Fade to Black

Объявление

The New York Observer
Убийца отца практически дышал ей в затылок, и эти еле ощутимые вибрации мертвеца, который обязан гонять по лёгким воздух, чтобы издевательски посмеиваться, липким чувством бессилия бежали по коже. Будто собака из эксперимента Селигмана, Клэр осознавала: новая боль наступит, и с этим ничего не сделать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Город стреляет в ночь дробью огней


Город стреляет в ночь дробью огней

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/dXAC04Y.png

RAYNALD HAYES, FEDOR BASMANOV

31 июля, поздний вечер
чем ближе День Независимости, тем больше придурков в городе

0

2

[indent] Окруженный полицейскими прожекторами, недостроенный небоскреб выглядел призраком, вырванным из Тени в реальный мир. Если бы не толпа зевак и манифестантов, могло в самом деле показаться, будто этот перестраиваемый в последние годы угол Манхэттена шагнул прямиком из пыльного мира полутонов и просеиваемого ветром праха цивилизаций, оседавшего дюнами под слепым небом на протяжении веков — здесь же небо было угольно черным над их головами, рассеченным узкими лучами полицейского освещения, встревоженного сине-красным пульсом сигнальных огней и то нарастающим, то утихающим шумом вертолета, кружившего над недостроенным зданием. Вокруг него сновали люди за желтыми лентами оцепления, но бульвар, во избежание перекрытый с обоих концов, был забит битком публикой самой разномастной, разношерстной, но в одном единой — все, как один, стерегли взглядами тонкую, ломкую фигуру, что качал на обнаженных конструкциях здания ветер, прямо над асфальтовым морем, рассеченным дорожной разметкой и полицейскими ограждениями.
[indent] Он и сам был среди них, держался поодаль, за плотным кольцом полицейского кордона, ощетинившегося стрелковым оружием, наведенным на человека, балансировавшего на самой грани. Словно они в самом деле собирались стрелять по безобидному самоубийце, в руке которого граната с вырванной с мясом чекой могла навредить лишь ему самому, что бы тот ни кричал в ночь, гудевшую сиреной, хлопаньем вертолетных лопастей и недовольным гомоном толпы, которая совала ему под нос гневные плакаты.
[indent] Рейнальд следил за ним внимательно, не отпускал ни на мгновение.  Пару раз его напряженное созерцание нарушали офицеры полиции, которым он отвечал односложно, до тех пор, пока в спешке, запыхавшись, не прибыли спецы из Тринадцатого, чей звонок и вырвал его сюда. Он до сих пор не очень понимал, почему — и вопросительный взгляд, упершийся в главу департамента взаимодействия, мисс Левандовски, был вызывающ и очень красноречив, судя по ее усталой гримасе в ответ.
[indent] — Если честно, я не думала, что вы приедете, лорд Рейнальд. Дело ведь не касается вас напрямую...
[indent] — Я ломаю голову над тем же самым, мисс Левандовски, — Рейнальд снова перевел взгляд на парня, который продолжал стоять на самом краю бетонной балки, в свете ослепительных прожекторов полиции, сжимая в кулаке готовую взорваться гранату. Прищурился, разглядывая его отсюда — высокий, худой, тонкий. Напуганный собственным поступком, заведшим так делеко, что обратно уже нет пути. — Впрочем, вас я здесь тоже не рассчитывал увидеть.
[indent] Синтия Левандовски скривила идеально накрашенные губы, сунула руки в карманы легкого летнего плаща. На мальчишку даже не посмотрела.
[indent] — Эйдан Лири, 20 лет. Студент в Стемфорде. Отец окружной прокурор, мать работает в выборном штабе республиканцев. Месяц назад поставили диагноз — неоперабельная глиобластома третьей степени. Парню осталось от силы полгода.
[indent] Рейнальд не ответил. Он смотрел на нее прямо, не мигая. Догадывался, к чему она клонит. Почему позвонила именно ему и почему вообще его присутствие оказалось необходимым здесь, в момент разыгрывавшейся личной трагедии, что оченеь скоро выйдет на общественный уровень. Бесноватая толпа антинелюдских активистов прямо под ногами у готового умереть мальчика, который и так обречен умереть, сделает это даже лучше журналистов.
[indent] — Учитывая последнее вето, — Левандовски проводила взглядом пару патрульных, которые как раз скрутили одного из самых активных манифестантов, провели к автозаку, — парень немного поехал. Требует разрешить ему обращение. Его отец согласился дать разрешение, но только в случае, если это будет, мгм, достойная семья.
[indent] — И из всех семей вы выбрали Фианну? — он недоуменно вздернул бровь, уже внутренне закипая. Левандовски осталась невозмутимой.
[indent] — Не мы. Джон Лири, вернее, миссис Лири. Ирландский клан, все дела... Так что вы думаете?
[indent] Рейнальд не успел ответить. Заорал громкоговоритель полиции поверх возросшего гомона толпы, которая глушила голос мальчика Лири, что кричал что-то вниз, яростно, неистово.
[indent] А потом в толпе раздался взрыв. Короткой хлопок, который погрузил бульвар перед зданием в полный хаос — Рейнальд не сразу понял, что это над головами людей, в полете, взорвалась выроненная Лири граната.

+1

3

Дети - они такие. Тонкие-звонкие, шаловливые, непоседливые, эгоистичные и познающие мир по-своему. А ещё они очень хотят жить, даже если каждый их поступок, каждая клеточка тела трубит об обратном. Склонные к истинно гамлетовскому поведению, они доводят до трясучки всех вокруг - начиная от своих родителей и заканчивая копом из ближайшего участка, который вынужденно следуя судебному постановлению, два раза в день останавливается подле зелёной калитки и пристально наблюдает за тем, чтобы подопечный не покинул стены дома. В противном случае - ах, чёрт возьми, зажужжит клятый браслет на лодыжке, взвоет сирена, и - готово, - придётся давать объяснения.
Парень, что стоял наверху, очень сильно хотел жить. Федор задрал голову и смотрел на него сквозь зеркальные тёмные очки, которые совершенно не сдались сейчас, когда солнце уже пересекло линию горизонта, зато выглядели по-щёгольски стильно, ибо это мать-их-ray-ban, а ещё они очень подходят к сегодняшнему залихватски-молодёжному образу русского упырям: светло-голубым джинсам-"дудочкам", белоснежным кроссовкам, и чёрной толстовке с многозначительной надписью кириллицей "Смерть - это только начало".
- Всё в порядке, Серый, - Басманов коснулся правого уха, а точнее миниатюрного и совсем не заметного наушника. - В пределах, так сказать, нормы. Продолжаю наблюдение...
Он с громким хлюпаньем допил шоколадный коктейль из MacDonalds и, сделав два шага вперёд, вышвырнул высокий белый стаканчик в почти доверху заполненную урну. Волнение волнением, но место вокруг было вполне общественным, а толпа алкала не только зрелищ, но и хлеба. Мальчишка, с которым копы безуспешно вели переговоры последний час, нервничал. Округлая штучка в его дрожащих бледных пальцах была звездой сегодняшнего кордебалета и грозила наделать куда больше шороху, нежели очередной труп смертника, размазанный по асфальту.
Федор вздохнул и поправил очки. Вспомнил маму-обезьянку из старого советского мультика, которая ну никак не могла управиться с добрым десятком своих деток. Каждый хвостатый кипел энергией и прямо-таки жаждал сделать...
ТРАХ-БАБАХ!
...и нет его. Крик пронёсся над толпой - особенно ярко выделялся надрывный женский вой, перемешанный с детским плачем. Басманов аж присел, тряся головой и чувствуя, как закладывает уши после взрыва. Благообразного вида старушке рядом с ним, кажется, стало плохо - она медленно сползла, держась за фонарный столб, и Фёдор услужливо подал ей свою руку, помогая присесть на край бордюра. А после перевёл диковатые синие глаза на мальчишку, что завис на балке подобно эквилибристу. Кто бы мог подумать, что скорее гранаты его убьёт толпа психопатов, что бесновались внизу.
- А? - Федор замер, только заметив, как разрывается наушник. Даже вытащил его, поморщившись, а после вставил обратно. - Да, Серый. Уже не в порядке. Они разорвут его на части прежде, чем на ю туб зальют новую серию "Спокойной ночи, малыши". Иду туда, отстань.
Он нажал на еле заметную кнопку, отключая канал, и принялся проталкиваться сквозь людей. Разбор полётов внутри Круга начнётся позже, а пока у Басманова было немного времени. Пахло потом и кровью, полиция безуспешно пыталась навести порядок. Стражей в форме смели в мгновение ока, никто даже пикнуть не успел. Стрелять по разбушевавшейся толпе героев не нашлось. Вход в здание ещё сдерживали, но с трудом, и соваться туда, в самую гущу кипящего котла значило на время потерять работоспособность.
Кейс так себе, но выбор был небогатый. Пока люди не собрались в единую мощную силу, грозящую снести всё на своём пути, Федор припустил почти бегом, активно орудуя локтями, а где и пуская в ход ноги. Чуть позже эти горе-активисты ему спасибо скажут за то, что сохранили жизни и свободу, отделавшись лишь парой синяков. Ловко нырнув под руку выбежавшему навстречу полицейскому, Басманов рванул к тёмному, словно пасть неведомого зверя, входу в здание и скрылся внутри. Время, отведённое на сдерживание самосуда, убегало стремительно, словно песок сквозь пальцы.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Город стреляет в ночь дробью огней