Fade to Black

Объявление

The New York Observer
- У тебя есть счеты с клиникой? - спросил он невзначай, когда страниц перевалило за двадцать. - Или почему ты помог?
Было и правда интересно. Может, на интервью согласится.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Wandering in the shade » rumor has it


rumor has it

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/dXAC04Y.png

SHAWNDEEN GOLDBERG, LILY O'BRIEN

3 мая 2016 г., Нью-Йорк, ветрено и солнечно
Узнав, что Дина Голдберг ведет журналистское расследование убийства Райана Джонсона, Лили отправляется к ней, чтобы поговорить о произошедшем.

+1

2

Бизнес-центр, в котором находилась редакция «Нью-Йоркского обозревателя» находился не в самом центре, но в пределах деловых кварталов, переполненных автомобилями и людьми. Внутри было тихо, прохладно и темно – ковролин проглатывал ее шаги, как звуконепроницаемое стекло проглатывало полицейскую сирену и голоса прохожих снаружи.
Лили прошла через рамку металлоискателя и под вежливым, но неизбежным сопровождением охранника прошла к лифту.
Время было обеденное: этаж пустовал, только за стеклянной дверью с табличкой The New York Observer копошились люди.
- Спасибо, - сказала Лили секьюрити. Она толкнула дверь внутрь, поискала взглядом, кто мог бы проводить ее к журналистке. Стол у самого входа, видимо, принадлежавший секретарше или ассистентке, пустовал. На краю опасно стояла чашка с недопитым кофе, уступая место папкам с бумагами. Лили незаметно подвинула кружку тыльной стороной ладони. Из соседней комнаты вышла девушка, щёлкнув стеклянной дверью. Лили поймала ее взгляд и направилась навстречу.
- Мисс Голдберг, -  она протянула девушке руку. – Меня зовут Лили О’Брайен, мы с вами договаривались о встрече.
Она нашла аккаунт Голдберг в Фейсбуке, выбрав ее исключительно из соображения, что перевертыш охотнее выслушает рассказ о возможной невиновности собрата, чем человек.
Уже после она пробежалась по интернету в поисках статей Голдберг. Скандальные разоблачения и весьма жесткие статьи. Насколько Лили могла судить, Голдберг неплохо так хайповала на теме равноправия и положения перевертышей – и не щадила никого. И ее тоже не щадили.
Что-то такое и нужно было Лили.
Она не стала писать Дине, что она маг – не столько из суеверного страха перед спецслужбами, сколько потому, что уже очень давно не раскрывалась незнакомцам.  Лили машинально говорила о себе – фрилансер, орнитолог. Исследователь Тени – это была должность из другого мира, в котором все, с кем Лили была знакома, уже знали ее. Правда, немного в другом качестве.
В твиттере «Обозревателя» уже была короткая заметка о деле Джонсона. Сейчас на волне Митлайфа в преддверии предвыборной кампании материал о перевертышах, поданный в нужном свете, выглядел бы эпично и пригодился бы всем – консерваторам, либералам, борцам за права. Всем, кроме мэра Нью-Йорка, потому что пороховая бочка – не самое комфортное место для задницы.
А именно ей город и был сейчас.
- Мы можем поговорить наедине? – уточнила Лили на всякий случай. Разглашать информацию про Тень во всеуслышание она не планировала.

+1

3

«А также я бы хотел заметить, что мисс Голдберг — редкий экземпляр, и дело не только в её нюхе. (Смех в зале.) Дина — пример исключительного профессионализма, журналист, полностью и всецело отдающийся своей работе и посвятивший свою жизнь поиску правды, правды и только правды. Ничто не заставит её отступиться от этого благородного дела, отказаться от самопожертвования, и среди угля, среди вороха ненужной, заполонившей наш мир информации, она с легкостью выуживает алмазные крупицы, собирая из них бриллиант. Но не только это делает её личностью выдающейся — Дина Голдберг жёсткая, но справедливая, и я не могу представить наставника и помощника лучше для моих выпускников. Знайте, если ваши воспитанники отправятся в редакцию к Дине — она научит их твёрдости духа и стойкости, и покажет всю истинную изнанку мира СМИ. Поднимем же бокалы за Дину Голдберг, её большое сердце и тот вклад, который она делает для американской журналистики!»

— из речи ректора Лонг-Айлендского университета Кимберли М. Кляйна, церемония вручения премий Джорджа Полка, 2008 год.


Жизнь заместителя главного редактора «The New York Observer» проходила ярко, красочно, смачно и насыщенно. Прям хоть сейчас создавай вордовский документ на дряхлом, доживающим последние денёчки ноутбуке «Acer» с отваливающейся крышкой, называть «Журналистские архивы, или жёлтая белая пресса: от трупов лидеров анти-вампирского движения в бочках с кислотой до содержания кислоты в инновационных кошачьих кормах». Не успела она отойти от недавнего унижения, как теперь её посылали на собачье дефиле. «Диночка, ты же понимаешь, я не могу отправить тебя на конференцию, тебя туда могут просто не пустить — или нас добавить в чёрный список», оправдывался перед нею Вуд плаксивым голосом четырнадцатилетней школьницы, и Диночка не понимала. А тут ещё прибавился и такой офис, который нравился Вуду, а не ей, с опен спейсами.
Опен, мать их, спейсы. Они б ещё установили стекляшки в уборных, чтоб весь Нью-Йорк наблюдал, как сотрудники СМИ подтирают задницы своими же статейками. Надо было встречать гостью — Дине неохотно пришлось подняться из излюбленного состояния «ноги на стол» и поздороваться. Правда, она уже успела позабыть её имя — да и о том, что была назначена встреча. Ей столько новопроходцев каждый день в Facebook пишут, и у каждого первого невероятная, крышесносящая история, которая изменит весь мир. Надо же, сколько официоза и серьёзности — а на деле очередной очевидец чупакабры или джерсийского дьявола. На лицо, впрочем, она была симпатичной, и Дина расплылась в хищной улыбке. Такая славная. И пахнет сладко.
— Уже? Кексик, мы же только что познакомились, хоть бы по стаканчику бурбона и хотя бы не на рабочем месте, — она подмигнула, уже думая пресечь просьбу и заверить, что её кабинет с рождественским дождиком на колонках и фанерной фигурой голого Тома Круза идеальное место для конфиденциальных бесед, однако примерно в тот же момент в дверях показалась утренняя головная боль Дины. Разобраться с одной идиоткой и польстить самолюбию охотнице до славы, неплохой расклад.
— Погоди минутку.

— Мойра! — глупая ассистентка, из тех, что закончили Колумбийский с отличием и теперь ждали золотых гор после пары минут у навозной кучи, ковыряя дерьмо детским совочком, продержалась месяц, прежде чем ненавязчиво и скромно попросить мисс Голдберг почитать её сенсационные статьи и позволить заниматься настоящим делом, а не таскать напитки и обеды сотрудникам. Фамилию её Дина не запомнила, потому что ассистенток больше десяти недель не держала — все как на подбор неповоротливые, вялые, апатичные, ни на что не способные. А эта ещё оказалась и наглой дрянью, прогуливающей обеденные перерывы с Филом из PR-отдела, трахаясь с ним в подсобке. Удивительные они твари, журналисточки из лиги сорняков-нахлебников.
Мойра подобралась не сразу, боялась. Она вышагивала на каблуках в пять дюймах, оглаживала узкую юбку-карандаш и переживала, не смазалась ли карминовая помада. И очки нацепила, для солидности. Дина, скрестив руки на груди, дождалась, пока Мойра доковыляет до своего стола, и указала на небольшой журнальчик. Кровью и потом написанная статья, гордость Мойры.
— Кто тебя воспитывал, стая беззубых выдр с выколотыми глазами? Такой откровенной херни я не читала со времён публичных испражнений Буша-младшего. Никогда больше не пытайся отпускать шутки, и вообще, найди себе другую цель в жизни. В тебе столько же таланта, сколько смысла в песнях Бритни Спирс. И да, — она фыркнула, брезгливо тыкая заточенным под треугольник ноготком в помощницу, — что за кофе ты мне притащила? Учись слушать, прежде чем брать интервью.
Подтолкнув кипу аккуратно скреплённых листков, Дина безразлично наблюдала, как бумага медленно сползает по столу и падает в мусорную корзину. Чтобы никто другой не увидел это безобразие, заместитель главного редактора сжала ручку мерзкой кружки с не менее мерзкой холодной дешёвой жижей внутри и обильно полила макулатуру, чуть нахмуриваясь — по некрасивым, уродливым каштановым пятнам медленно растекались чернила. Эта дура Мойра распечатала свои писульки на добротной матовой плотной бумаге, зато на типографской краске решила сэкономить. А теперь стоит, по-рыбьи пучится на неё, и губки размалёванные надувает уточкой, слёзы градом катятся, и тушь, как буковки её же отвратной писанины, кляксами идёт. Мойра задрожала, всхлипнула, развернулась на каблуках и бросилась прочь. Дина разочарованно вздохнула, оттягивая шлёвки брюк и ведя плечами. Нет в девчонке стержня, совсем никакого.   
— Лайла, так тебя? Пошли.

Неофициальный кабинет для приёмов Джереми Вуда был чуть меньше главного, где проводились разборы полётов и встречи с клиентами. На самом деле, раньше кабинет использовали как малый зал для заседаний, если большой был занят или требовались срочные правки, а на дворе стояла глубокая ночь. Нормальные бетонные стены и нормальная, не просвечивающая дверь, никаких аквариумных оконцев, вентилятор, тишина и горшок с грушевым деревом, в котором Джереми Вуд прятал спиртное. Сегодня это оказалась водка.
Не то чтобы Дина пользовалась кабинетом на полных правах и не то чтобы употреблять горячительное в корпоративных объёмах было разрешено. Вуд был ей должен со старых времён, и она не уставала напоминать ему каждый день о старых счетах — да и, вроде бы, никто не будет против небольшой развлекательной беседы с безобидной девчушкой.
Но никаких ёмкостей, напоминающих стаканчики, в поле зрения не оказалось, и Дина растерялась — ненадолго, пока не зацепилась за карандашницу. Высыпав канцелярию, она плеснула — на глазок — около трёх шотов и сделала глоток. Подвинула компьютер и папки, забралась на стол и скрестила ноги по-турецки, сгорбилась, так, что декольте футболки оголило совсем уж неприличные части тела, повторила ту же процедуру со второй жестянкой для линеек и в миролюбивом жесте протянула гостье.
— Ну, кексичек, рассказывай. Я вся во внимании. Тебя похитили пернатые инопланетяне и кормили огнедышащими червяками? По ночам ты вылезаешь из кокона и летаешь гусеницей над Рокфеллер-центром? Твой парень — реинкарнация того чувака из Древней Греции, которого наебало солнце? Или, может, у тебя открылись экстрасенсорные способности, и теперь ты, как хренова Белоснежка, разговариваешь с ястребами в Бронксском зоопарке?
Чёрт, у Джереми была просто отличная водка! Дина склонила голову, так, что кудряшки закрыли половину лица, и вплетённые в них бубенцы запрыгали, зазвонили. Ещё один час, потраченный на неведомую чушь, ещё одна пигалица, жаждущая попасть на первые полосы хоть какой газетёнки. Но хотя бы красивая — можно насладиться компанией красивой женщины и водки. Водки особенно.

Отредактировано Shawndeen Goldberg (2018-05-02 23:34:10)

+1

4

Лили понимала, почему людям часто некомфортно находиться рядом с перевертышами. Когда рядом с тобой тянут носом и смотрят как на сочного жирного кролика, любому станет не по себе. Она уже привыкла к этому ощущению с Крисом, который смотрел так, как будто может и ее съесть, когда был голоден. А учитывая кошачий метаболизм, голоден он был всегда.
Лили держала дома пакеты кошачьего корма на всякий случай. Исключительно по-дружески.
А вот мяса для волчицы она не приготовила. Впрочем, Дина Голдберг оказалась такой же, как Лили себе представляла – языкастой, нагловатой, но в целом открытой к диалогу. Это было хорошо. Для такого дела можно было проглотить фамильярность.
Лишь бы со стаканчиком бурбона не вышло как тогда с текилой.
«Еще только полдень», - хотела ответить Лили, но не успела. Перескакивать с собеседника на собеседника без прелюдий, видимо, было привычно манерой общения для Дины. Лили обернулась, скрещивая руки.
Терпеливо ждать. Снова терпеливо ждать
Мойра, кем бы она ни была, выглядела достаточно взволнованной, чтобы не сразу подойти к Дине. Лили наблюдала, оценивая происходящее. Кажется, Голдберг здесь была за строгого начальника или за строгого зама начальника.
Она вполуха слушала, как Дина Голдберг отчитывает стажерку, примеряя на себя. На работе Лили так не критиковали, хотя в университете бывало всякое. Впрочем, за годы одиночного путешествия она успела забыть, каково это – когда тебя отчитывают при коллегах. Хрен с ними, со случайными свидетелями. Девчонку было немного жалко.
Когда содержимое кофейной чашки растеклось по пачке бумаг, Лили удивленно вскинула брови. Несколько мгновений она просто изумленно наблюдала эту картину, забывшись, а потом поймала взгляд Мойры, еле сдерживающейся, чтобы не заплакать.
Лили уткнулась взглядом в ближайший стеллаж с папками, хмурясь. Кровь прилила к щекам. Она была всего лишь свидетелем, но даже присутствовать было стыдно и неловко, и неловкость эта ощущалась почти физически. Как будто она была на месте Мойры.
Как себя чувствовала сама Мойра в этот момент, Лили предпочла бы не знать.
Она сделала несколько глубоких вдохов, поглядывая на часы. Вмешаться в происходящее она не хотела и не могла. Это не ее компания и не ее территория. В конце концов, каждый сам находит себе работу по желанию и каждый использует свои методы обучения.
Унижение – тоже способ добиваться результатов. Подчинение унижениям – тоже способ делать карьеру. И будь она на месте начинающего стажера, который мечтает пробиться наверх, Лили не смогла бы ответить, проглотила бы она это или нет.
С другой стороны, намек Солта про русского она-то проглотила.
Ожидаемо, девочка долго не продержалась. Лили с облегчением услышала, как застучали по полу каблуки и щелкнула закрывающаяся дверь опенспейса. Она прошла за Голдберг в кабинет, еще чувствуя отголоски неловкости за увиденное.
Эпатировать публику Дине Голдберг явно было не привыкать. Но после фишки с разлитым кофе водка в стаканчике из-под карандашей выглядела не так эффектно.
Лили покрутила в руках карандашницу, но к водке не притронулась. Заговорила, держа в руке стаканчик, словно он помогал обрести уверенность и спокойствие. Резкий спиртовый запах отрезвлял.
- Это касается смерти Райана Джонсона. И обвиняемого. Чарли Роджерса. Я знаю, следствие считает, что он убил его под кайфом, не справившись со звериными инстинктами. Но у меня есть основания считать, что это сделал не он.
Лили наконец поставила стаканчик на стол и потянулась к сумке. Выудила оттуда запакованный файл с копиями протокола. Не очень удобно разговаривать, когда собеседник нависает над тобой, а его ноги и декольте на уровне твоих глаз.
Машинально Лили запахнула кофточку на груди.
- Я маг,  - она показала Дине кольцо на пальце. Темно-синий камень блеснул в белом офисном свете. – Это протокол заседания Круга Серых. Информация не для разглашения публике, естественно.
Лили передала документ Дине.
- Это протокол моего доклада на летучке Круга. Здесь я и один оперативник из Круга Серых свидетельствуем о том, что мы видели на месте преступления некое существо. – Оно похоже на гуля или химеру. И мы считаем, что оно и убило Джонсона.
Лили отрепетировала эту часть, чтобы звучать настолько уверенной, насколько было возможно.
- Круг отрицает их существование, но еще несколько магов видели их. Я думаю, что они не хотят решать эту проблему из-за шума вокруг Митлайфа. Не хотят обострять обстановку и заниматься последствиями. Полиция ведь ничего не знает о порождениях Тени.
Лили замолчала, не зная, что еще добавить. Не ей же рассказывать скандальной журналистке о коррумпированности чиновников и замалчивании неудобных фактов. Она смотрела на Дину, ожидая, что та скажет.
- Я подумала, что это может быть вам интересно.
Это теоретически могло быть интересно ее работодателю. Кто спонсирует газету, тот и заказывает музыку.

+1

5

Лайла — Лила — Лили — как там её звали — отреагировала достойно, но с недостаточной прытью, не бросилась грудью защищать несчастную молоденькую выпускницу и уповать на несправедливость современной системы менторства. Могла бы чего приплести про этичность, христианские ценности и эволюцию моральных качеств... Жаль, жаль, интересное вышло бы шоу. В последний раз, когда ещё одна такая хорошенькая домашняя девочка притащилась с уникальной историей о том, как вышла замуж за перевёртыша-енота, а потом поняла, что как-то не была готова к супружеской жизни с линькой, Дину ждали нотации на пару часов о необходимости поддерживать и развивать юное поколение, а не вести себя последней сукой.
Разве что та лапочка упускала из виду, что Дина сукой-то являлась, а в ином случае удержаться на пьедестале главного редактора «The New York Times» столько времени бы не смогла. Но какое то имело значение теперь — когда твои журналистские рутинные будни заканчиваются водкой в полдень, миловидными брюнеточками с дебильными фантазиями и звонками от компаний вентиляторов, жаждущих разместить свою рекламу на двух разворотах. Изумительно, так она и собиралась менять мир.

О, Ахсоннутли, бирюзовые ж твои перси, что за херню ты подсунула нам в качестве тропы испытаний под убывание солнечного лика дней юности! Маги, опять маги, эти чёртовы пронырливые маги, от которых так и разило самоуверенностью и мерзким привкусом искренней веры в превосходство. Эта оказалась ещё хуже — к сладкому ягодному аромату молодой и сочной плоти примешивалась жажда справедливости и исхода как в кино. Дина, впрочем, заинтересовалась, и этого хватило для продолжения разговора — после погашения стопки-чернильницы в третий заход. Четвёртый. Пятый? Когда дело касалось алкоголя, её внутренний математик умирал и перерождался в выходца из песчаных каньонов.
На папку она и не стала глядеть, отбросила в сторону, но теперь впилась страдающим, изнывающим от сдерживания взглядом в Лили. Ей хотелось и свежего мяса, и горячего секса, и кусочка от этой незабвенного, столь притягательного стремления и задора докопаться до истины, и всего сразу, и сверху ложку мёда, взбитые сливки и колотый фундук. Вместо того, Дина спрыгнула, облизнула пересохшие губы и расхохоталась, пытаясь не согнуться пополам.

— Вижу, что ведьма, не тычь в нос цацкой, пальчик откушу. И что же ты от меня хочешь, Лайла? Моего мнения? Федеральные службы — те ещё продажные засранцы и политические шлюхи, и дело Джонсона — ещё одна гирька на липкой от слюней жирдяев-конгрессменов, которые спят и мечтают, как бы поскорее протолкнуть законы про нелюдей и лишить их доступа ко всему, ещё и прикрыться общественной безопасностью. Не Джонсона, так другого найдут, устроят дело покрупнее, а нам копаться в куче дерьма и отбиваться от слепней. Ну, положим, соглашусь я на сотрудничество — дальше-то что? Заявляюсь к местному сенешалю, как её, темничная Тауэр, и расскажу, что дрянь и тварь, не следит за завесой в положенном и отведённом ей секторе? Буду угрожать раскрытием? И подчистую вырежут всю нашу редакцию?
Дина закусила пухлую губу; плечи у неё подрагивали от смеха, но в сузившихся, пожелтевших зрачках роился интерес.

— Ты об этом просишь меня, под ручку выпихать своих гнилых, лживых и трусливых собратьев на свет божий, отдать на растерзание суду общественности? Узнают про Тень и монстров оттуда — узнают и про магов, и наоборот, а закрыть дело Джонсона и снять обвинения с того идиота — значит, найти другую жертву, и отправить невинного человека на электрический стул во Флориду. Об этом ты меня просишь, кексичек, жизнь на жизнь, но чтоб по правде, но такой, карамельной-удобненькой?
Она приблизилась к Лили вплотную, скрестив руки на груди; возвышаясь над миниатюрной красоткой, она с издёвкой и вызовом выжидала из засады и прощупывала, насколько далеко готова та зайти.
— Или ты хочешь, чтобы мы убили вырвавшееся на свободу чудище, оставили тебя в ажурной башенке, а дальше пускай Круг сказки сочиняет? Моя карьера сдохла, Лола, и эту дрянь не воскресить; так дай же мне хотя бы одну причину, почему я должна поставить своё положение в этой занюханной редактурке туалетных проспектов о кошачьих туалетах и броситься спасать тебя от дракона.
Действительно, Лили, дай мне хотя бы ещё одну причину, думала Дина, не расставаясь с ехидной ухмылкой, потому что как минимум две я уже нашла — но пока ещё не готова отправляться на охоту.
Охоту, которая может отнять у меня целую жизнь.

+1

6

Конечно, остроязыкости Голдберг было не занимать. И алкоголь ещё сильнее развязал ей его. Это было почти ожидаемо и немного коробило.
Как же это все надоело.
Лили вздохнула.
- Меня зовут Лили. Послушай меня. Эту хрень, - она кивнула на папку с протоколом, - я видела в Неваде. И здесь. Они чертовски опасны и очень умны для животных. Ты хочешь оставить как есть и посмотреть, как скоро количество убийств, якобы совершенных перевертышами, достигнет таких цифр, что они загонят вас в резервации?
Лили подумала про кота. Придётся тогда убедить его уехать.
- Я не предлагаю устроить раскрытие. Хотя, возможно, это было бы самое простое решение, тем не менее, оно отвлекло бы всех от реальных проблем.
Интервью, дискуссии и шокирующие новости. Митлайф, Тень и разорванная Завеса.
Объективно говоря, у них не было на это сил. Такой материал не пройдёт проверку главного редактора, поскольку это колоссальный риск репутацией и высокие уровни недоверия. Чтобы раскрытие было легитимным, его должны проводить на уровне глав государств. Только тогда в них поверят.
Перед выборами могло и сработать.
- Но есть и промежуточные варианты. Не угрожать раскрытием. Донести до тех, кто посвящён.
У неё самой не получилось донести. Лили уже поняла, что она не слишком убедительна: но есть те, кто обладает большим влиянием и возможностями, чтобы это делать.
Если тебя не было в городе много лет, у тебя нет связей. Кроме наставника, но... Роберт оставался лоялен Кругу и ясно дал ей это понять. Лили понимала его.
- Заронить в общественности подозрения, что обвинение - ложь. И донести это до 13-го отдела. Расследование ведут они, не Круг. Но если выяснится, что Круг недосмотрел за Завесой, к ним будут вопросы. Это будет решаться не публично, но будет решаться хоть как-то. И кто-то спросит с Круга. При таком количестве власти они должны отвечать за что-то.
Лили не сразу заметила, как почти повторила то, что говорил ей Блас. А осознав, замолчала.
По лицу Голдберг было видно, как она относится к словам Лили. Наивность.
Слишком уж пламенная речь. Не умеет она таких читать.
- Защищать меня не нужно. Я в любой момент могу уехать. Меня ничто здесь не держит.
Немного ложь. Держали. Но уехать она и правда могла. Как тогда, после исчезновения брата.
Хлопнуть дверью и даже не оборачиваться.
- Ладно, - Лили потянулась и подняла со стола папку с протоколом. - Если вы считаете, что это полная хрень, я не могу настаивать. Только водку на меня не лейте, пожалуйста.
Если что, она защитится магией, конечно.
Пора было решить, что это последняя попытка.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Wandering in the shade » rumor has it


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC