013b707c17fb9dc097d57dac5e/tumblr_mtatatmYr51rilwqdo1_r2_500.gif
https://33.media.tumblr.com/8d2d98d88438c6560a78d5ba783b7baa/tumblr_inline_mmll0nMaBF1qz4rgp.gif
https://thumbs.gfycat.com/AdmirablePlaintiveItaliangreyhound-size_restricted.gif

0

57

Childe Roland to the Dark Tower Came
(Robert Browning)
1. My first thought was, he lied in every word,
That hoary cripple, with malicious eye
Askance to watch the working of his lie
On mine, and mouth scarce able to afford
Suppression of the glee that pursed and scored
Its edge, at one more victim gained thereby.

2. What else should he be set for, with his staff?
What, save to waylay with his lies, ensnare
All travellers who might find him posted there,
And ask the road? I guessed what skull-like laugh
Would break, what crutch 'gin write my epitaph
For pastime in the dusty thoroughfare,

3. If at his counsel I should turn aside
Into that ominous tract which, all agree,
Hides the Dark Tower. Yet acquiescingly
I did turn as he pointed: neither pride
Nor hope rekindling at the end descried,
So much as gladness that some end might be.

4. For, what with my whole world-wide wandering,
What with my search drawn out thro' years, my hope
Dwindled into a ghost not fit to cope
With that obstreperous joy success would bring,
I hardly tried now to rebuke the spring
My heart made, finding failure in its scope.

5. As when a sick man very near to death
Seems dead indeed, and feels begin and end
The tears and takes the farewell of each friend,
And hears one bid the other go, draw breath
Freelier outside ("since all is o'er," he saith,
"And the blow fallen no grieving can amend";)

6. While some discuss if near the other graves
Be room enough for this, and when a day
Suits best for carrying the corpse away,
With care about the banners, scarves and staves:
And still the man hears all, and only craves
He may not shame such tender love and stay.

7. Thus, I had so long suffered in this quest,
Heard failure prophesied so oft, been writ
So many times among "The Band" - to wit,
The knights who to the Dark Tower's search addressed
Their steps - that just to fail as they, seemed best,
And all the doubt was now - should I be fit?

8. So, quiet as despair, I turned from him,
That hateful cripple, out of his highway
Into the path he pointed. All the day
Had been a dreary one at best, and dim
Was settling to its close, yet shot one grim
Red leer to see the plain catch its estray.

9. For mark! no sooner was I fairly found
Pledged to the plain, after a pace or two,
Than, pausing to throw backward a last view
O'er the safe road, 'twas gone; grey plain all round:
Nothing but plain to the horizon's bound.
I might go on; nought else remained to do.

10. So, on I went. I think I never saw
Such starved ignoble nature; nothing throve:
For flowers - as well expect a cedar grove!
But cockle, spurge, according to their law
Might propagate their kind, with none to awe,
You'd think; a burr had been a treasure-trove.

11. No! penury, inertness and grimace,
In some strange sort, were the land's portion. "See
Or shut your eyes," said Nature peevishly,
"It nothing skills: I cannot help my case:
'Tis the Last Judgment's fire must cure this place,
Calcine its clods and set my prisoners free."

12. If there pushed any ragged thistle-stalk
Above its mates, the head was chopped; the bents
Were jealous else. What made those holes and rents
In the dock's harsh swarth leaves, bruised as to baulk
All hope of greenness? 'tis a brute must walk
Pashing their life out, with a brute's intents.

13. As for the grass, it grew as scant as hair
In leprosy; thin dry blades pricked the mud
Which underneath looked kneaded up with blood.
One stiff blind horse, his every bone a-stare,
Stood stupefied, however he came there:
Thrust out past service from the devil's stud!

14. Alive? he might be dead for aught I know,
With that red gaunt and colloped neck a-strain,
And shut eyes underneath the rusty mane;
Seldom went such grotesqueness with such woe;
I never saw a brute I hated so;
He must be wicked to deserve such pain.

15. I shut my eyes and turned them on my heart.
As a man calls for wine before he fights,
I asked one draught of earlier, happier sights,
Ere fitly I could hope to play my part.
Think first, fight afterwards--the soldier's art:
One taste of the old time sets all to rights.

16. Not it! I fancied Cuthbert's reddening face
Beneath its garniture of curly gold,
Dear fellow, till I almost felt him fold
An arm in mine to fix me to the place
That way he used. Alas, one night's disgrace!
Out went my heart's new fire and left it cold.

17. Giles then, the soul of honour--there he stands
Frank as ten years ago when knighted first.
What honest men should dare (he said) he durst.
Good--but the scene shifts--faugh! what hangman hands
In to his breast a parchment? His own bands
Read it. Poor traitor, spit upon and curst!

18. Better this present than a past like that;
Back therefore to my darkening path again!
No sound, no sight as far as eye could strain.
Will the night send a howlet or a bat?
I asked: when something on the dismal flat
Came to arrest my thoughts and change their train.

19. A sudden little river crossed my path
As unexpected as a serpent comes.
No sluggish tide congenial to the glooms;
This, as it frothed by, might have been a bath
For the fiend's glowing hoof--to see the wrath
Of its black eddy bespate with flakes and spumes.

20. So petty yet so spiteful! All along
Low scrubby alders kneeled down over it;
Drenched willows flung them headlong in a fit
Of mute despair, a suicidal throng:
The river which had done them all the wrong,
Whate'er that was, rolled by, deterred no whit.

21. Which, while I forded,--good saints, how I feared
To set my foot upon a dead man's cheek,
Each step, or feel the spear I thrust to seek
For hollows, tangled in his hair or beard!
It may have been a water-rat I speared,
But, ugh! it sounded like a baby's shriek

22. Glad was I when I reached the other bank.
Now for a better country. Vain presage!
Who were the strugglers, what war did they wage,
Whose savage trample thus could pad the dank
Soil to a plash? Toads in a poisoned tank,
Or wild cats in a red-hot iron cage -

23. The fight must so have seemed in that fell cirque.
What penned them there, with all the plain to choose?
No foot-print leading to that horrid mews,
None out of it. Mad brewage set to work
Their brains, no doubt, like galley-slaves the Turk
Pits for his pastime, Christians against Jews.

24. And more than that - a furlong on - why, there!
What bad use was that engine for, that wheel,
Or brake, not wheel - that harrow fit to reel
Men's bodies out like silk? with all the air
Of Tophet's tool, on earth left unaware,
Or brought to sharpen its rusty teeth of steel.

25. Then came a bit of stubbed ground, once a wood,
Next a marsh, it would seem, and now mere earth
Desperate and done with; (so a fool finds mirth,
Makes a thing and then mars it, till his mood
Changes and off he goes!) within a rood -
Bog, clay and rubble, sand and stark black dearth.

26. Now blotches rankling, coloured gay and grim,
Now patches where some leanness of the soil's
Broke into moss or substances like boils;
Then came some palsied oak, a cleft in him
Like a distorted mouth that splits its rim
Gaping at death, and dies while it recoils.

27. And just as far as ever from the end!
Nought in the distance but the evening, nought
To point my footstep further! At the thought,
A great black bird, Apollyon's bosom-friend,
Sailed past, nor beat his wide wing dragon-penned
That brushed my cap - perchance the guide I sought.

28. For, looking up, aware I somehow grew,
'Spite of the dusk, the plain had given place
All round to mountains - with such name to grace
Mere ugly heights and heaps now stolen in view.
How thus they had surprised me, - solve it, you!
How to get from them was no clearer case.

29. Yet half I seemed to recognise some trick
Of mischief happened to me, God knows when -
In a bad dream perhaps. Here ended, then,
Progress this way. When, in the very nick
Of giving up, one time more, came a click
As when a trap shuts - you're inside the den!

30. Burningly it came on me all at once,
This was the place! those two hills on the right,
Crouched like two bulls locked horn in horn in fight;
While to the left, a tall scalped mountain ... Dunce,
Dotard, a-dozing at the very nonce,
After a life spent training for the sight!

31. What in the midst lay but the Tower itself?
The round squat turret, blind as the fool's heart
Built of brown stone, without a counterpart
In the whole world. The tempest's mocking elf
Points to the shipman thus the unseen shelf
He strikes on, only when the timbers start.

32. Not see? because of night perhaps? - why, day
Came back again for that! before it left,
The dying sunset kindled through a cleft:
The hills, like giants at a hunting, lay
Chin upon hand, to see the game at bay, -
"Now stab and end the creature - to the heft!"

33. Not hear? when noise was everywhere! it tolled
Increasing like a bell. Names in my ears
Of all the lost adventurers my peers, -
How such a one was strong, and such was bold,
And such was fortunate, yet each of old
Lost, lost! one moment knelled the woe of years.

34. There they stood, ranged along the hillsides, met
To view the last of me, a living frame
For one more picture! in a sheet of flame
I saw them and I knew them all. And yet
Dauntless the slug-horn to my lips I set,
And blew.
"Childe Roland to the Dark Tower came."

+1

58

— цитаты великого царя мудотсека:

1. если бухло не идет в мудотсек, значит мудотсек придет к бухлу.

2. не трать время на человека, который не стремится провести его наедине с бухлом.

3. для болезненного удара по печени всегда достаточно, если знаешь, где находится хорошая выпивка.

4. секрет умения разговаривать красиво – алкогольное опьянение.

5. чем меньше у человека самолюбия, тем дороже бухло в тележке.

6. одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью выпить в местном баре.

7. самое лучшее изобретение человека – спирт.

8. слава отечеству, слава бухлу.

+1

59

0

60

0


Вы здесь » Fade to Black » Human reality » trainspotting


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC