Fade to Black

Объявление

The New York Observer
Убийца отца практически дышал ей в затылок, и эти еле ощутимые вибрации мертвеца, который обязан гонять по лёгким воздух, чтобы издевательски посмеиваться, липким чувством бессилия бежали по коже. Будто собака из эксперимента Селигмана, Клэр осознавала: новая боль наступит, и с этим ничего не сделать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Sweet dreams are made of this


Sweet dreams are made of this

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Sweet dreams are made of these.
Who am I to disagree?
Travel the world and the seven seas.
Everybody’s looking for something.

JENNIFER WEST. JOHN CROWFORD

27 апреля 2016 года, психиатрическая клиника им. Маклина, ближе к вечеру, пасмурно
Дело о "Трентоне" не отпускает Дженнифер. В добытых документах она обнаруживает название еще одной психиатрической клиники и решает посетить ее, попутно разузнав, что там лежит весьма интересный пациент

+1

2

Потолок в палате белее белого - на фоне темно-синих занавесок, на которые Джон избегал смотреть. Последнюю неделю ему казалось (он надеялся, что лишь казалось), что кромка синего становится чуть размытой, как после напряженного дня за монитором, когда глаза отказывались видеть, а пальцы дрожали от непрерывного стучания по клавиатуре. Как перед экзаменом.
Проблема была в том, что он сто лет не сидел за монитором.
Доктор Крюгер сказал, что это временное явление. Что мозг приспосабливается к новому лекарству, а, как известно, визуализирует человек не глазами, а мозгом. Проблема в нейронных связях и в чем-то еще, Джон не запомнил. Джон не возражал: он потерял желание возражать и задавать вопросы задолго до того, как попал в клинику.
Доктора Крюгера зовут как маньяка из старого фильма ужасов. Он не носит полосатый свитер и шляпу с узкими полями, но зовут его тоже простым именем - Пит, - как какого-нибудь соседа-алкоголика на лестничной клетке. Иногда Джону снится, как доктор Пит Крюгер приходит к нему с пучком шприцев, похожим на букет, которые ставят у постели больного, и вынимает ему сердце.
Джон плохо  спит и видит странные сны, и, как говорит доктор, это тоже следствие приема лекарств.
Тогда все лекарства в этой психушке делали их еще безумнее. Они все видели разное. По ночам. Джо Миллер говорил, что видел кое-что в туалете в западном крыле. Джо был параноиком, его грузное двухметровое тело баскетболиста двигалось скованно, а глаза тревожно следили за каждым в клинике. Белки глаз резко выделялись на черном лице.
Джо Миллер готов был говорить; Джон не был. И все же журналист хотел прийти  именно к нему. Мать думала, что статья будет о выгорании школьников во время подготовки к выпускным экзаменам. Именно предэкзаменационный стресс был ключевой версией его срыва, как аккуратно называли это врачи и сама ма.
Разволновался и попытался убить преподавателя. С кем не бывает.
Раньше с ним говорили об этом – приходили новые врачи, стажеры, приходила мисс Уотерфилд из администрации школы. Журналистов не было.
Когда медсестра вошла в палату, Джон крутил мяч. Воспоминания были тусклыми, как старый диафильм на плохой пленке. Пыльная полка магазина и сумка. Теплая рука, передавшая его в его руку.
Джон пытался научиться сосредотачиваться и абстрагироваться, но предпочел бы перчатки. Сделанные им самим, от и до, так, что он знал бы их историю от сотворения и замыкался бы на самого себя. Перчатки доктор не разрешал.
«Чтобы тебе не потерять связь с реальностью, нужно не отворачиваться от нее»
Да он и не мог.
Журналистка шагнула следом за медсестрой. Красивая. Почему-то Джон думал, что это будет мужчина.
Он почувствовал прилив неловкости за то, что лежит на постели, как старик, и попытался приподняться и сесть, невзирая на кудахтанье медсестры. Вышло с третьего раза.
Джон думал, что таблетки вырубили ему чувство стыда, но, видимо, им с доктором Крюгером еще было куда стремиться. Он избегал смотреть журналистке в лицо, чтобы не видеть жалости, и потому уставился куда-то на сережку в ухе.
- Здравствуйте, - пробормотал он, когда сестра, наконец, покинула палату. – Джон.
Он не протягивал руку, боясь того, что увидит, если прикоснется  к ней. Пальцы до онемения сжались на резиновом мячике.
- Про что вы хотите узнать? – спросил он устало. Борьба со своим телом выматывала.

+1

3

В последние дни Дженнифер мало спала. Просто не получалось подольше - все время приходили странные сны и происходили непонятные события. Да, она все еще не развелась, да, она должна заказную статью, которую еще не пропустили в печать и да, она должна была разобраться в том деле, в которое Локк сунул свой прекрасный нос, но увяз по самый прекрасный зад. Она по десятому разу просматривала документы, добытые Муром, пока наманикюренный пальчик не уперся в одну из строчек. Клиника имена Малкина. Вполне возможно, что и там есть какие-нибудь зацепки. Побарабанив по столу пальчиками, Джен решительно схватила трубку и набрала номер психиатрической клиники. Ее очень интересовали недавние пациенты с необычными и ни на что не похожими симптомами. И такой пациент, к счастью, нашелся.
Красные туфли были задвинуты подальше в шкаф для обуви - сейчас для них было немного неуместно, вместо этого темно-синие лодочки на среднем каблуке и с застежкой сверху, синяя юбка почти до колен и светло-голубая блузка. Кажется, такие цвета должны успокаивать? Волосы она затянула в хвост, чтобы выглядеть немного  моложе, хотя под светом ламп в психиатрической больнице ее морщинки в уголках глаз и так не очень хорошо видны. Сколько лет этому парню? Всемнадцать? Для Дженнифер наступил тот возраст, когда все, кто младше двадцати четырех считались для нее детьми. Еще не попробовали толком настоящую работу, еще не поварились в корпоративном адском котле, у них еще не те интересы, которые присущи тем, кто всего на пять лет старше. Меняется возраст - меняются ценности, причем при нынешнем прогрессе это происходит моментально и разрыв между поколениями происходит не через десять, а уже через пять лет.
Вот и этот паренек, к которому она пришла, выглядел типичным подростком, не скажешь, что он уже заканчивает школу. Дженнифер дружелюбно улыбнулась ему и аккуратно присела на стул рядом с кроватью.
- Здравствуй, Джон. Можешь звать меня Джен, - их имена были почти созвучны, это уже могло бы вызвать определенную симпатию и притяжение. По крайней мере, Дженнифер на это надеялась.
- Я занимаюсь журналистским расследованием и навещаю таких пациентов как ты, с провалами в памяти, - возможно, что парень приободрится от мысли, что он такой не один, и начнет откровенничать?
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что с тобой произошло. Я знаю, ты рассказывал это врачам уже не один раз, но вполне возможно, что есть какие-нибудь факты, которые ты утаил? Они могли бы мне помочь. В частности - принимал ли ты что-то перед этим? Или же ощущал что-нибудь... Необычное? - Джен смотрела на молодого человека искренне и заинтересованно. В ее голосе была мягкость, но не было сочувствия, которое может привести к раздражению, она говорила довольно спокойно, но не монотонно.

+1

4

- Приятно познакомиться. Джен, - Джон неуверенно и коротко улыбнулся журналистке уголком рта, но тут же посерьёзнел, вернув взгляд к ее сережке в ухе.
Он не очень понимал, как себя вести. Известные ему прежде ориентиры были сбиты: давно известный, привычный мир жил по своим законам за стенами клиники, за ее высокой оградой, окружавшей сад, куда они выходили гулять.
Здесь, внутри, правила были похожи: будь вежлив, приветлив, старайся не мешать другим и с терпением относись, когда мешают тебе. И все же, когда Джон видел людей не из клиники, было ощущение, что он находится в зоопарке, где на них пришли посмотреть зрители с детьми. С любопытством и некоторой жалостью.
Не хватало только сахарной ваты.
Джон избегал смотреть Джен в лицо, чтобы не знать, каким взглядом она смотрит на него.
Рука сама сжала мячик. Сейчас бы выпить снотворного и отключиться.
- Провалы в памяти? - Джон нахмурился. Сама того, возможно, не зная, журналистка задала вопрос, который бил в самое больное место его воспоминаний. - Нет, не принимал. Я не знал, что...
Джон заставил себя остановиться, чувствуя, что сейчас начнёт оправдываться и врать. Доктор Крюгер говорил, надо быть честным с собой. Он знал, что ему нужно лечиться, но боялся идти к врачам. Боялся психушки и смирительной рубашки.
Отличный расчёт, теперь он все равно в психушке, но с куда более серьезными последствиями.
Он потер нос, решая, что имено рассказать.
- Если честно, я правда ощущал кое-что. Глюки. Видения. С того лета в подготовительном лагере в L.A. Врачи говорят, что я переутомился. Знаете, экзамены, стресс, - Джон говорил медленно, подбирая слова и информацию, о которой рассказать можно. – Многие неврожденные шизофреники едут крышей именно от учебы.
Он повторял слова доктора Крюгера и сестёр, тезисы из статей и лекций, которые услышал, прочитал и посмотрел в первый месяц пребывания здесь. Он повторял чужие слова увереннее, чем свои - это внушало чувство безопасности и надежности. Как будто чужие разумные идеи были сваями, удерживающими шатающийся дом его безумия.
Джон думал, что возможно, ему теперь всю жизнь придётся говорить чужими словами, потому что своим словам и своей голове верить было нельзя. Что угодно могло оказаться иллюзией или галлюцинацией.
Даже этот момент.
Джон незаметно ущипнул себя за руку.
- А что за дело вы расследуете? Про провалы в памяти?
Он знал, что такое бывает у психов довольно часто, поэтому мало кто стал бы обращать внимание.
В нем проснулся небольшой интерес.
- Я думал, вы пишете о стрессе на выпускных экзаменах, - Джон криво улыбнулся и снова посерьёзнел.

+1

5

В общении с людьми, которые находятся в психиатрической больнице лучше держать дружелюбную осторожность. Джон выглядел вполне нормально, но кто знает, какую навязчивую идею она случайно может поселить в его голове? Джен обругала себя за неосторожное высказывание о провалах в памяти, но внимательно ловила каждое слово, которое говорил парень, чтобы аккуратным почерком быстро набросать что-то в своем блокноте. А еще она заметила, что он избегает смотреть на нее. Неужто боится? Или тут и так уже кроется какая-то неизвестная навязчивая идея?
- Переутомление и эмоциональное выгорание сейчас довольно распространенное явление. Хроническая усталость на учебе или экзаменах, или же "зашиваемость" на работе ощущает каждый второй. Пусть говорят, что автоматизация и прогресс многое упростили, но судя по всему это не так. Сейчас стало слишком много элементов социальной жизни во всем ее разнообразии и хочется попробовать все, а энергии больше не становится. Да и скорость прогресса заставляет учиться абсолютно всех, даже тех, кто уже не хочет... Так что да, может быть врачи в чем-то и правы, - только вот зачем помещать из-за этого парня в психушку не очень ясно.
- О, если бы я хотела, я бы действительно раскрыла эту тему на полный разворот страницы, но об этом писали и пишут уже до меня, а я далеко не психолог, чтобы в полной мере это все проанализировать. Но за идею спасибо, я непременно упомяну ее где-нибудь, - Джен все еще ненавязчиво привлекала к себе и вызывала расположение своими фразами похвалы, привлечения, втягивания в собственные разговоры.
- Да, я заприметила несколько схожих случаев и теперь хочу понять, было ли это связано между собой. Я просто не верю в случайности и, кажется, убеждаюсь, что не зря, - не желая напугать Джона какими-то неосторожными словами, она не раскрывала всех ужасающих подробностей и попробовала деликатно перевести тему.
- Значит, лагерь в Лос-Анджелесе... - определенно это не было похоже на тот случай в Трентоне, вряд ли там детей пичкали какими-то препаратами.
- Ты был единственным, кто видел глюки? Может, кто-то еще пострадал от переутомления? - это могло бы стать зацепкой. Должна быть причина такого "особенного" реагирования.
- Можешь рассказать про свои видения? Если это не будет для тебя сложно или неприятно, - осторожно попросила Дженнифе.

+1

6

В чем-то правы. Журналистка, Джен, говорила так, словно его проблема была одной из многих. Словно она легко решалась, простым набором антидепрессантов и седативов. Это то, о чем думала мать, когда его лечение только начиналось. Что все скоро закончится. Но оказалось не так просто.
- Мисс... – ляпнул Джон, не подумав, и быстро метнулся взглядом к ее безымянному пальцу, определяя, замужем ли. – Джен, - поправился он, твердо решив избегать сложной темы обращений. Посмотрел на ее сережку в ухе, обдумывая. Она разговаривала с ним с осторожностью, с какой разговаривала мать, когда приходила навещать его. С некоторой даже опаской. А вдруг он сейчас выхватит из ее руки ручку и набросится на нее, пытаясь выколоть глаз.
Он помнил лишь размытые пятна того, что произошло тогда в классе. Джон тоскливо вздохнул.
- Нет, - он серьезно посмотрел на Джен. – Не единственным.
Он поправил подушку за спиной, рассматривая белые простыни. Все в комнате было сине-белым, и даже журналистка, в ее полуофициальной одежде в сине-голубых тонах, идеально вписывалась в интерьер больничной палаты.
Лет в пять Анна занялась акварелью. Измазанный пятнами засохшей краски стаканчик болтался по всей квартире. Однажды Анна забыла его на балконе. Капли воды булькали, мерно падая с оконной рамы в стаканчик. Джон поднял ее кисть и опустил сначала в дождевую воду, а затем в краску.
Вывел синими буквами в альбоме
кто забыл, тот дебил
Было интересно, что пишет Джен в своем блокноте. Если он потянется к скрепленной пружинами линованной бумаге и повернет его к себе, не увидит ли он там те же слова, что написал когда-то в альбоме Энн, после чего она устроила истерику, а мать – выволочку.
кто забыл
Реальна ли она. И все остальное.
- Там, в холмах, были пещеры. Как... ну знаете. Легенды о феях. Все видели там что-то. Не всегда одно и то же. Ну знаете. Одному что-то показалось, второму тоже, и третьему, - Джон пожал плечами.
Он облизнул губы и потянулся к стакану у кровати.
- Думаю, что все понимали, что это просто игра. Как будто у взрослых есть какая-то тайна, связанная с тем местом. В лагере. А мы пытаемся эту тайну разгадать. Это было классно. Интригующе. Но никто не думал об этом всерьез, и все забыли, когда разъехались. Сейчас ведь сложно что-то скрыть. Везде камеры, техника, - он улыбнулся и снова пожал плечами, как бы извиняясь за то, что все эти детские игры - не то, что она ищет, но ничего полезного он дать не может.
кто забыл, тот...
- Врачи говорят, такое бывает у впечатлительных людей с богатым воображением. Здесь тоже так.
Он замолчал и прикусил язык, гадая, заметила ли Джен, что он проговорился. Сказал лишнего, опять.
Черт тебя побери, Джон, ни тогда, ни сейчас не умеешь заткнуться вовремя.
Он хрустнул костяшками пальцев и нервно потер нос. Прокашлялся, вспоминая, что еще она спрашивала.
- Ну... мои видения... я как бы вижу предысторию вещей или людей, до которых дотрагиваюсь, - сказал он неохотно. - Каждый раз разное. Это тоже вроде как... ну, богатое воображение.

+1

7

Кажется, Дженнифер удалось зацепить Джона чем-то, потому что она смогла вытащить его на разговор. При этом парень оставался все так же спокоен и вроде бы не было заметно каких-то признаков отклонений. Журналистке же пришлось приложить все усилия, чтобы не податься вперед, стремясь поймать каждое его слово. Информация, которую она получала, была чрезвычайно важна и Джен уже не отвлекалась на ее записывание, стремясь запомнить как можно больше и лишь делала какие-то еле заметные пометки.
- Пещеры? Ты уверен, что в них не было ничего необычного, вроде месторождения природного газа? - или же распылителя тех самых наркотиков, от которых в Трентоне больные ползали по стенам и могли силой мысли швырять предметы. Потому что то, что галлюцинации начинались не у одного человека, показывало, что в этих пещерах действительно было что-то странное. Дженнифер попыталась сложить два и два, но пока все не особо укладывалось в общую картину. Однако следующие сведения, которые сообщил ей Джон, заставили Дженнифер уронить ручку. Она наклонилась за ней и медленно выпрямилась на стуле.
- Серьезно? Это же... Охренеть можно! - ругательное слово вырвалось непроизвольно и журналистка поспешно поправила волосы и попробовала вновь перевести тему на нужную ей.
- Извини, Джон, мне не стоит выражаться, просто... То, что ты рассказываешь... Это походит на то, что я сейчас пытаюсь выяснить. А ты делаешь это... непроизвольно? Или же как-то контролируешь процесс? Ты мог бы... Хотя нет, не хочу напрягать тебя и просить показать это, - хотя Дженнифер очень хотела бы законспектировать такой уникальный случай. Нет, она мало верила в то, что подобное может произойти с обычным пареньком, но вот же он сидит перед ней и может делать что-то невероятное!
- Ты знаешь, я говорила, что ты не единственный такой. Так вот, есть еще люди, которым вначале приходили видения, а они потом... Обретали способности. Ты больше не встречал тех, с кем познакомился в лагере? Помнишь кого-нибудь еще, кто приходил в те пещеры? - вполне возможно, что транквилизаторы помогали остановить то безумие, что творилось с бесхозными пациентами Трентона. Но что будет с парнем дальше? Джен не знала и эта мысль здорово тревожила ее.

+2

8

- Не знаю, - Джон виновато улыбнулся журналистке. – Вообще туда Эд с зажигалкой ходил. Наверно, газ бы загорелся или взорвался, если бы был там.
Они все не подумали об этом, когда лезли в пещеры, но такое никому в голову даже не пришло.
Джон нахмурился. От попыток вспомнить подробнее болела голова. Он потер пальцами переносицу.
- Хотя, знаете. Там было вроде как довольно холодно. И все время хотелось зевать. Знаете, как разреженный воздух. Может, это было кислородное голодание, - предположил он.
В таком случае, у них всех в этой клинике было кислородное голодание. Чему Джон бы не удивился. Он немного читал про расстройства и давно усвоил, что они связаны не только с травмами прошлого, но и с нарушениями деятельности мозга. Кислородное голодание как нехватка серотонина. Раз - и ты шизик.
Проблема была в том, что в деятельности его мозга отклонений не находили.
По лицу Джен было видно, что он смог ее заинтересовать. Джон старался сильно не выпендриваться, но это было довольно приятно. Иногда было не так уж плохо быть каким-то особенным.
"Ненормальным", - поправил он себя.
Доктор Крюгер считал, что нужно называть вещи своими именами. Хотя все в клинике называли их особенными, а не ненормальными или, упаси Боже, психами. Джону казалось, что эти два факта несколько противоречат друг другу.
- Способности. Как в "Людях Икс", - он против воли улыбнулся, решая. Раздумывая. Он не был уверен, что должен рассказать про Беннингтона и его способности. Или про других.
Рука еще сжимала мячик.
Он все еще боялся того, что может увидеть. И того, что может сделать, если увидит что-то не то. Это могло быть небезопасно.
Но желание показать что-то Джен, которая смотрела на него без жалости и, кажется, верила, было очень заманчиво.
Джон выбрал меньшее из двух зол. Он протянул руку к блокноту в руке Джен и коснулся пальцем его гладкой прохладной пружины.
Воспоминание было синим, как его палата, и это напрягло Джона. Но оно было спокойным, даже умиротворяющим. Ее рука, которая держала блокнот. Влажность в комнате. Темнота сумки. Лязг ключей.
- Сегодня вы положили блокнот в сумку, вырвав две страницы. В машине вы резко затормозили на светофоре. Сумка была открыта, и он вывалился на пол. Потом вы подняли его. Сейчас вы писали, сильно вдавливая ручку в бумагу.
Он с опаской смотрел на журналистку. Может, зря это он. Сейчас испугается и сбежит.
Он поковырял ногтем мяч.

+2

9

На слова о разреженном воздухе Дженнифер задумчиво покивала, но в основном пропустила это мимо ушей. Значит, все же не природный газ, а вполне себе обычное явление где-то в пещерах. Хотя... Разве там полагается быть разреженному воздуху? Может, все же, он был спертым? Впрочем, уточнять этого журналистка не стала, а лишь сделала очередную пометку в своем блокноте. Пока ниточки не увязывались в одно, но анализом можно было бы заняться и после.
- Если бы как в "Людях Икс", то, наверное, нашелся бы свой Ксавьер, а тут пока что... Все не совсем так, - словно извиняясь ответила Джен. Ее все еще распирало любопытство по поводу того, что же сможет сделать Джон, но она не торопила его. Впрочем, он уже сам принял решение и лишь коснувшись ее блокнота, стал рассказывать о нем.
Дженнифер недоверчиво уставилась на молодого человека. Увидеть, что страницы вырывали, можно было бы по остаткам бумаги на пружинах. То, что блокнот где только не валялся, тоже можно было бы увидеть... Наверное? То, что она сильно нажимала при написании, тоже можно было бы как-то определить. Но как он собрал все воедино? И то, что это произошло в один день, и досконально изучив детали, которые окружали этот блокнот...
- Обалдеть, - только и смогла произнести Джен.
- И ты... Ты чувствуешь это во всем, к чему прикасаешься? - теперь понятно, почему молодой парень сидит в клинике. Каково ему просто прикасаться к любой вещи и считывать все то, что на ней находилось? Джен в самом деле совсем не понимала этого.
- С такими способностями ты мог бы стать крутым криминалистом и здорово помогать людям в расследованиях преступлений. Это реально круто, Джон, - в голосе журналистки зазвучало искреннее восхищение молодым парнем. Правда, в глубине души был какой-то легкий страх перед неизведанным и непонятным, да такой, что слегка тряслись поджилки. Но нельзя сейчас было показывать его и отступать назад от той загадки, что она разгадывала.
- И ты... Ты в клинике по своему желанию из-за этого? - кто знает, как именно успокаивают его эти стены. А может, он просто зависим и может все это под действием лекарств, а пещера - только красивая легенда? Дженнифер захотелось тоже получить какую-нибудь способность. К примеру, читать чьи-нибудь мысли и перестать что-то вытягивать по одному слову.

+1

10

Журналистка не сбежала. Более того, даже похвалила его. Джон почувствовал, что заливается краской до ушей и смутился еще сильнее от того, что это заметно. Черт. Он поспешил заговорить, продолжая яростно ковырять мяч ногтем.
- Да. Да, ко всему, - он посмотрел на Джен. – К людям тоже.
Прикосновение к людям было самым неприятным, самым отвратительным, что Джон только мог себе представить. Поверхность предметов всегда была гладкой, холодной и ровной, и память их была такой же – непроницаемой неподвижностью, отсутствием эмоций, отсутствием осознанности бытия. Прикасаясь к предметам, Джон мог оставаться Джоном Кроуфордом.
Прикасаясь к людям, он испытывал ощущение, сравнимое с... ну как поковырять пальцем в ухе. Иногда – жесткое и болезненное, иногда – довольно мягкое, но все же вторжение, после которого его всегда слегка мутило, и он не мог связно думать.
Он отпустил мяч, когда осознал, что снова сжимает его слишком сильно.
- Криминалистом?
Джон представил себе, как прикасается к чужому телу, и видит все, что происходило с ним до – кровь, боль и смерть. Переход из живого в неживое. Из органа в предмет.
Он мог бы помогать людям. Джон задумался об этом. Стало бы легче ему выносить то, что сейчас кажется невыносимым, если бы у него была причина это делать?
Он мог бы попробовать. Джон поднял взгляд на Джен.
- Вы так говорите, как будто это все всерьез, - он улыбнулся краем рта. – Но я не из людей Икс. И школы Ксавье нет. 
Только клиника, белизна стен и синева занавесок. Он сможет помогать людям, если сначала поможет себе.
Выпустят ли его когда-то отсюда.
Он подумал, глядя на Джен. Отчаянно хотелось соврать и сказать, что да, он здесь потому, что сам хочет. Все под контролем. Но ложь застревала в горле. Он мог здесь находиться лишь когда не думал, как оно там, по ту сторону ограды, окружавшей парк и клинику.
- Я пытался напасть на учителя, - тихо сказал он. – Я не хотел причинять ему вред. Просто...
Он пожал плечами, не зная, как объяснить. Просто накануне избили школьника за его столом, и он испытал отчаянную, невыносимую ярость, поднимающуюся к горлу, клокочущую там, как лава в жерле вулкана, острую ненависть, обиду, несправедливость и снова – ярость, клокочущую в горле, удушающую ярость.
Джон раньше испытывал гнев, но он не испытывал настолько острого желания причинить боль.
Мучительную боль.
Он моргнул и посмотрел на журналистку.
- Вы правда верите мне? Что это не глюк? – он недоверчиво нахмурился. – Я сам иногда не знаю, чему верить.

+1

11

При словах о том, что Джон может испытывать подобные ощущения, прикасаясь даже к людям, Дженнифер чуть качнула головой и ее волосы вновь скользнули по плечам. Если прикосновения к предметам несли одну информацию, то прикосновения к людям могли оборачиваться уже неприятной стороной. Может ли молодой парень читать мысли? Эта идея заставила Джен невольно слегка отвести взгляд от Джона и задуматься о том, ощущает ли он, с какой целью она изначально пришла сюда? Наверное, нет, иначе бы он говорил совсем по-другому. Внезапно, журналистке стало стыдно. Она пришла сюда с весьма корыстными целями и теперь сожалела, что думала только о собственных амбициях. Парню явно требовалась помощь, а она в состоянии только поговорить с ним и постараться переубедить
- Я правда серьезно, Джон. Если это поможет тебе справиться с твоими способностями и сделает их для тебя более привлекательными… То почему бы и нет? Главное, чтобы это нравилось тебе, - Джен решилась снова взглянуть на Джона и слегка улыбнуться, чтобы подбодрить парня. Если она сейчас сможет как-то облегчить его жизнь, то встреча прошла не зря для них обоих.
Когда парень озвучил причину, по которой он оказался в клинике, Дженнифер впервые подумала о том, что он действительно может быть опасен и что находиться с ним рядом тоже нежелательно… Но журналистка постаралась побороть внутренний вылезший панический страх и подумать о том, что он просто молодой человек, с которым произошло несчастье, которого он не желал. И потому Джен осталась рядом с ним, не стала сбегать, как могли сделать многие другие.
- Я верю тебе. И мне жаль, что произошло подобное событие, из-за которого ты попал сюда, - у журналистки не было причин высказывать какое-либо недоверие, в конце-концов, она же не Ганнибал Лектер и его не держат тут на привязи. Только вот его доверие с каждым словом могло ускользнуть, а Уэст этого вовсе не хотелось.
- Видишь ли... В последнее время мне приходилось наблюдать вещи, которые нельзя объяснить привычными понятиями. Поэтому я не стану отворачиваться от твоих слов и не подозреваю в каком-то подвохе. То, что ты рассказываешь, может помочь мне понять некоторые события, что произошли в ходе моей деятельности. Они также связаны со специализированными клиниками, только вот то, что произошло с некоторыми пациентами... - Джен закусила губу ненадолго, словно бы ограничивая себя в собственных словах.
- Ты сказал, что нападение на учителя произошло помимо твоего желания. Есть люди... Которые также не желают причинить никому вред, но из-за случившегося с ними... Их поведение выходит за рамки обыденного. Поэтому я и спрашивала тебя о пещере - пыталась понять, не случилось ли с тобой что-то подобное. Но теперь я думаю, что здесь другая... Природа. - сказать правду оказалось довольно просто... А вот просто ли будет увидеть реакцию парня и пережить ее?

+1


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Sweet dreams are made of this


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC