Fade to Black

Объявление

The New York Observer
Убийца отца практически дышал ей в затылок, и эти еле ощутимые вибрации мертвеца, который обязан гонять по лёгким воздух, чтобы издевательски посмеиваться, липким чувством бессилия бежали по коже. Будто собака из эксперимента Селигмана, Клэр осознавала: новая боль наступит, и с этим ничего не сделать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Nightmares


Nightmares

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/t/I7i0u.jpg

FEDOR BASMANOV, LEO BAILEY

конец января 1900 года, деревенька Горгота близ Тырговиште, Румыния
Есть места, куда цивилизация не удосужилась заглянуть. Здесь оживают страшные сказки, по ночам крестьяне не ходят за околицу, а на окнах развешивают чеснок.
Однажды в таком местечке встретились два вампира.

Отредактировано Fedor Basmanov (2019-01-07 21:16:18)

+1

2

Сразу за Бухарестом цивилизация заканчивалась, и дорога превращалась в кашу. Кучер категорически отказывался ехать дальше, а уж таких достижениях инженерной мысли, как автомобиль, конечно, даже говорить не приходилось. Федор Алексеевич, он же Объект №1, был вне себя от злости. По такой непогоде он только и мог, что скрипеть зубами и попеременно закрываться от леденящего ветра широким воротом собольего полушубка. Дело не терпело отлагательств, и любая задержка в пути грозила обернуться занудной выволочкой от высокого начальства в лице Михаила Петровича.
В Санкт-Петербурге, меж тем, хоть и было морозно, но светило яркое солнце. Его Императорское Величество, радуясь, что история с вампиршей Ксешинской уже давно забылась (не без помощи Круга, разумеется), вновь увлёкся балетом, а вместе с ним наслаждался и весь свет знати. Город кипел жизнью и, несмотря на тревожные слухи в тёмных кулуарах Зимнего, упивался долгожданным весельем.
Что до Басманова, миссия его была у чёрта на куличиках. До Тырговиште больше семидесяти вёрст пути через снежную бурю и лютую стужу. В такую погоду добрый хозяин не выгонит пса на улицу, ну, а Феденька, скрепя сердце, сел верхом, кинул сумку на круп гнедого жеребца, и был таков.
К утру буря разыгралась с утроенной силой. Басмановский проводник, худой мужичок по имени Марку, всё ещё ворча на опасный ночной переезд, закивал в сторону сонной деревеньки, до того занесённой снегом, что у самых околиц только крыши домов и торчали.
- Здесь, в Горготе, господин, добрый стол можно найти, - на ломаном русском объяснился проводник, указывая рукой в прохудившейся варежке. - А к ночи, коли захотите, дальше в Тырговиште пойдём.
- Стол так стол, - прошипел Басманов, кулаком стирая иней с длинных ресниц. Он поднял голову, тревожно всматриваясь в начавшее светлеть небо. Хоть метель и не думала идти на убыль, рисковать Федор не решился и, пришпорив уставшего коня, погнал его следом за лошадью Марку.
Избы в Горготе скалились тёмными слепыми окнами, однако проводник уверенно вёл вперед - к высокому, ладно срубленному деревянному дому в целых два этажа. В отличие от худых крестьянских жилищ, здесь была видна крепкая хозяйская рука - поставлен добрый деревянный забор, двор был вычищен и пахло свежим сеном и горячей похлёбкой. Пока Федор спешивался и стряхивал с шапки налипший снег, Марку уже стучался в крепкую дубовую дверь. Та тут же, словно по волшебству, отворилась, являя взору дородную бабу, возраст которой определить было затруднительно. Пристально всмотревшись в неожиданных гостей и особо остановив блёклый, как у рыбы, взор на Басманове, хозяйка кивнула и отступила в сторону.
- А вот и домна Анка, господин, - Марку расплылся в щербатой улыбке. - Подаст вам горячей еды.
- Не нужно еды, - отрезал Басманов, заходя в тепло и а ходу принявшись снимать с себя одежду. - Вели приготовить комнату. Да пусть потрудится закрыть накрепко ставни. При свете не усну.
За окном продолжал завывать ветер, но внутри было сухо. На первом этаже постоялого двора располагалась кухонька и большая комната с двумя длинными столами и лавками. В ранний час тут было пусто и тихо, лишь трещали поленья в камине. Оглядевшись, Федор приметил колченогий стул и пододвинул его ближе к огню. Мокрого соболя повесил тут же, на спинку, оставаясь в щёгольской ярко-красной свитке и чёрных штанах. Усевшись на стул и вытянув ноги в добротных кожаных сапогах, Басманов скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Со стороны и вовсе казалось, что он уснул.

+2

3

Первая лошадь пала, когда до деревни оставалось версты три. Возок дёрнулся, вильнул в сторону и съехал с полузаметённой дороги в сугроб. София только охнуть успела, неловко всплеснула руками и повалилась на пол, барахтаясь в неудобном тяжёлом полушубке. Лео кулём упал следом. Хвалёная вампирская реакция была бессильна против разбитых дорог и криво сколоченных коробов, которые в этой глуши гордо именовались "каретами". Он успел было вцепиться в приколоченную к дверце ручку, но ручка с хрустом вылетела из пазов вместе с гвоздями. Неловко вышло.
Падать было мягко, потому что полушубок. И София. Она только пискнула тихонько, когда вампир приземлился сверху. Руку, кажется, отдавил. Или ногу.
Снаружи неистово ругался возница - здоровенный, похожий на медведя мужик, заросший бородой чуть не по самые глаза. По-румынски Лео почти не говорил и с трудом разбирал слова на слух, но тут никаких словарей не надо. Лео тоже бы ругался, но не мог. Дама рядом всё-таки.
У Софии были холодные руки. Она тёрла их, прятала в муфточку, но согреться всё равно не могла. Дрожала под всеми своими мехами и платками. Лео вскарабкался обратно на сиденье, усадил девушку рядом. Она тут же доверчиво ткнулась лбом в плечо. Устала, измучилась. И крови потеряла немало: вампиру нужно было есть и, желательно, регулярно. Местные медведи - что из леса, что из деревень - в пищу не годились. Сегодня ты ему клык в горло, а завтра он тебя колом... ни к чему риск.
Для этого она с ним и ехала - чтобы кормить. Сиротка из местных, из Клуж-Напоки, бедная и честная девушка, как полагается. Если спрашивали, Лео представлял её как свою жену. Верили: уж очень убедительно она цеплялась за его локоть. Как будто кроме него у неё вообще никого не было на всём белом свете. Лео её жалел: единственная родная душа - и тот упырь. То целует в шейку, то кусает. Выпивает жизнь по капле, а она всё равно с ним едет. Деваться-то некуда. И ведь по своей воле едет, никто не заставлял.
- Почти приехали, - соврал Бэйли, старательно выговаривая румынские слова. Слова никак не поддавались, скрипели в горле несмазанным железом, но София каким-то чудом его понимала. - Потерпи.
Он выбрался наружу, к вознице. Там они кое-как выпрягли остывающий лошадиный труп и оттащили на обочину. Лео делал вид, что ему тяжело: хиленьким студентикам не положено эдакую махину одной рукой ворочать. Вот он и старался, актёрствовал. Вроде убедительно вышло.
- А эта выдержит? - Лео махнул в сторону второй лошади. Та, пока ещё живая, выглядела ненамного лучше той, что сейчас скалила жёлтые зубы с обочины.
- Скоро уж деревня, - невпопад отозвался возница. Не понял. - Ты бы внутрь лез, господинчик, а то отморозишь чего...
- Дурак, - беззлобно сказал Лео и вернулся обратно к Софии. Девушка тут же обняла его обеими руками, как будто он мог её согреть. Он не мог. И ему было жаль. Всё же для вампира он оставался непростительно альтруистичен.
До деревни лошадь всё-таки дотянула. Хрипела, выбиваясь из сил, но дотащила "карету" до околицы постоялого двора. Возница размашисто перекрестился.
- Слав-теее, Ос-спади-и!
Лео поморщился, спрыгнул с подножки возка и протянул руки, чтобы вытащить Софию. Её уже и ноги не держали. Внутри, в просторной комнате на первом этаже постоялого двора было жарко. В нос сразу ударили запахи: аппетитно пахло едой, а ещё пованивало мокрым мехом. Лео незаметно повёл носом и сразу обнаружил источник раздражающего запаха - сушащегося у очага соболя. "Интересно, однако. Что-то не помню я королевских мехов у местных медведей. Кто ж такой пожаловал?"
Хозяина соболя найти было ещё проще. Он, казалось, дремал и выглядел вполне безобидно, но Бэйли с удивлением опознал в нём сородича. Два вампира для одного постоялого двора - как-то уж слишком. К добру или к худу? Лео решил выяснить.
Он всё ещё был любопытен. Полвека прошло с тех пор, как его обратили, а Лео всё не отучился совать свой нос во все дела, которые ему казались интересными. Нос этот не оторвали, вероятно, только стараниями Фариде, но пока что Лео и без своей ханум неплохо справлялся. И даже защищал Софию.
Именно поэтому к сородичу сразу не полез, дождался, пока София уйдёт спать. Девушка быстро поела, и хозяйка увела её наверх, в комнату. Тогда Лео, делая вид, что прихлёбывает вино, выждал пару минут и пересел на лавку у стола, что был ближе всего к очагу и устроившемуся у огня вампиру.
- Вы не будете против компании, сэр? - сказал он по-английски. - Надеюсь, вы меня понимаете?
Потом понизил голос почти до предела слышимости - только вампирскому уху и впору уловить.
- Буду вам признателен, если потерпите моё общество минут двадцать. В компании не так бросается в глаза наш плохой аппетит - по крайней мере, когда дело касается каши. А этих крестьян лучше не злить. Они, кажется, и в вампиров верят всерьёз.
Над дверью висела подкова. И связки чеснока под потолками и возле оконных рам.
- Цивилизация, - криво усмехнулся Лео, уже не особенно заботясь, понимают его или нет, и немного выходя из образа джентльмена. - Электрификация, мать её. Но это где-то там, вёрст за сто. А тут Средневековье во всей красе.

Отредактировано Leo Bailey (2019-01-15 10:17:47)

+2

4

Федор приоткрыл глаза, наблюдая за тем, как снег тает на сапогах и стекает куда-то под подошвы холодными лужицами, от которых, впрочем, очень скоро не останется и следа. Опасаться холода в доме Анки не приходилось - топили здесь и вправду хорошо. Сама хозяйка вернулась с мороза, где устраивала лошадей, да не одна, а с компанией. Басманов головы не повернул, но ухо держал востро. Даже, наверное, быстрее, чем прибывший мужчина, узнал сородича, но виду не подал - лишь слегка усмехнулся в ворот свитки и стал ждать.
Когда старые ступеньки заскрипели под нежной девичьей ногой, а сама хозяйка постоялого двора удалилась на кухню, где принялась с усердием чем-то греметь, Федор открыл глаза и перевёл взгляд на незнакомца. Смерив его сонным взглядом, медленно кивнул, потянулся, с наслаждением чувствуя, как хрустят позвонки, и широко, с чувством зевнул.
- Всегда чем дальше от столицы, тем сильнее суеверия, - заявил он на чистейшем английском и неожиданно весело подмигнул. - Тёмные крестьяне, что вы хотите от них, любезный? Небось, всё также бегают по малой нужде за околицу, а о водопроводе не слыхали. Но есть в этой простой деревенской жизни своя романтика. Не находите?
Он медленно поднялся и вытянул руки вверх, после чего повернулся на каблуках, лицом к Лео, и, стащив перчатку с левой руки, протянул её новому знакомому.
- Федор Алексеич, - представился Басманов и отвесил полушутливый поклон. - Прибыл по личным делам из Санкт-Петербурга. Сердечно рад встретить в такой глуши образованного человека. Предлагаю вместе надеяться на то, что в этих краях нет доброй традиции всех новоприбывших кормить чесночными пампушками.
Усмехнувшись, он сердечно пожал чужую руку, при этом совершенно неприкрыто изучая черты лица Бэйли. Было что-то бесовское в глазах Федора, однако опасности не ощущалось. Пока.
- Ваша супруга, - продолжил русский, но в тоне его очень явно читалось если это ваша супруга, - Прелестна. Путь до этой глухомани суровый и сложный, в особенности для женщины. Но давайте присядем, в ногах правды нет.
Перед тем, как последовать своей же рекомендации, Басманов подкинул в камин пару крепких берёзовых дров из старой поленницы. Когда пламя взвилось с удвоенной силой, он довольно кивнул и опустился на стул.
- Невежливо спрашивать о цели вашего визита в эту часть Румынии, но буду рад узнать, из каких краёв вы прибыли.

+1

5

"Да он издевается! - искренне восхитился Лео, услышав имя незнакомца. К сложным именам он уже немного привык на Востоке, но против славян ничего поделать не мог. - И как я это выговорить должен? Хоть бы Теодором назвался для приличия". Однако протянутую руку сородича так же искренне пожал и представился сам, одним махом обрубив половину собственного имени. В назидание.
- Лео Бэйли. Направляюсь из Лондона в Эдирне. Как видите, путь неблизкий. Немного турист, немного фольклорист - так, балуюсь, собираю во время путешествия всякие местные байки. Презанятные, надо сказать.
Вампир уселся обратно на лавку, с которой поднялся исключительно ради соблюдения ритуала знакомства, и продолжил всё тем же тоном, который ему казался подходящим не только для лондонской гостиной, но и для посиделок при свете камина где-то в румынской глуши.
- Жители здесь очень дружелюбны, но ровно до того момента, как заподозрят в ночном госте мороя, стригоя или вурдалака. Я пока не очень отличаю всю эту нечисть друг от друга, но в одном легенды сходятся: чтобы стать хоть кем-то из них, надо умереть страшной безвременной смертью. Моя супруга, - ложь легко слетела с языка, первый раз врать, что ли, - очень их боится. Хотя и путешествует в моём обществе достаточно для того, чтобы привыкнуть...
Лео заговорщически улыбнулся и продолжил:
-... чтобы привыкнуть, что я в эти сказки не верю. А вы, Теодор Алек-сич, - трудное имя царапнуло язык, но само скатилось почти невредимым, - верите? Ваше имя похоже на русское. В России тоже... ммм... всякое водится, наверное.
Имя было похоже на русское, это верно, но сам Фёдор Алексеич чем-то неуловимо напоминал местных жителей. Не тех, кряжистых и нелюдимых, будто с лесной опушки вылезших, а тех цыгановатого вида пройдох, которые едва не оставили его в Бухаресте без денег. И взгляд такой характерный, ясный и наглый. Где-то Лео уже видел такой. В зеркале?
За окном завыла, застучала в ставни набирающая силу метель, но в очаге уютно потрескивали поленья, беседа неспешно шла своим чередом, и Лео немного расслабился. Самую малость. Следующим вечером неплохо бы убраться со двора домны Анки, пока хозяйка не заинтересовалась, почему гость не ест и так настойчиво избегает дневного света. Но пока уехать было никак нельзя, а значит, только и оставалось, что вести с сородичем разговоры, прикидываться человеком, а потом подняться наверх к Софии - и к настоящей уже трапезе - и забыться сном до завтра.
- Погода портится, - как и всякий англичанин, Бэйли считал осадки отличной темой для застольной беседы. - Не представляю, как местные сидят тут в глуши, в домах, заметённых по самую крышу. Нам, однако, оставаться здесь долго крайне нежелательно. Мы с Софией торопимся. А вы, Теодор Алекси-еч, - вторая попытка вышла, на его взгляд, чуть лучше, - куда направляетесь?
Беседа могла бы тянуться так ещё долго - ведь оба вампира никуда не спешили - но судьба решила бросить карты на стол. Краплёные карты. А как ещё объяснить, что тихий вечер вмиг перестал быть тихим?
С грохотом распахнулась входная дверь, и двое мужиков под руки втащили третьего, безвольно болтавшегося в цепких руках товарищей. В нос Лео сразу ударил резкий запах лошадей и крови, и второй запах очень быстро перебил первый. В висках застучало, и вампир отвернулся. Пальцы царапнули столешницу.
"Только бы выдержать, не сорваться... на месте же убьют".
На шум из кухни вышла домна Анка, вытирая руки живописно вышитым полотенцем. Увидела раненого - и изменилась в лице. Узнала. Лео тоже его узнал - это был тот самый человек, что вёз их с Софией.
- Михай! Ах, Матерь Божья! Петру, что случилось? - спросила Анка у старшего из мужчин.
Петру ответил. Сказал как плюнул.
- Стригой. Поднимай всех, Анка. Сегодня никто в доме спать не будет. Будем обороняться.
На губах раненого пузырилась кровавая пена. Шея, перевязанная какой-то грязной тряпкой, болталась как у куклы.
Лео сощурился, стараясь разобрать знакомые слова. Петру говорил много, но главное англичанин понял - лечить Михая не будут. Он попался в когти стригоя, а значит, скоро сам станет таким.
В глазах потемнело. "Бежать. Надо бежать".
О Софии в тот момент он не думал.

Отредактировано Leo Bailey (2019-01-10 00:43:43)

+2

6

- Вы забрались далековато от Лондона, - с доброй усмешкой заметил Федор, переводя плутоватый взгляд на острые языки огня. - Морой, стригой или вурдалак... бояться нужно простых людей, любезный. Человек - самое страшное существо, ибо действия его не поддаются логике и убивает он исключительно потехи ради.
Он повёл плечами и с преувеличенным вниманием принялся поправлять рукава одежд. Не так часто приходилось встречать сородичей и, учитывая прямо-таки сказочную нелепость ситуации, Басманов был почти готов поверить в то, что Лео с девчонкой, играющей роль супруги, занесло в эти края случайно. Но молчание - золото, и чем меньше английский интурист узнает, тем лучше поспит.
- Опустите отчество по-батюшке и просто зовите меня Теодором, - сжалился Федор и, подумав немного, брякнул, - Мой дядя, который самых честных правил, не шутку занемог, да и помер. Иных родственников, кроме вашего покорного слуги у него не оказалось, оттого я и вынужден был покинуть столицу и поехать для, так сказать, вступления в наследство. Дом в глуши - именно то, о чём можно мечтать...
Закончить ему не удалось. Ледяной ветер ворвался в комнатушку, и чужие ноги грузно затоптали по скрипучему дощатому полу. Федор, не скрывая любопытства, сел вполоборота, перегнув тонкое бледное запястье через спинку стула, и воззрился на процессию, как на диво дивное. Веселое полусонное благодушие в одночасье покинуло его, уступив место искреннему интересу, и Басманов даже не сразу обратил внимание на внезапно напрягшегося Лео.
Михая положили на стол. Анка, словно позабыв о своих гостях, в страшной суете побежала на кухню - как оказалось позже, за жбаном горячей воды и чистыми тряпками, - а её соседи, принесшие стригойскую жертву, отошли обратно к двери. Глазах их, встревоженные, дикие, внимательно следили за Михаем, будто с минуты на минуту несчастный должен был обзавестись клыками и когтями и пойти потрошить честных деревенских жителей.
Мысленное сравнение позабавило Фёдора, и он невольно улыбнулся. Правда, улыбка исчезла, едва хозяин её посмотрел на Лео. Басманов дёрнул бровью, неторопливо погладил безбородый подбородок и, подавшись вперед, негромко шепнул:
- Будет вам, дружище. В деревне полсотни жителей, и стригой, как бы голоден он не оказался, не найдёт в себе достаточно сил, чтобы перерезать всех за пару часов. К тому, на дворе белый день.
Он замолчал и выразительно посмотрел в окно. День днём, но метель не утихала, и казалось, что румынская глухомань находится в плотной власти сумерек. Что касается голода... Михай зашевелил головой и тихо застонал, отчего тряпьё на его шее окрасилось свежей кровью. Басманов едва уловимо втянул в себя воздух: тонкие крылья носа его затрепетали, и чёрные, как ночь, зрачки расширились, полностью заполняя синюю радужку. Последняя трапеза состоялась в Бухаресте, у связного, любезно предоставленного Кругом, а следующая ожидала в Брашове. Однако, добраться туда явно не представлялось возможным, и сколько времени займёт вынужденная задержка, Федор ответить не мог.
Однако, не в пример своему сородичу-кровососу и местным крестьянам, он пребывал в приподнятом расположении духа. Поднявшись на ноги, Басманов без страха проследовал к столу, около которого уже вовсю суетилась домна Анка, мягко, но решительно отодвинул её в сторону и склонился над израненным мужчиной.
- Любопытно, очень любопытно, - приговаривал он, выуживая непонятно откуда острый, словно игла, стилет и кончиком его отодвигая тряпки. - Действительно, ооочень любопытно.
Рана оказалась страшной. Жить с ней Михаю, несмотря на старания сердобольной хозяйки постоялого двора, оставалось недолго. Басманов скосил глаза, бросая быстрый взор на снявших шапки мужиков: по всей видимости, они оказались солидарны с мыслью, которую никто до сих пор не озвучил.
- До вечера, несчастный, конечно, не доживёт, - заявил Федор по-русски, выпрямляясь и пряча стилет. - Потому, господа - и дама - крайне рекомендую всем верящим в суеверия, после смерти бедолаги, немедленно отсечь ему голову. И, господин Бэйли поправьте меня, если ошибаюсь, - всадить в его сердце кол. Лучше осиновый, но, за неимением этого, можно и любой другой. Рекомендация странная, но уверен, что многим из вас она поможет спать спокойно.
Он развёл руками, словно заправский трюкач на ярмарке, и принял вид мученический, будто страшная ситуация выводила его из душевного равновесия примерно как муха, некстати попавшая в утреннюю овсянку. Повисла напряжённая тишина, прерванная лишь стуком каблуков - это Федор вернулся на своё место.
- А вы, господин Бэйли, не составите ли мне компанию наверху? - Басманов любезно улыбнулся, переходя на английский, и чуть склонил голову в знак уважения, будто беседа их проходила в одном из залов зимнего, но никак не в убогой деревушке. - Предполагаю, что ваша супруга уже изволит почивать, потому буду рад продолжить сердешную беседу в моей комнате. Так что, не откажите в милости.

+2

7

Лео действительно боялся. Но вовсе не стригоя, бродящего за частоколом, неразличимого среди снежной бури. Даже если чудовище нападёт, его удержат стены и близость утра. Метель не даст солнцу показаться, но и скудного дневного освещения хватит, чтобы тварь уползла обратно в свою нору и затаилась до следующих сумерек. Но он вернётся. Стригой не успел дожевать Михая, а значит, остался голоден.
Голоден был и Лео, и в этом крылась главная причина его замешательства. Он не хотел сорваться прямо здесь, посреди залитой кровью комнаты, на глазах у суеверных дремучих крестьян. Всё время, что он путешествовал в обществе Софии, вампир питался осторожно, понемногу, чтобы не убить свою спутницу раньше времени. Когда у неё обнаружились первые признаки анемии, Бэйли сел на вынужденную диету. Но лечебное голодание хорошо только для людей, так что англичанин жульничал, пока София не видела: однажды, вопреки своему первоначальному плану, он подзакусил каким-то богомольцем и закопал тело в снегу. Этого хватило, чтобы не мечтать каждую минуту о глотке свежей крови, но Лео бы не поручился, что вполне сыт. Истекающий кровью Михай был как... как главное блюдо, которое поставили прямо на стол, но запретили есть. Слишком большое искушение.
На мгновение Лео прикрыл глаза. Сосредоточился на том, что говорит Фёдор, который зачем-то полез ворошить грязные тряпки, в которые замотали раненого, и невольно восхитился выдержкой сородича. У молодых вампиров такой не бывает. Сам Бэйли держался с трудом, а ведь после обращения прошло уже больше полувека.
Фёдор говорил по-русски, и, хотя Лео не разобрал ни слова, кроме собственной фамилии, на всякий случай согласно покивал. Как будто понял. Нужно было найти предлог, чтобы уйти. Хотя... куда? Он очень хорошо представлял, что будет, если сейчас подняться в выделенную им с Софией комнату, где она уже спит, свернувшись клубочком под одеялом. Раздразнённый кровью Михая, которая ему так и не досталась, он выпьет девчонку досуха, а потом будет жалеть себя и ненавидеть свой вампирский аппетит.
Фёдор продолжал говорить, уже по-английски, так что на этот раз Лео понял. Поднял голову, посмотрел на сородича, чуть щурясь, и улыбнулся. Приглашение оказалось очень кстати.
- Если мы ничем не можем помочь этим достойным господам, - а помочь вампиры ничем не могли, разве что любезно допить недопитое стригоем, - то я с радостью составлю вам компанию, Теодор.
В этот раз, к вящему удовольствию Лео, можно было не ломать язык, выговаривая ужасное русское имя целиком. Ещё один плюс к хорошему настроению - как, оказывается, его стало легко порадовать.
По пути он заглянул в комнату, где спала София, но только мельком, чтобы убедиться, что она в порядке. Девушка спала, и Лео, закрыв комнату снаружи на ключ и спрятав этот самый ключ себе в карман, направился следом за Фёдором.
Садиться он не спешил, прошёлся несколько раз от окна к двери, рассуждая вслух:
- Обычно я не пессимист, но сейчас, кажется, нам не везёт ни с чем. Ни с погодой, ни с соседями, ни с их горячо любимой домашней зверушкой. Вы знаете, кого местные называют "стригоем"? Я порасспрашивал супругу - она как раз родом из этих краёв - и, судя по её рассказам, это гуль. Если он один, то нам его бояться нечего.
Лео наконец подгрёб к себе стул и сел.
- Если честно, озверевших мужиков с вилами я боюсь больше, - признался он. - И задерживаться тут дольше, чем нужно, не хочу. Если метель зарядит на несколько дней, то нам будет трудно скрыть, кто мы такие. А уходить без проводника я не рискну. Куда ни кинь...
Он развёл руками. Дело было дрянь.

+2

8

Убедившись в том, что дверь тщательно прикрыта, Федор бегло изучил обстановку спальни, столь любезно предоставленной трактирщицей. Как любил выражаться Михаил Петрович, комфорт относительный: скрипучая кровать, стол, два колченогих стула. Ставни, как и требовал Басманов, оказались плотно затворены. Не Зимний дворец, конечно, но для ночевки вполне сойдёт.
- Без паники, - Федор поднял на сородича бесоватые глаза. - Спокойствие и только спокойствие, мой английский друг.
Он развернул один из стульев и сел, плотно прижавшись грудью к грубо сколоченной спинке. В воздух поднялось облако пыли, но русский не обратил на это никакого внимания, ибо доводилось ему ночевать в таких жутких дырах, что маленькая спаленка на втором этаже могла показаться царскими хоромами.
- Предлагаю воспринять это как очередное увлекательное приключение, - Басманов ухмыльнулся, и разом стало понять, что уж кому-кому, а ему вот нисколечко не страшно. - Да, мы заперты в невероятной захолустье, и вокруг нас только снега, да горы. Однако за окном бушует метель, через которую солнцу вряд ли удастся пробиться. Выглядывать на улицу против воли всяко, я надеюсь, нам не придётся, а по своей воле можно и не ходить.
Он почесал кончик носа, размышляя. Волнение щеголеватого иностранца было вполне понятно, но не объяснишь же прямо, что новому его знакомому по долгу службы суровой и опасной приходилось сталкиваться с разными тварями, которые, прости Господи, незнакомо откуда высрались на эту землю. Если гуль один, то расправиться с ним двум вампирам не составит труда.
- Однако в остальном я согласен, - Басманов поджал губы, выпятив их сердечком. - Бороться со здешним суеверным людом - всё равно что, pardon, мочиться против ветра. В гуще нынешних событий, господин Бэйли, невероятно легко получить по шее. Или по иной части тела. Или можно даже какую-то часть тела потерять. Думается мне, что первой этой частью станет голова. Вы, как собиратель фольклора, должны были слышать, что в Румынии потенциальным кандидатам на роль упыря отрезают голову, а рот набивают чесноком - те, кто победнее. Люди побогаче заливают туда расплавленное серебро.
Он мечтательно улыбнулся, явно вообразив в своём уме эту занимательную картину. Где-то там, внизу, бился в предсмертных судорогах несчастный крестьянин, грозивший с минуты на минуту превратиться в кровожадную бестию. Плакала домна Анка, а добрые её соседи в мрачном настроении точили топор, вольно или невольно осознавая неизбежность грядущего.
В какой-то момент Федор и Лео услышали резкий свист, удар, а следом женский вой. Басманов резко замер, после чего расслабился. Улыбнулся сыто и, подняв вверх указательный палец, заявил:
- А местные, хоть и глупы до невозможности, делают выбор в пользу прагматичности и желания жить. Но никак не сентиментальности. Похвально, согласитесь.
Он поднялся и, отодвинув от себя стул, в два широких быстрых шага подошёл к кровати. На стареньком одеяле стояла тяжёлая сумка из добротной кожи - всё имущество Федора, принесённое наверх услужливым проводником. Он раскрыл сумку и, основательно пошарив в её содержимом (судя по звукам, внутри хранилось немало занятных вещей), извлек на свет два пистолета. То были великолепные образчики огнестрельного оружия, с рукоятками, украшенными слоновой костью, но всё же выглядевшими устрашающе.
- Заряжены серебряными пулями, - Басманов, не глядя, бросил Лео один пистолет. - Жаждущего внимания гуля если не завалит, то остановит на какое-то время. Также поможет против агрессивных крестьян. Стреляйте, не задумываясь. Пусть лучше нас боятся.
Он помедлил, явно раздумывая о чём-то, после чего вдруг рассмеялся. Поймав недоумённый взгляд англичанина, охотно пояснил причину внезапного веселья:
- Меня посетила мысль о том, что гуль может быть не один. Возможно, пока не рассвело окончательно, стоит пройтись по деревне? Заодно убедимся в том, что от трупа несчастного крестьянина избавятся, предварительно вбив кол ему в сердце.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Nightmares