Fade to Black

Объявление

The New York Observer
город не замолкал ни на секунду, постоянно кричал, шипел или выл полицейскими сиренами, и после безвременья и затишья Тени, лежа на полу глубокой ночью и рассматривая трещины на потолке, О'Брайен думает только том, чтобы все замолчало, дало ему провалиться в неглубокий, по-болотному вязкий кошмар.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Hold on, stand still


Hold on, stand still

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

https://i.imgur.com/dXAC04Y.png

RAYNALD HAYES, NICHOLAS MOORE

Манхэттен, ночь с 9 на 10 мая
тепло, ясно

всему на свете положен свой конец

0

2

Мур был уверен, что за ним следили. От самого пентхауса Вагнера, ебанного психопата, до его дома, хотя он просил таксиста проехать несколько лишних кварталов, и напряженно вглядывался в зеркала заднего вида, пытаясь увидеть слежку.
Несколько десятков лишних кварталов.
Кошелек опустел не особо.
Спокойствия не прибавилось.
И, все-таки, Мур боялся зайти в собственную квартиру. Прислушивался к звукам за закрытой дверью, не решался открыть ее, боялся, что кто-то бесшумно зашел следом и теперь ждал на лестничном пролете ниже.
В дорожную сумку поместилось немного, но достаточно для форс-мажорного переезда.
Бегства.
Если быть честным, хотя бы перед самим собой. Поддельные документы легли в боковой карман прежде, чем Мур обулся и вышел из квартиры, в которую не собирался возвращаться. Долго петлял по улицам на своем паркетнике, направляясь… Направляясь в никуда. Рейнальд не брал трубку. Ныла изрезанная ладонь, закрытая бинтами.
Мур думал о том, что придется оставить папку с документами в одной из безликих камер хранения вокзала и передать ключ через Дженнифер. Мур думал о том, что больше не хочет петлять по улицам Нью-Йорка и хочет остановиться. Тихий шорох пустого звонка с неопределенного номера едва не стал причиной панической атаки.
«Я не справился, Эммилен – Я знаю, Мур-мур, закончи так, как сможешь – Я заканчиваю это, Эммилен».
Рейнальд, наконец, ответил на звонок, и встретиться они договорились в доках, недалеко от того места, где Курт Вагнер тащил его к машине, а сам Мур всерьез думал над тем, чтобы сигануть в ледяной Гудзон.
Второй «пустой» звонок нагнал пиарщика на подъездах к докам. Телефон отправился в мусорку, а машина осталась стоять брошенной у ближайшей обочины. Ледяной ветер задувал под поднятый ворот пальто и в каждом его шорохе чудились чужие шаги. Мур отошел в сторону, нырнув в ближайшую тень из-под ярких кругляшей света, резавших глаза. Машина Рейнальда, та, которую он помнил, появилась чуть позже, когда успели заледенеть пальцы, которыми пиарщик неловко сжимал едва тлеющую сигарету.
Шпионские страсти, мать их.
На затылке физически ощущался чужой пристальный взгляд и осторожно выступил навстречу вампиру Мур только тогда, когда тот вышел из машины. Когда смог опознать, что вышедший – это Рейнальд Хейес.
- Я не… Я не смог достать все. Что планировал. Но у меня больше нет времени.
Невозможно застать вампира врасплох и подойти со спины. От холодного ветра лихорадочно горели щеки и слезились глаза. Мур, выступивший из своего нехитрого укрытия темноты, смотрел на Рейнальда. В руках сжимал папку, которую предусмотрительно вынул ранее из своей дорожной сумки, которую теперь держал в руках.
- Это все, что я смог достать.
Даже с расстояния в десяток шагов Мур останавливался взглядом на красивом изгибе губ вампира, видел его – или казалось, что мог видеть, облизывая свои, обветренные и опухшие от неудачного столкновения с приборной доской при неслучившемся падении вертолета.
- Рейнальд?.. У меня нет времени. Мне нельзя оставаться в Нью-Йорке. Мне нужно успеть на поезд, который отойдет через час.

+2

3

Рейнальд не хотел себе признаваться в этом, но он нервничал. Едва заметно, но тревога не отпускала его все время до назначенного времени, а когда он приехал в условленное место, захватила почти полностью — Рейнальд слишком часто смотрел на часы, проверял телефон в поисках пропущенных звонков, но тот молчал.
...Николас Мур обещал достать для него информацию, которая могла оказаться полезной —именно могла, потому что гарантий нет никаких, никто не мог быть абсолютно уверенным, что добытое действительно сыграет роль, а не окажется набором бесполезных фактов. Так скептически высказывался обо всей затее Дклан, и даже более птимистично настроенный Доминик сомневался в целесообразности предприятия, ведь влезать во внутренние, защищенные корпоративной тайной секреты Стигмы придет в голову только сумасшедшему, который не думает о юридических последствиях. Информация не будет иметь силы ни в одном суде, решись они туда пойти, о чем не преминул напомнить Деклан, но Рейнальд только промолчал — он и так это знал. Юридическая сила не интересовала его, как не интересовали и формальности, нарушения энного количества законов и возможный провал.
Ему была нужна правда. Ты всегда ищещь правды, Рейнальд, в этом твоя слабость — в зеркале заднего вида померешился силуэт почившего сира, его глаза, смотревшие с укоризной.
Ты знаешь, что это не так.
Что именно было не так, они в тот раз так и не выяснили, кажется, но он действительно предпочел бы правду, любой ценой.
Впрочем, не хотелось бы, чтобы ценой за знание стала жизнь Николаса Мура.
Когда тот появился, Рейнальд чуть отпустил внутреннее напряжение, но весь внешний вид пиарщика кричал о том, что у него очень мало времени — видимо, уйти совсем незамеченным не удалось. Если бы у Мура получилось, Рейнальд был бы крайне разочарован службой безопасности "Стигмы", что даром проедает свой хлеб. Не преминул бы при встрече указать на это Джошуа Кингу.
Рейнальд быстро взглянул на часы, прикинул расстояние и возможности добраться до вокзала вовремя — с тех пор, как Гранд-Сентрал был разрушен падением Митлайфа, поезда прибывали на Пенсильванию, что чуть дальше, чем необходимо для неторопливой езды. Впрочем, даже будь у них время...
— Садись быстро, — коротко бросил Рейнальл и нырнул обратно в салон, трогаясь с места резко, без предупреждения, еща до того, как Мур успел закрыть дверь пассажирского места. На окружном хайвее над заливом и Гудзоном было до странного безлюдно, впору задуматься о таком неприятном совпадении, и Рейнальд предпочел напряженное молчание и пристальное внимание к дороге, вглядывался в каждую машину, которая появлялась в зеркале заднего вида, ожидая преследования.
Вряд ли она все сделают так топорно. Так просто.
— Тебе что-то нужно?
Когда они въехали на Манхэттен, машин значительно прибавилось, и они замедлились, и тревожное ощущение настигло снова. Здесь гораздо проще угодить, в случае чего, и Рейнальд уповал только на то, что у службы безопасности сСтигмы хватит ума не соваться к лорду Семерки.

+2

4

Мур не стал спорить и сделал так, как сказал Рейнальд – сел в машину. Упрямо мотнул головой в ответ на вопрос, который звучал уже не в первый раз. Чувство вины пополам с тем, что можно было назвать гордостью, захлестывало разум. Пиарщик не успел подумать о том, почему Рейнальд решил лично довести его до вокзала, не спрашивая, какой именно вокзал ему нужен.
«Ты сам виноват во всем, что случилось», - так, кажется, говорил Курт Вагнер?
Что б ты сдох, ублюдочный анарх. Ты и вся твоя финансовая империя.
Дорожная сумка все еще стояла на коленях, поверх нее лежала папка с документами и Мур стискивал пальцами корешок.
Бегство.
Смысла в котором не было. Как не беги – какой будет жизнь, если ты решишь отказаться от того, что имело хоть какой-то смысл. «Я люблю свою работу», - хотел сказать Мур. Люблю и эта папка, лежащая поверх дорожной сумки – гарантия, что больше к этой работе я не вернусь. Мур молчал. Отчаяние, проступившее поверх спадающего адреналина, было подобно плесени и гнили.
- Почему-то Стигма не уничтожила всю информацию, касающуюся NEZ-10. Здесь перекрестные документы более поздних версий медикамента и первичная документация. Соответствие доказуемо через таблетки, которые я отдал твоей клинике. Информация об испытании на людях чуть менее развернутая, чем хотелось бы. Имена, места, даты. Среди мест и имен, кодовых имен, которые перечислены в отдельном файле, можно найти сектантские общины и клиник, среди них – свидетелей, я уверен, стоит только немножко копнуть вглубь.  Об испытаниях на вампирах – большая часть имен зачеркнуто черным маркером. Если у вас получится что-то вытащить…
Мур продолжал говорить, на автомате, много, ровно и бессмысленно.
Ну, а что дальше?..
- Прекрати. Прекрати… некуда торопиться теперь.
Стивен, наверное, расстроится. Дженнифер расстроится. Больше некому. За тонированными стеклами хейесовской машины замедлялось движение домов и улицы.
- Хватит, Рейнальд, - ровно потребовал Мур. То, что они находились на относительно людной улице, не имело ни имело никакого значения. Бесконечная спешка. Успеть на вокзал, успеть на поезд, успеть свалить из Нью-Йорка. Только зачем, если дальше будут только больничные стены и жизнь в глуши без возможности вернуться обратно к тому, что являлось неотъемлимой частью жизни. Не Стигма. Возможность влиять сознание людей, их восприятие, их мысли, делать отрицаемое привлекательным и наоборот.
- Ты спрашивал, что мне нужно, Рейнальд. Я и без того должен тебе за то, что стрелял в тебя.
«Но раз уж ты спросил…»
- Забери папку. Отвези меня в безлюдное место, где не будет свидетелей. И выпей.
Мур положил свою перехваченную бинтом ладонь поверх ладони вампира, сжимающей руль и несильно стиснул пальцы, ловя взглядом не столько выражение лица в профиле, сколько запоминая и лаская взглядом черты лица вампира, который еще две недели назад казался недосягаемо далеким. И оставался таковым до сих пор. Как Эммилен.
- Пожалуйста. Я устал бояться. Я уеду из Нью-Йорка, но страх никуда не денется. Я буду бояться и там. Потому что однажды меня найдут. А если нет – тем хуже. Значит, это будет пустой страх, от которого я не смогу избавиться. Пожалуйста, помоги мне закончить это. Клиника – это агония, в этом нет смысла. Помоги мне закончить это по-настоящему.
Шумело в ушах и безобразно клонило в сон. Количество волн адреналина за последние несколько часов зашкаливало и на спадающей последней Мур хотел заснуть, надолго, возможно, насовсем, потому что это гарантировало, что следующие сутки его никто не побеспокоит – не будет никаких Вагнеров и Стигм, которые будут что-то от него хотеть и говорить-говорить-говорить-говорить, смешивая с дерьмом и грязью все то, что он пытался делать добрую половину своей непрожитой жизни.
- Прошла неделя. Моя кровь если и не чиста, то не опасна. Твой доктор Хаттон сказал так. Я больше не принимал те таблетки. Выпей меня, Рейнальд, и закончим со всем этим.
От шума в ушах начинало ломить виски и затылок, веки тяжелели, словно налитые свинцом.
- Я не знаю, если ли ад, рай или прочее дерьмо, но я хочу вернуться к Эммилен, снова быть с ней. Она зовет меня. Она говорит, что пора заканчивать все это. И что она ждет меня там, когда я закончу.

+2

5

Рейнальд следил за дорогой. В плотном ночном трафике на Манхэттене нельзя было отвлекаться, а потому он слушал Мура не очень внимательно, пропуская мимо ушей добрую половину всех его рассуждений про лекарство и наркотик, связь между ними и причины, по которым Стигма не уничтожила все секретные разработки... не считая того, что время поджимало их и надо было торопиться, что он и делал, выискивая по навигационной системе самые короткие пути до Пенсильвании Стейшн, почти на другом конце острова Манхэттен. Он вздрогнул от неожиданности и выскользнул из сосредоточенности, когда горячие пальцы человека легли на ладонь, чуть сжали ее на руле — они как раз встали на очередном светофоре, пропуская поток машин, пересекающий остров поперек, и Рейнальд непонимающе уставился на Мура, не до конца понимая, о чем он говорит и куда клонит... зеленый загорелся, а он все еще смотрел в лицо человека, не веря тому, что услышал.
Им неистово гудели сзади, а Рейнальд не сразу тронулся, грубо и раздраженно сбросив с руки ладонь Николаса, зло выкрутил руль и не глядя почти влетел в первый попавшийся поворот, оказавшийся боковой односторонней улицей, украшенной знаком "стоп" из-за ремонта впереди. Рейнальд откинулся на спинку, напряженно глядя перед собой на ярко-красный знак, запрещающий проезд сквозь квартал на другую строну, где еще одна шумная авеню мерцала ночными огнями — казалось, если он посмотрит сейчас на Мура, то врежет ему.
— Я тебе что, бюро ритуальных услуг? — зло прошипел Рейнальд, ловя отражение Мура в лобовом стекле. Мысль о том, что он может на это пойти... что его можно вот так просто попросить выпить досуха человека, просто потому, что кто-то заблудился и не знает, куда дальше идти, скучивало пальцы желанием хотя бы сгрести Николаса за шиворот и хорошо встряхнуть, чтобы вытряхнуть душу. Глядишь, и без смертельного укуса получится обойтись.
Он медленно выдохнул и огладил пальцами руль.
— Если надоело жить, могу дать тебе пистолет. Иди на пустырь и застрелись там, если так хочется, — Рейнальд резко вырвал у него их рук папку с документами и свидетельствами против Стигмы, бросил на заднее сидение. Обернулся к Муру, зло разглядывая его — куда-то улетучилось чувство уважения, которое появилось к пиарщику, уже бывшему, Стигмы, и снова поднялось недовольство напополам с раздражением, как тогда, у него на квартире.
— Кто ты такой, Николас Мур, чтобы решать, жить тебе или умереть? — холодно проговорил Рейнальд, чуть подался вперед, к нему, приближая лицо. — Кто ты такой, чтобы просить меня взять на себя ответственность подобного рода? Ты даже не понимаешь, о чем просишь.
О смерти, которую принимают иногда вампиры, решившие прекратить свое существование. Или те, кого приговорили к смерти. И те, и другие, не должны были тратить свои силы зря и потому кто-то другой принимал их на себя, силы и знания, как он когда-то принял на себя память и силы Ричарда. У Николаса Мура силы не было. Но были эмоции и воспоминания, делить которые Рейнальд не хотел.
Из-за возмущения он не заметил, как рядом дохнуло Тенью, и кто-то вывалился прямо на улицу. Рейнальд спохватился поздно, когда дуло пистолета уже было направлено через пассажирское стекло Муру прямо в голову.
— Пригнись! — резким движением руки он толкнул Мура вперед, заставив согнуться. Раздался выстрел, треск пробитого стекла, но куда в итоге ушла пуля, Рейнальд не заметил.
Твою мать.
— Держись.
Он со всей силы ударил по газам и рванул задом, обратно на улицу. Выстрелы летели следом, но пока мимо. Рейнальд выскочил на авеню прямо во встречный поток, под истеричные гудки машин. Сам не понял, как успел выкрутить руль и рвануть вперед, в нарушение всех правил дорожного движения.
Что-то подсказывало, что еще не конец. И что Мур на поезд опоздает.

+2

6

Идти на пустырь и застрелиться? Да пошел ты, Рейнальд Хейес! – едва не пролаял Мур и вспыхнул, сразу, до кончиков ушей горячей краснотой, жгущей коже острым чувством злости, возмущения и стыда. Ощущение дежавю резануло неприятным страхом под ребрами: «…кто я такой?! - хотелось заорать в ответ так же, как он орал в пентхаусе Вагнера, - А кто ты такой, чтобы говорить мне все это?!.»
Все это застряло в горле, когда Рейнальд толкнул его вперед, а машину тряхнуло и сместившаяся сила тяжести явно указывала на то, что они делают крутой разворот. Осколки битого стекла задорно поблескивали в неровном свете ночной улицы. Пиарщик уперся рукой в панельную доску, вскидывая голову. Плечи мелко вздрагивали от каждого следующего выстрела.
- Ну, где твой пистолет, когда он нужен прямо сейчас?! – зло рявкнул пиарщик. Голос ощутимо дрожал. Сумка с колен полетела куда под ноги, сброшенная раздраженным движением руки.
- Это анархи, - раздельно произнес Мур под аккомпонемент гудящих машин и нервно затараторил, выплескивая напряжение, – Блять, хренов Вагнер! Все так, как он говорил! Хауэр сдал меня анархам, этому чертовому психопату, и меня точно прикончат до рассвета!.. Блять, сука!
Обида на несправедливость клокотала в горле, от нее жгло сухими не случившимися слезами глаза и поднималось желание выжить вопреки всему. Мелькнула мысль, что маг успел поставить на него еще какой-то знак, пока они были в его квартире – и злости сразу стало больше. Злость вытесняла мысли о смерти, голос Эммилен и ощущение ее присутствия рядом, злость заставляла думать о том, что:
- Какого черта у тебя в машине нет пистолета?! Ты же чертов лорд Семерки! Ты же ирландский гангстер, мать твою!..
В очередной раз клацнули зубы.
Нет, серьезно, какого черта?! Какого черта началась стрельба, на Манхэттене, в тот самый момент, когда время Мура, которое он мог провести рядом с вампиром, неумолимо таяло и утекало, как песок сквозь пальцы?! За одно только это стоило перестрелять всех тех, кто был причастен к слежке, в которой уже не приходилось сомневаться, за одно только это стоило заявиться в дом к Курту Вагнеру и пустить ему пулю прямо в его наглую ухмыляющуюся рожу.
- Др-р-рянь!.. – остервенело прошипел пиарщик.
Рейнальд разворачивал машину в родной поток через встречную, совсем рядом заунывно взвыла полицейская сирена.
- Не останавливайся… Не останавливайся! Это подстава! Это не фараоны, они куплены анархами! Не вздумай останавливаться, Рейнальд!
Вены на висках пульсировали болезненно и часто. Мур шустро обернулся, скользя взглядом по полупустой дороге. Он не сомневался, что вампирский лорд сможет решить свои проблемы с законом, если таковые возникнут позже, но сейчас все, о чем думал пиарщик, вторило его раскормленной паранойе – останавливаться нельзя, нужно ехать дальше.

…но какой резон Рейнальду не останавливаться, если он уже получил все, что хотел, от пиарщика Стигмы?..

- Анархи-украли-у-Стигмы-формулу! - скороговоркой выплюнул Мур, не особо задумываясь о том, что сказал, - Они вели свои разработки и эта формула – та самая дрянь, которая чуть не убила тебя и убила одного из ваших! – и продолжая цепляться ладонью за панель и жалея о том, что не пристегнулся сразу, когда садился в машину к вампиру. Главное, чтобы для Рейнальда это прозвучало достаточно серьезным поводом не выкидывать из машины пиарщика, главное, чтобы он захотел услышать продолжение это истории, короткого анонса, достаточно привлекательного для конкретной клыкастой целевой аудитории, сидящей на соседнем сиденье автомобиля.
- Не останавливайся, пожалуйста, Хейес! Они заберут меня и этот психопат спустит с меня шкуру, буквально! Он больной ублюдок и он считает, что это я его подставил.
Со стороны полицейской машины по улице раскатывалось требование снизить скорость и прижаться к обочине.

+2

7

[indent] Истерика Мура не помогала, только мешала, и игнорировать ее становилось все сложнее на улицах города, даже ночью заполненных машинами. Рейнальд как мог не обращал внимания, но за слово "анархи" мысль зацепилась — жаль, что сейчас нет времени на то, чтобы остановиться и расспросить Мура как следует об истоках таких подозрений, о причинах, что побудили его так думать и сказать ему об этом только сейчас. Нет времени даже заставить его заткнуться и не орать под руку, и хотя неизвестные преследователи определенно отстали от них, теперь за ними гналась полиция со всеми мигалками и громкоговорителями, в которые их призывали остановиться и прижаться к обочине. Прекрасный повод тем, кто только что пытался убить Мура, догнать их и попробовать еще раз, потому Рейнальд только прибавил газа, утопил педаль, выскакивая на полупустую Восток-Авеню и не особо думая, куда именно он едет — он уже не рассчитывал отвезти Мура на вокзал, как и не допускал даже мысли, что тот сможет успеть на свой поезд.
[indent] — Замолчи, и лучше пристегнись.
[indent] Опасная мысль мелькнула на подъезде к тому месту, где начиналась санитарная зона вокруг разрушенного Метлайфа и бывшего центрального вокзала, мысль очень рискованная, но оторваться от полиции можно было только так. Спустя почти месяц после трагедии охраны вокруг почти не осталось, и кордоны санитарных служб и всех заинтересованных ведомств начинали постепенно сворачивать. Только мерцающие оранжевые огни и легкие запретительные знаки указывали, что проезд дальше воспрещен, но Рейнальд на них даже внимания не оьратил — снес шлагбаум, разметал на скорости пластиковые буи, чувствуя, как ведет машину на разбитом падением Митдайфа асфальте, как их швыряет из стороны в сторону. Как ни странно, но план сработал — полиция отстала, пусть и сбросить ее с хвоста не удалось до конца.
[indent] А потом случилось то, чего ждать он не мог никак. Снова повеяло энергией Тени, но прежде, чем Рейнальд успел отреагировать и что-либо рассмотреть, понять, откуда тянет привычным холодом и почему во рту садится привкус пепла, грохот подкинул машину, так, что едва удалось удержать руль. Удержать, но не выровнять. Их резко занесло, развернуло на сто восемьдесят и ударной волной впечатало в стену со стороны водительского сидения — подушки сработали как надо, но его дверь оказалась глубоко вдавлена внутрь и прижата к кирпичной кладке стены, не поддавалась попыткам ее открыть. Рейнальд бросил взгляд на Мура, выбиравшегося из плотных объятий подушки безопасности, кажется, пиарщик Стигмы был вполне цел и невредим, разве что напуган до полусмерти и в панике искал причину того, что случилось.  Рейнальд тоже искал ее, внимательно глядя сквозь лобовое стекло, пошедшее трещинами, и сквозь Тень, которая в такой близости и разрыва Завесы на Митлайфе вела себя странно.
[indent] Он сжал зубы от злости. Ну конечно.
[indent] — Сукины дети, все рассчитали. Вылезай, живо! — Рейнальд сгреб с заднего сидения папку и сунул ее обратно Муру, разблокируя двери. — Вылезай, я сказал!
Еще до того, как Мур успел что-либо сделать, снова вздрогнула земля, и асфальт перед ними и там, где недавно еще стояли машины дежурной пожарной службы, начал медленно подниматься вверх, отслаиваясь от земли, словно черная базальтовая волна. Черт.
[indent] Рейнальд парой быстрых движений выкинул Мура из машины наружу, быстро зацепил острую тень от приборной панели и скользнул в мир, где автомобиль был ржавой грудой металла, но зато без дверей. Поблизости от разрыва, где души погибших все еще висели на каждом фонарном столбе, даже ему было не по себе, потом он поспешил выйти назад, за шиворот хватая Мура и таща за собой.
[indent] Рейнальд надеялся, что тот хотя бы бегать умеет быстро.
[indent] Иначе у них очень большие проблемы.

+2

8

Бегать быстро Мур умел и на нем были все те же ботинки с каучуковой подошвой, в которых он успешно петлял по переулкам от вагнеровской охраны не две и не пять минут. Ренальд поминутно дергал и торопил. Рывком выволок из машины, толкнул дальше, когда пиарщик рванул обратно за поддельными документами в сумке, оставшейся лежать где-то под сиденьем. Где-то там же осталась толстая пачка наличных – ни на какой поезд сегодня Мур явно не успевал ни сегодня, ни завтра, и на автомате делал то, что хотел от него Рейнальд. Тот наверняка злился на медлительность человека и пиарщик снова почувствовал себя виноватым.
В отсутствие назойливого воя полицейской сирены и тишины, стоящей вокруг, в голову снова полезли дурные мысли:
- Брось меня, Рейнальд, - вяло дернулся Мур и замер с открытым ртом, потому что совсем рядом происходила какая-то чертовщина. Асфальт, совсем рядом, под ногами, вел себя, как бархатные волны океана. Как теплое море Дананга.
Шонла.
Вокруг – или в ушах самого Мура? – нарастал все тот же гул, похожий на гул шонловской аномальной дуги, разворачивающейся где-то высоко в небе, и пиарщик замер на месте, съеживаясь, не чувствуя ни рук, ни ног, не чувствуя собственного тела, потому что мир вокруг становился огромным, а сам пиарщик крохотным, настолько, что тяжесть окружающего пространства грозила раздавить его, стоило только пошевелиться.
Так же было в Шонле, которую Мур запомнил до конца своей жизни.
- Тщ-щ… Ш-ш… Чертовы маги! – наконец смог выдавить из себя Ник, частично стряхивая остатки оцепенения. Рейнальд продолжал тащить его за собой, за шиворот, как собаку, и наверняка это для него было неудобным при том, что человек в какой-то момент перестал переставлять ноги.
«Документы. Деньги…» - дьявол с ним, немногочисленным шмотьем и зубной щеткой в черном стильном дизайнерском футляре. Без документов и денег добираться до Теннеси придется на попутках, как какому-нибудь тинейджеру-автостопщику, и толку от этого будет чуть, потому что его не положат на лечение в клинику.
Мур вывернулся, оставляя в руках вампира пальто, где-то там же шлепнулась на покрывающийся трещинами асфальт папка, а пиарщик взял спирнтерский старт в сторону машины, вписавшейся искореженным боком в стену; нырнул в открытую дверцу, наощупь, в темноте нашарил под сиденьем свою дорожную сумку и выдернул, слыша хруст ткани. «Зацепилась…» - за что-то, мать ее так! Мур ругнулся и дернул сильнее.
Хруст и скрежет приближались, и когда пиарщик поднял голову, то сквозь кружево покрытого трещинами, полуосыпавшегося лобового стекла, наконец увидел в неровном вздрагивающем свете фар то, из-за чего скупо ругался Рейнальд, когда тащил его за собой.
Следом за мягкими волнами под ногами поднимался настоящий цунами и вид движущегося асфальта заставил человека выпустить ручку, отшатываясь от машины. Двойная сплошная, ярко-желтая когда-то, теперь в бледном лунном свете блестела мазутно-черным, растекаясь по дороге, и какой-то звериный инстинкт подсказывал, что лучше ее не пересекать и не приближаться.
- Рейнальд! – отчаянно крикнул Мур, не видя фигуры вампира, который еще совсем недавно был здесь, и тут же зажал себе рот рукой. Панический ужас нашептывал одно – беги.
Шонла была забавой и дуга разворачивающейся аномалии, ухнувшая вниз к самой земле, таила в себе меньше опасности, чем это.
Беги.
Лорд Фианны, проигнорировавший все запрещающие знаки, привез их обоих к самому жуткому месту в городе, про которое нелюди Стигмы, те, кто мог видеть другой, теневой мир, опасный и будоражащий воображение, рассказывали друг другу страшные байки в полголоса.
Крышу машины со скрежетом, медленно, вдавливало внутрь салона. Густел воздух вокруг и Мур, резко развернувшись, наконец побежал в противоположную от опасности сторону. Резкий толчок под ногой выбил землю, шаг сбился, подвернулась лодыжка, и Мур покатился по асфальту – поднялся резко, продолжая бег по инерции, и снова упал, коротко взвывая. Под дорогой кожей высокого ботинка, плотно обхватывающей голень, вспыхнула боль, высекающая искры из глаз. «Только бы вывих, только бы не перелом… Рейнальд...» - и чертова папка осталась лежать хрен знает где. Все впустую. От обиды и боли на глаза выступили слезы. Мур крепко зажмурился, встряхивая головой, и снова попытался подняться.

Отредактировано Nicholas Moore (2018-02-04 21:50:08)

+2

9

Когда в руках повисло только пальто Мура, первым его желанием было бросить все и уйти, спастись в одиночку — пусть умирает, он же так хотел. Раз настойчиво сопротивляется попыткам его спасти, раз сам лезет в распахнутую пасть голодной магии, которая движется на них тяжелой волной, поднимая машины, вырывая из земли брандсбойты и канализационные люки, на глазах изменяясь и  изменяя материю этого мира — Рейнальд обернулся и увидел, как жирно блестит разделительная полоса, стекает с асфальтовой стены расплавленным золотом. И где-то там Мур, у разбитого Кадиллака. И папка, ради которой все затевалось.
Рейнальд зло отшвырнул пальто, оставшееся без хозяина, и снова шагнул в Тень, где выцвели краски, но ярким пятном мерцала магия, которую творили по ту сторону Завесы... он напомнил себе, что завеса разорвана, что энергия Тени выливается в этот мир совсем недалеко отсюда, можно мысленно потянуться и почувствовать этот мощный поток, пробуждающий мысли о единении... будь осторожен, когда пьешь из этого колодца, он может быть отравлен... вскинул руку, вывалившись из Тени рядом с Муром и успевая схватить его за воротник плотной толстовки, пока асфальтовая крошка уже сыпалась им на головы, пока надвигалась темная стена, угрожая похоронить их под собой — не церемонясь, отшвырнул Николаса прочь, в переулок между двух домов, такой узкий, что там кажется мог поместиться только человек и ничего больше. Даже успел проследить, чтобы Мур точно оказался там, а то, что при таком броске он мог легко переломать себе ребра или конечности, пустяк в сравнении с тем, что ему только что грозила неминуемая смерть.
Из колодца дохнуло ледяным ветром, когда Рейнальд поднял голову и увидел только половину темного неба, только часть огней небоскребов по обе стороны — он чувствовал их, на другой стороне убийственной стены, они шли следом и знали, куда идти. Инстинк сообщил ему о приближении конца за секунду до того, как он успел схватить утерянную папку, но времени бросаться в Тень уже не осталось. Время вышло. Рейнальд швырнул в темноту документы, в расселину между светом и тьмой, откуда в лицо дышала живая энергия изнанки, родная, отзывающаяся на слабое биение мертвого сердца... раз, два, три... мир сжался до выхваченного фонарем круга света, который погас очень скоро, смятый чужой магией, начинавшей ослабевать и рушиться вниз каменным дождем, пока золото разделительной полосы прожигало крышу покореженной машины и асфальт под ногами, как кислота.
Закрой глаза.
Это давно не нужно, но он все равно это делает по привычке. На мгновение, тянется мысленно к разрыву, где неистовый ледяной ветер Тени треплет разорванную ткань границы между мирами, где смерть свила себе гнезло — к тьме на дне другого мира тянется, туда, где спит Левиафан... так, кажется, сказал Блас Сарагоса?
Темнота свивается в плотный кокон, а потом взрывается. В тот миг, когда соприкасаются две противоположные энергии, и стена разлетается роем осколков, заваливается назад, где ее на лету подхватывают неизвестные маги, в спешке превращающие камень в прах, оседающий на истерзанную площадь перед Гранд-Сентралом.
Он выдыхает сквозь стиснутые зубы, пытаясь их разглядеть.
— Подойдите еще на шаг, и я убью вас всех, — зло шипит он, не поднимаясь с земли, рукой опираясь на холодный, ледяной асфальт. Бравада, Рейнальд Хейес, ты же это знаешь. — Я призову своих сородичей, и вас разорвут в клочья раньше, чем вы успеете уйти в Тень.
Ибо в Тени бесполезно бегать от вампира.

+2

10

Падение выбило воздух и легких и добило ребра, на которых после встречи с Вагнером наливался цветом синяк. «Теперь точно – трещина», - закрыть голову руками, переживая грохот совсем рядом и колючую, как дробь, крошку, кусающую через плотную одежду. Пыль висела в воздухе, плотная, густая, как туман.
- Рейнальд, - хрипло выдохнул Мур, закашлял, закрывая лицо рукавом и щурясь в ту сторону, где был вампир. Поднялся не с первого раза, но поднялся, цепляясь за стену, привалился к ней, как родной, поджимая ногу и не решаясь сделать еще шаг. Пронзительная тишина. Гробовая. Пиарщик вынырнул из своего укрытия, проковылял дальше, не отлипая от стенки, и все еще вглядывался мечущимся взглядом в развороченную улицу.
Ради мести никто не должен умирать.
Но, кажется, сейчас из-за глупой мести умер еще один вампир, Рейнальд Хейес.
«Нет, не из-за глупой мести. Из-за глупого Николаса Мура».
Зачем нужно было возвращаться к машине, которая сейчас превратилась в груду металлолома и лежала, опрокинутая, как мертвый зверь с развороченным брюхом.
В неярком лунном свете улица выглядела так же сюрреалистично, как постаповские пейзажи заброшенных городов в мире, где после ядерной войны больше не осталось людей. Только стаи бродячих собак, голодных монстров, выискивающих тех, кого можно безнаказанно сожрать. Тех, кто слабее – голос Рейнальда сочился злостью и слабостью, и Мур, замерший у перевернутого каддилака, видел, как из оседающей пыли выступает несколько фигур, четверо или пятеро, а может, в этом сухом тумане прятались еще.
«Нашли. Те, кто… анархи нашли,» - паническая атака подбиралась со спины, холодила позвоночник и примораживала к месту. Разумнее всего было бы уйти. Попытаться ускользнуть, чтобы найти кого-то из Фианны, сообщить, что их лорд у анархов, и молиться, чтобы маги, ненавидящие кровососов, не прикончили одного из них, попавших им в руки.
Бегство.
Рейнальд поднимался, медленно, но вставал на ноги. «…выжил, господи, он жив…» - подумал Мур. Оставалась сущая мелочь, уйти живыми, желательно им обоим, от тех, кто пустил пулю через лобовое стекло, пытаясь пристрелить пиарщика.
Я устал бояться. Постоянно. Все последние несколько лет.
Его одежда пахла страхом, страх прилип к коже, пропитал ее насквозь, неотделимый от сущности человека, и тянул силы, парализуя, становясь сильнее, пока сам человек становился беспомощным и слабым.
«Хотя бы убеги!»
Напряжение, скручивающее мышцы параличом, не отпускало.
Беги отсюда… Тебя не заметили. Ты сможешь уйти, если побежишь сейчас.
Эммилен улыбалась и Мур мысленно спросил у растянутых в хищном оскале алых губ: «…а как же Рейнальд? Ведь все это случилось из-за меня».
- Я не побегу… Сдохну, но не побегу… Отойдите от него, - упрямо и хрипло прошептал Мур, снова закашлял и рявкнул громче, - Отойдите от него! – наклонился, подбирая с земли камень, и бросил в подступающие к вампиру фигуры, как бросил бы в стаю бездомных собак, чтобы напугать и отогнать. Руки дрожали и силы в них не было – камень глухо ударился об изломанный трещинами асфальт, не долетев добры десяток шагов, а Мур уже подхватывал с земли кусок алюминиевой арматуры и кидал следом еще один камень.
- Отойдите, мать вашу! – пиарщик видел перед собой не анархов, зверей, которым нельзя демонстрировать страх, которым нужно демонстрировать агрессию, чтобы прогнать, - Пошли прочь! – зарычал Мур, слыша себя словно со стороны. Жалкое, наверное, было зрелище – невысокий человек, ковылящий через раздолбанную дорогу, сжимающий кусок алюминиевой трубы как трость или костыль. – Прочь, я сказал!
Казалось, что сейчас лопнут вены на висках, а лоб и затылок продолжит стягивать стальным обручем. Мур выкрикнул еще что-то на французском, что-то оскорбительное и обидное, и замершие на месте фигуры стали отступать. В воздухе пахло горячей смолой, черным и липким страхом, парализующим неизвестных так же, как до этого парализовало самого Мура – и с каждым следующим шагом пиарщика неизвестные люди, в которых пиарщик все еще видел стаю бездомных собак, делали шаг назад, скованный, безотчетный, словно сомневались, не будет ли разумнее развернуться и побежать.
А потом все кончилось так же неожиданно, как и началось, и Мур не осел на землю только потому, что кто-то со спины заботливо поймал его шею на локоть, стискивая в крепком захвате.
- Л-лорд Рейнальд? – несмотря на показное спокойствие, голос говорившего мелко и едва заметно дрожал, и не только от растерянности. – Круг Серых. Лорд Рейнальд, какого хрена вы вообще здесь делаете?!.

+2

11

Что-то случилось.
Что-то — когда Мур вышел из своего укрытия, придерживая ногу и неистово стуча куском арматуры о землю, Рейнальд хотел крикнуть этому дураку валить отсюда, как можно скорее, если жизнь дорога. Маги отступать не собирались явно, а это значило, что эта драка далека от завершения — хотя он и понимал, что безболезненно уйти не выйдет. Даже через Тень, где маги его, может, и потеряют и отпустят, но тогда конец Муру и всей долгой и трудноисполнимой затее тоже конец, без папки, которую он вышвырнул в Тень, только бывший стигмовский пиарщик остается нитью, связующей воедино обломки целой картины. Ему нужно ее восстановить, необходимо.
Он уже открыл рот, когда это что-то настигло его — волной необъяснимого ужаса, грызущего позвоночник желанием нырнуть в Тень и раствориться в невидимом глазу обывателя мире, страхом, который в то же время сковывает, не давая пошевелиться. Рейнальд замер на месте, глядя в недоумении, как один за другим исчезают маги, чби лица он успел разглядеть только мельком, проще сказать, что не успел вовсе. Выхватил отдельные черты, которые не факт, что запомнит надолго.
ВСе закончилось так же, быстро, как и началось. Затылок стянуло неприятным ощущением новой магической вспышки, на этот раз со знакомым запахом серых, которые как будто ждали момента, когда все кончится и можно будет эффектно появиться, размахивая корками и скручивая руки любому, кто попадется, особо не разбираясь в произошедшем.
— Я имею желание задать аналогичный вопрос, — глядя в лицо оперативнику Круга, прошипел Рейнальд, окончательно выпрямляясь и скидывая с плеч тяжелый груз Тени, что уползла прочь, вернулась домой. Из-за спины мужчины выступили еще трое, с локусами наготове и явным испугом на лицах, они окинули взглядом место побоища и уже, видимо, прикидывали в уме, какое количество свидетелей из окрестных домов заливают снятое видео на все интернет каналы и выкладывают фотографии в соцсети. — Пять магов неизвестного происхождения гоняются за мной по городу, устраивают магический поединок в самом центре, но вы прибываете только тогда, когда все уже кончилось.
Один из новоприбывших подошел ближе, носком ботинка потрогал проплавленный асфальт. Задумчиво посмотрел на него, и Рейнальд ощутил, остро и явно, его тягучий запах — стар, почти так же стар, как Блас Сарагоса. Удивительно, что сам часовой еще не тут.
— Лорд Рейнальд, судя по тому, что мы видели и слышали, за вами гонялись не маги, а полиция.
— Вы наблюдательны, — Рейнальд фыркнул, оценивающе глядя на оперативника. Седые виски, морщины вокруг рта. Сохранился он, одназначно, хуже. — Пришлось нарушить дюжину правил, чтобы не быть убитыми. В любом случае, это дело властей, а не ваше. Что с магами...?
— Дэниэл. Дэниэл Уортингтон, лорд Фианны. Этим делом немедленно займутся.
— Вас ждет длинная ночь, мистер Уортингтон.
Мгновение они молчали, а Рейнальд думал о папке, что выброшена в тень и, может, еще даже где-то там лежит. Пока ее не занесет пеплом или не утащат теневые обитатели, что бегут на всякий мусор, что периодически забрасывает туда из реального мира.
— Отпустите его, — Рейнальд кивнул в сторону Мура, которого все еще удерживал один из серых. — И мы уйдем.
ДЭниэл Уортингтон покачал головой, и неприятное ощущение скользнуло вниз вдоль позвоночника.
— Это невозможно, лорд Рейнальд. Одаренный применил свой дар, мы должны провести все формальные процедуры, с этим связанные.

+2

12

«Ну как, повеселело вам, серые?» - по правде говоря, какого-то определенного отношения к Кругу у Мура не была. Слышал о них краем уха, в сложности взаимоотношений этих конкретных магов и других нелюдей особо не вникал. Но сейчас, после преследования и гонок по ночному Нью-Йорку, под горлом зрела острая неприязнь.
Чертовы маги!
Мышцы схватывало то мелкой дрожью, то судорогой, от которой те становились деревянными. Тот, кто держал пиарщика, почувствовал сопротивление
- Тихо, парень, без глупостей. Не дергайся.
Хватка на горле усилилась, настолько, что стало сложно дышать, и Мур проталкивал воздух в легкие хрипящими глотками, вцепившись в чужое предплечье пальцами. Рейнальд говорил. С каким-то седым типом, который внешне внушал такое же доверие, как добрый дядюшка из Канзаса. Ровно до тех пор, пока не сказал, что «мы уйдем» невозможно.
- Что?
Разум метался между двумя вопросами – какой такой одаренный, ведь никого, кроме лорда Фианны, магов Круга и самого Мура тут не было, и – какие такие процедуры. Спустя несколько секунд пришло осознание, в очередной раз, что ни в какую клинику Мур не поедет уже точно.
- С-сука… отпусти! Я дышать не могу, - просипел невнятно, судорожно выискивая варианты, которых не было. Заберут с собой. Запрут в психушке. Не для того, чтобы вылечить – для того, чтобы опыты ставить. Не для того, чтобы отпустить после – чтобы во всех официальных базах поставить напротив имени «пропал без вести, предположительно мёртв».
Дженни расстроится. Стивен расстроится. Сестра скажет, что всегда знала, что образ жизни её брата приведет его к трагедии. Разумеется, ведь иначе даже быть не могло. Дядюшка из Каназаса что-то сказал о том, чтобы Джон ослабил захват, Джон неподдельно удивился, что и так держит в треть силы.
«Врет... Они все врут!» - ватная тишина и темные мельтешащие перед глазами точки стягивались в тонкий писк, сквозь который пробивалось назойливое щелканье пленочного Никона. Пиарщик задергался и не сдави Джон горло сильнее, вдавливая под подбородок, наверняка бы укусил. Кипящая ярость захлестывала рассудок.
Потому что все происходящее – одна большая подстава.
- Что за б-бред, к-какой одаренный?!
Серые, появившиеся слишком вовремя для «спасителей», анархи, загнавшие вампира под самый Митлайф, добрый дядюшка из Канзаса, который собирался забрать Мура под предлогом «одаренности» пиарщика.
Стройно, логично, безупречно.
- Рейнальд! - хрипло, по-звериному взвыл Мур прежде, чем снова сдавило горло, перекрывая дыхание, - Не отдавай меня им! Они заодно с ебанными анархами! Забери меня!
…ведь если бы у пиарщика был этот самый дар, разве не сейчас было бы самое время воспользоваться им?..
Рядом с ухом натужно матерился неизвестный Джон и явно с трудом удерживал бьющегося в его руках человека, хотя, по всем ощущениям, был выше на полголовы и шире в плечах: «…перевертыш, может?..»

Отредактировано Nicholas Moore (2018-02-06 22:26:32)

+1

13

Он сперва не поверил тому, что сказал один из серых. Это походило на глупую шутку или ошибку, которую легко совершить в подобной ситуации — однако оба мага были совершенно серьезными, и тот, кто по-прежнему держал Мура за шею и не давал вырваться, отпускать пиарщика не собирался. Рейнальд внимательно вгляделся в Мура, поймал его взгляд, в котором тихая паника мешалась с неверием, хорошо понимал его в этот момент. Странно, что он ничего не почувствовал. Странно, что не заметил.
— Уверяю вас, мистер Уортингтон, — медленно начал Рейнальд, все еще не сводя с Мура глаз, надеясь, что он сейчас все поймет и заткнется, не станет больше ничего говорить. Было видно по молчаливой реакции серых, что слова Мура об анархах заинтересовали оперативников: по тому, как напряглись все лицевые мышцы Уортингтона, превращая его лицо в маску, как дернулся третий серый, до этого момента молчавший и стоявший где-то поодаль, изучая последствия магической дуэли. Теперь он отвлекся и явно ждал реакции своего начальства.
— Уверяю вас, — повторил Рейнальд, — одаренный своим даром не владеет. До недавнего времени он об этом и не знал, а как только стало что-то известно о его нестандартных способностях, он тут же обратился ко мне и мы направлялись в клиники, принадлежащие моему клану, чтобы провести необходимые тесты и, заодно, исключить опасность для населения. Однако, — он снова поймал взгляд Мура. Только молчи. Молчи, ради всех святых, или я точно откручу тебе голову, — неизвестные маги не дали нам проехать и половину пути. Дальнейшее вы знаете.
Не очень правдоподобная версия. Сочинить более изящную ложь на ходу было бы непосильной задачей, и Рейнальд надеялся, что рядовые оперативники не станут спорить. Разбитый мобильный телефон остался в разбитом же "Кадиллаке", и они остались совсем без связи, без средства передвижения, в самом сердце новоявленной аномалии, откуда, слава Господу, еще полмесяца назад эвакуировали под разными благовидными предлогами все население. Высокие дома, что пошли трещинами после взрыва Митлайфа, смотрели на них слепыми глазами окон, хотя в нескольких горели огни и мелькали какие-то тени. Затылком Рейнальд ощущал чужое внимание, но старался не думать, что это те маги, которые никуда не ушли.
— Лорд Рейнальд, один вопрос, — голос Уортингтона так и сочился сомнением, — почему одаренный обратился именно к вам? Он в курсе... тайны?
Рейнальд скривился. Если начать ковырять эту наспех сляпанную версию, то от их легенды ничего не останется. Уортингтон явно был оперативником опытным, не робеющим перед лордами Семерки. Дьявол.
— Это что, сомнение? Я сомневаюсь, что вы уполномочены допрашивать меня прямо тут, — холодно проговорил он, наконец, переводя на него взгляд. Взгляд серого оставался равнодушным, ничего не выражающим, но, кажется, удалось попасть в точку, потому что тот не возражал. — Я буду давать комментарии и объяснения только в присутствии юриста и лично главе оперативного отдела Манхэттена.
Пока они вытащат из кровати Тауэрса, пройдет время. Время, которое им сейчас так нужно.
— Я не собираюсь прятать вашего одаренного, мистер Уортингтон, но данный человек мое доверенное лицо и, так вышло, на меня работает. ВЫ сможете найти меня в клиниках, где содержатся все одаренные. У вас ведь у Круге нет достаточных условий для этого, насколько я помню?
Он мягко улыбнулся, а внутренне продолжал молиться, чтобы Мур молчал.

+1

14

Судя по всему, Рейнальд надавил на какие-то правильные точки. По крайней мере, его голос звучал успокаивающе-ровно, и Мур, с трудом вникающий в то, что он говорил, впадал в странное отрешение. Рейнальд знает, что делает, знает, как выпутаться из всей этой истории.
- Я не знал… Я не понял, как это произошло. Как это… что именно у меня получилось…
Одаренный. Придется как-то привыкать к новому статусу, бонусом к новой жизни вне Стигмы. Пиарщик все еще не верил, не хотел верить сказанному, зато, кажется, поверили маги из Круга - невнятному хриплому лепету и расфокусированному взгляду, которым Мур не мог зацепиться за окружающее пространство.
Смотреть на Рейнальда и вовсе было страшно. Тот окатил его таким взглядом, словно хотел придушить здесь же.
Ну а Джон ослабил захват, и Мур в очередной раз едва не осел на землю – мысленно поблагодарил державшего его мага, когда тот подхватил за плечо, давая возможность устоять на ногах. Ненадолго. Мур успел подобрать с раздолбанного асфальта свою импровизированную трость-костыль. Маг разжал пальцы, нетерпеливо и брезгливо, как будто до этого сжимал ими насекомое.
Наверное, чем-то подобным в глазах этого самого Джона Мур и был – зависимым, донором, вампирской шестеркой, подписавшей контракт на крови и продавший свою жалкую душонку за секунды сомнительного удовольствия.
Доверенное лицо лорда Фианны ковыляло к своему хозяину в гробовой тишине, упрямо, сосредотачиваясь только на одной мысли, что нужно дойти, что рядом с Рейнальдом он будет в безопасности. Остановился через несколько шагов, которые раньше не представляли проблемы, но никуда не делось судорожное сокращение мышц, от которых немела глотка, и Мур украдкой вытер стекающую по подбородку слюну, упираясь взглядом в серый асфальт. Шатало из стороны в сторону.
«Я, блять, не дойду…»
Никому не верил. И Рейнальду тоже. Несмотря на отданную папку, вампиру было выгодно запереть единственного свидетеля, попавшего в его руки, под замок и деражть под рукой на случай чего. Схема выглядела настолько грандиозной, что отдавала откровенным сюрром, но захватила все мысли, становясь осязаемо-реальной и единственной возможной в изломанной сознанием реальности.
И в этой же реальности Мур до одури хотел сжать руку вампира, пережидая, когда приступ неожиданной слабости пройдет и непонятные реакции собственного тела перестанут пугать его до панического ужаса. «Я что, умираю?» В темный угол хотелось забиться, где не будет никаких голосов, острого лунного света и мерзкого скрипа алюминиевой трубы об асфальт, резавшей слух. Пиарщик сделал еще один неровный шаг вперед. Сейчас, когда безысходность подступила настолько близко, отчаянно хотелось выкарабкаться, отчаянно хотелось жить, хотя вряд ли Рейнальд когда-нибудь вообще позволит прикоснуться к себе после всего, что случилось – после того, что он видел сейчас и перед собой.
- Как имя вашего доверенного лица, лорд Рейнальд?
Вопрос прозвучал откуда-то со спины, и хотя Мур не видел говорившего, он знал, кто его задает.
- Майкл… Миллер, - напрягая голосовые связки, выговорил пиарщик то, что было в поддельных документах, словно спрашивали у него. Смотрел при этом на Рейнальда, словно отвечал ему, а не доброму дядюшке из Каназаса. Настойчиво попросил. – Моя сумка в машине. Сумка с вещами.
За горло снова схватило незримой рукой, сжимая крепче, чем Джон до этого, и тяжело наваливаясь на обрезок трубы, вытирая ладонью влажнеющий уголок рта, Мур испуганно выдавил между рваными попытками сделать полноценный вдох:
- Я дышать не могу. Рейнальд, я не могу дышать.
- О, скоро здесь как раз будет пара машин скорой помощи, - в чужом голосе звучала явная ирония.
- Нужно убрать его отсюда до их приезда.
Кажется, это была небольшая победа. И хотя горло все еще сжимало, позволяя дышать через раз, Мур почувствовал странное спокойствие пополам с удовлетворением, осторожно глянул на вампира, как собака, ожидающая одобрения, и сделал еще один неаккуратный шаг вперед.

+2

15

Успокойся.
Одними глазами, Рейнальд надеялся, что мысленный сигнал дойдет до Мура и призовет его не совершать больше никаких глупостей — их достаточно было на сегодня, и пожалуй, они оба в этот раз отличились, и эти глупости едва не стоили им жизни. Внутри оседала, опадала неуемная, тревожная сила Тени, которую один раз нужно разбередить, чтобы потом полдня успокаивать — руки жаждали еще зачерпнуть из этого колодца, плеснуть в лицо и чувствовать, с наслаждением ощущать, как стекают по коже тяжелые гроздья капель, собираясь в горсти у земли и желая вылиться энергией на противника. Шэйн, что учил его брать под контроль живые тени, всегда говорил, что с этому легко пристраститься, как люди попадают в зависимость от крови вампиров, так и вампиры попадают в зависимость от прикосновения к чистой силе, что течет, растворенная, у них под кожей. Рейнальд медленно моргнул, прикрыл глаза, а когда открыл, Николас Мур, назвавшийся Маклом Миллером, стоял рядом и чего-то от него ждал — просьбу Рейнальд попытался прочесть по глазам, по напряженным сухожилиям на шее, где острый кадык неестественной обнажился, выдвинулся вперед... он осторожно положил ладонь его на шею сзади, невесомо сжал пальцами.
Все ты можешь. Просто вдохни.
Выдохни.
— Идем.

Через пятнадцать минут они уже ждали Доминика и машину в каком-то крошечном баре на углу улиц, примыкающих к изолированным кварталм Митлайфа, здесь в последние дни люди старались особо не появляться, но бар упрямо работал и в этот подзний час, мерцая вывеской и экраном телевизора над стойкой, который Рейнальд созерцал с видом ожесточенного безразличия. Он бы хотел, чтобы ему было совершенно плевать на случившееся — на то, что экстренные ночные выпуски новостей только и говорили, что о "повторных взрывах" на месте Граунд Зиро №2, пересказывали слова очевидцев, которые до тошноты точно порой описывали происходившее там на самом деле, на то, что все это произошло при его непосредственном участии. Рейнальд периодически поглядывал на Мура, которого осознание его неожиданных способностей, кажется, раздавило окончательно — слишком много для одного человека, пожалуй.
Но в самый раз для того, кто решил тягаться с самопровозглашенной "империей зла".
— Ты ведь знаешь, что мне придется оставить тебя в ECMS под наблюдением? — тон у него был почти извиняющийся. Если бы он мог, он бы не стал этого делать. Если бы он мог, он бы отпустил Николаса Мура и никогда бы его больше не видел после того, как он передал ему все сведения, теперь утерянные.
Все было зря, но пока что Рейнальд не находил в себе сил на злость.
— Что там было, в твоей папке, что они не побоялись открыто разнести полквартала? — он снова уставился на сменяющиеся картинки на экране, где снова показывали расплывчатые, нечетвие кадры теневого взрыва, когда его магия столкнулась с ожившей асфальтовой волной. — Жаль, я потерял ее. В Тени ее уже нет.
С самого начала было ясно, что он ее не найдет. Тень жадно забирает все, что долетает в нее из внешнего мира.

+2

16

- Да, я понимаю, - через паузу кивнул встрепенувшийся Мур, когда Рейнальд заговорил с ним впервые после того. Как серые остались где-то за спиной. До этого вампир молчал, а пиарщик не лез к нему с попыткой навязать диалог. Смотрел в пол. Кажется, это становилось привычкой – упираться взглядом себе под ноги, выключаясь из окружающей действительности, словно кто-то щелкнул тумблером и вынул батарейку.
Мур еще раз встряхнулся и растер ладонями лицо.
- Конечно я понимаю, - повторил Ник и неожиданно спросил, оживившись, - Теперь. Теперь, когда я такой. Я смогу увидеть Тень?..
«Только Стигма дотянется даже в фианновские клиники, а любое фальшивое имя не выдержит детальной проверки», - звучало как претензия и Мур не стал ее озвучивать. Как и не стал спрашивать, «заглянешь ли ты ко мне в психушку, лорд Рейнальд».
- Они же проверят. Круг проверит, кто такой доверенное лицо лорда Фианны, которого он лично повез в клиники. И тогда придут за мной.
«Или нет?.. В любом случае, тебе, лорд Фианны, дешевле прикопать свое неожиданно объявившееся доверенное лицо, чем объяснять Кругу, кто такой Николас Мур», - как работали серые, пиарщик знал только по слухам. Паники не было, отпаниковался уже, за этот слишком долгий день, выгорело все, что могло выгореть – по крайней мере в новый виток затишья и апатии Муру казалось, что так оно и есть.

Вернулось дыхание, напряжение в мышцах, накатывающее короткими волнами, можно было списать на усталость. Ничего критичного. В данный момент, после прогулки до бара, больше дискомфорта причиняла нога. Обрезок трубы Мур выбросил почти сразу – будет привлекать внимание – и слушая вампира, вспоминал, каковы была наощупь его кожа, когда удалось коснуться ладони.
«Я же говорил об этом в машине. Он что, не слушал меня?..» - Ник моргнул, разглядывая линию подбородка Рейнальда. Смотреть выше было опасно – выше красивый изгиб губ и снова холодный взгляд.
- Это могла быть не Стигма. Сегодня я был у… одного человека. Маг. Возможно, анарх. Я не разбираюсь в этом. Он украл какую-то формулу у Стигмы и он думал, что это я поймал его за руку и сдал Хауэру. А Хауэр… сдал меня ему. Формула, да. Несколькими днями ранее Хауэр считал, что это я мог вынести ее за пределы лабораторий. Понятия не имею, какую именно разработку они имели ввиду, но если это связано с NEZ, то, возможно, появление трупов из ваших и впрямь не случайность.
…хотя в клиниках Фианны уже наверняка провели сравнительный анализ NEZ и неизвестного вещества, убивающего вампиров.
- Он психопат, этот маг. Я не удивлюсь, если дело не в Стигме и папке, а в его… принципах. Мести. Хрен знает, что вообще происходит в его голове. Я не понимаю, почему он меня отпустил. Возможно, ради того, чтобы проследить.
Мур неловко потер ладонь, перехваченную изгвазданным в пыли и грязи бинтом, двинулся на неудобном барном стуле и полез в карман джинс, не сразу извлекая оттуда флешку. Выложил на стойку и пододвинул к Рейнальду.
- Здесь сканы и копии файлов.
Вампир не торопился забирать ее и Мур рискнул поднять взгляд выше, натыкаясь не на холодную равнодушную злость, а нечто другое: «Не верит?»
- В папке была распечатка. И только.
«Он старше, чем выглядит,» - не сразу сообразил Мур, а сообразив, натянуто улыбнулся.
- Сейчас так делают. Сейчас, в этом веке.
Это было бы чертовски милым, если бы лорд Фианны всерьез думал, что всю важную информацию до сих пор хранят исключительно на бумаге. Еще один повод в очередной раз влюбиться в Рейнальда Хейеса и снова начать мечтать о несбыточном.

+2

17

Иногда он ловил себя на мысли, что все еще не доверяет электронным носителям. Не до конца им верит. Мир менялся вместе с ним, изменял свои очертания: старое отмирало, появлялось новое, и тяжелый двадцатый век дал миру, кажется, больше, чем все прочие века, вместе взятые, сделав их скрытую жизнь невозможной еще тогда, когда не было интернета, не было повсюду скрытых камер слежения, не было считывающих температуру тела сканеров в аэропортах, поставленных для защиты от террористических атак... он понимал это все, понимал, почему Шэйн и Мадараш когда-то решились на это, не дожидаясь момента, когда их поймают и невозможно будет нигде спрятаться. Не отказавшись при этом от всего, к чему они так привыкли. Прогресс сделал их могущественными, но он же сделал их уязвимыми — когда-то давно города трепетали от одного их упоминания, страны поднимались крестовыми походами только лишь для того, чтобы положить в каменный гроб очередного древнего, а теперь их достаточно отравить веществом, появление которого было бы невозможно без развития мира, к которому они сами приложили руку.
Уроборос. Змей, кусающий сам себя за хвост. Этот символ был знаком Круга Серых, и в этом была какая-то ирония — просто совсем немного времени по меркам магов и вампиров, а теперь и маги оказались перед угрозой нового раскрытия.
Рейнальд опустил взгляд на флешку, медленно придвинул ее к себе пальцем. Взял, рассматривая блик на блестящей повехности, преломленный жидкий барный свет, который очень удачно не резал глаза, не слепил.
Можно ли верить тому, чего не существует на самом деле? Информация так текуча в нынешние дни, ее почти нет. Он привык полагаться на то, до чего можно дотронуться — в идеале, на слова свидетеля, в виску которого приставлено дуло револьвера. Слова человека, жадно считающего только что полученные деньги. Свидетельства кого-то, кто не может сказать ему "нет".
Николас Мур попадал в третью категорию, но странно, теперь ему это не доставляло и тени прежних эмоций.
— Расскажешь, что за человек? Что за анарх?
Он пока не знал, нужно ли ему это знание. Но знание никогда не бывает совсем бесполезным.
— В машине, — он не дал Муру начать, потому что сквозь стекло увидел, как паркуется у тротуара светлый "Мерседес" Доминика. Он снова посмотрел на Николаса Мура — если пиарщи Стигмы сядет с ними в машину, обратной дороги у него уже не будет. Не будет о обоих. Он все еще мог, пожалуй, его отпустить, отдать документы и дать денег на дорогу, чтобы тот исчез, растворился в толпе, смешался с тысячами безликих людей и превратился в невидимку для тех, кто его ищет — Фианна и сама могла бы ему это устроить, помочь пропасть. Навсегда.
Но ничего этого не будет.
Рейнальд поднялся с места и потянул Мура за изгвазданный рукав куртки, на выход.
— Идем. Пока никто не появился опять.
Потому что Николас Мур единственный, кто может сделать безликие слова и цифры на флешке осязаемыми.

+2

18

- Р-ра… Р-р… - Мур шумно сглотнул и смог договорить, - Расскажу.
Рейнальд уже тянул его к выходу и пиарщик, навалившийся на вампира сразу после того как сполз со стула, неловко ковылял рядом, продолжая цепляться за лорда Фианны.
- Нога. Повредил там, у Митлайфа. Я не дойду сам, - в интонации закрались отчетливые извинящиеся нотки. За причиненное неудобство. За то, что сейчас прижимался к вампиру слишком близко. За то, что ловил каждую грань этого контакта. Потом будет машина и все закончится. Горло снова сдавливало, перекрывая дыхание. Мур дышал тяжело, прерывисто, и пытался считать, медленно проговаривать цифры в мозгу, который заволакивало чем-то похожим на панику. Звон стекла за спиной казался оглушительным.
«Скоро все закончится», - вместе с облегчением мысль приносила странную, пульсирующую под ребрами боль.
- Подожди… Подожди, Рейнальд. Я…
Собраться с силами, чтобы выговорить оставшуюся часть оказалось сложнее, чем выйти из укрытия к нескольким анархам. Там Мур боялся не так сильно, как сейчас. Господь Всемогущий! Он не боялся так со времен первого признания парню, что чувствует к нему нихера не дружеские чувства, со времен, когда Эммелин впервые заговорила с рядовым пиар-менеджером, который и мечтать не мог о чем-то большем, чем работать на такого гиганта, как Стигма.
Сучья корпорация.
Чертовы маги.
Мур облизал губы, цепляясь пальцами за плечо Рейнальда и заставил себя поднять голову, а после посмотреть в холодные глаза вампира. Тот явно не понимал причину задержки, наверняка был недоволен, но пиарщик категорически отказался переставлять ноги и двигаться с места.
- П-п… Поцелуй меня. Один раз. Скоро все закончится и ты не увидишь меня, долго. И я тебя не увижу. Пожалуйста. Один раз. Последний. Я больше никогда не попрошу об этом.
Ложь. Будет, когда увидит снова. Мур надеялся, что этого не произойдет.
Одаренные – не даром, но проклятьем.
Где и когда он это слышал?
- Пожалуйста, Рейнальд.
По крайней мере, сейчас он мог списать свой запинающийся, дрожащий голос на усталость и сломанное аномалией тело, а не волнение, от которого бросало то в жар, то холод. Как же раздражала собственная беспомощность! Взгляд бармена, который косился на странных посетителей все время, пока они ждали машину, и теперь жег спину. Запинающийся шепот пиарщика наполнялся хриплым рычанием – после уже ничего не будет – в голове мучительно медленно щелкали секунды, а Мур не мог думать ни о чем другом, кроме того, чтобы получить желаемое. 
- Ты обещал мне! Я никуда не пойду, пока ты не сделаешь этого… Тебе придется тащить меня волоком… я буду орать все дорогу, с этого самого места и до больничной койки…
«Я все испортил,» - мелькнула злая и беспомощная мысль. Мур не был уверен, что сделает то, что запальчиво шипел сейчас вампиру в лицо, что у него хватит на это сил, и точно знал, что попытается сделать ровно то, что обещал.

+2

19

Он ничего не сказал, просто накрыл его рот ладонью, прекращая начинающуюся снова истерику. Он ждал чего-то подобного, ждал какой-то просьбы, сколько бы Мур ни отнекивался и ни пытался убедить его, что ему ничего не нужно — всем что-то нужно. А тому, у кого судьбы предопределена, кого ждет либо вечное бегство, либо длительное заточение в четырех стенах под наблюдением врачей, тем более.
Жаль, что нельзя сделать больше — Рейнальд хотел бы, наверное, изменить происходящее и позволить Николасу Муру уйти, позволить ему жить и дать такую возможность, которой тот не факт, что сможет воспользоваться. Захочет. Но он не мог: и потому, что Мур ценен, и потому, что Мур опасен. Не только из-за своих неожиданно проснувшихся сил, которые он, почему-то, не почувствовал сразу, при самой первой встрече.
Под языком потянуло воспоминанием о том дне. Спиной он чувствовал пристальный взгляд бармена, который так и замер у стойки, приглушенно доносился очередной сенсационный репортаж о произошедшем на месте разрушенного Митлайфа этой ночью, и встающее за лесом небоскребов солнце царапало кожу злым, безжалостным прикосновением — но громче и четче всего был голос человека, который просил так мало, если вдуматься, и одновременно много. Просил любви, которую не мог получить, и Рейнальд, кажется, только теперь понял, что привязало его стальными, нерушимыми узами к памяти Эммелин де Вайи, не отпускало до сих пор и не отпустит, наверное, никогда.
Рейнальд медленно убрал руку, пальцами взяв человека за подбородок. Несколько мгновений молча смотрел в глаза Муру — в глазах у того было ожидание и готовность сдержать обещание, устроить обещанную истерику. Прекратить это можно было очень быстро и легко, не идя на поводу у его угроз, не следуя его просьбе-мольбе, но Рейнальд только помедлил, скользя взглядом по каждой ео черте, которые вдруг заострились. Не осталось прежней мягкости и податливости, и это было странное ощущение, почти наваждение.
Он коснулся губами ямки возле его носа, мягко, почти нежно. Поцеловал уголок рта, осторожно прихватил клыками нижнюю губу, прежде, чем поцеловать по-настоящему — долго, настойчиво, словно это было нужно ему, а не Муру, замершему неподвижно и ловившему каждое мгновение, что поцелуй длился... длился, длился... ладонь уже сползла на горло, он сжал пальцы и толкнул Мура вперед, спиной на обшарпанный дверной косяк.
Не слышал гудок машины, доносившийся снаружи, где поднималось солнце.
— Врешь ты все, — прошипел он ему в губы, — врешь, Николас Мур.

0

20

Так… рядом, близко. Ладонь, запечатавшая настойчивое возмущение, успокаивала как невесомое прикосновение к загривку там, у Митлайфа. «К черту истерику, - устало подумал Мур, - К черту все…» Рейнальд целовал его так, словно пиарщик не вымогал этот поцелуй минут ранее, словно это было из разряда тех неловких и милых мгновений близости, какие случаются между влюбленными.
Мур не хотел и не стал думать о другом, анализировать и искать чертову правду, которая лежала на поверхности. Глухо мыкнул, вбиваясь спиной в твердую поверхность, обхватил ладонями лицо вампира, а после запустил пальцы в волосы на затылке. Мягкие. В поцелуе мягкости не было, в руке, сжимающей горло – тем более, и Мур тонул в этих мгновениях, не собираясь называть их секундами и считать, следя за стрелкой.
- Вру, - негромко протянул пиарщик и потянулся за продолжением, не открывая глаз, - Прости.
Ему нужно будет что-то помнить в клиниках Фианны, где дни будут бесконечно-серыми и однообразными. Почему бы не помнить это. Почему бы не помнить, что где-то за ее пределами остался Рейнальд Хейес, не мертвая Эммелин, которая продолжала настойчиво звать его за собой.
Призрачная надежда лучше похороненной под завалами Митлайфа несбыточной мечты – теперь Мур мог сказать это наверняка, больше не сомневаясь в собственных словах.

Доминик оказался гораздо более улыбчивым по сравнению с Рейнальдом. Доброжелательный, свой парень в любой компании. Мур разглядывал его искоса, уклончиво и неопределенно отвечая «угум» и «м-м» на вопросы, которые тот попытался задать, пока вампиру не надоело и он не заговорил с Хейесом. За тонированными стеклами разгоралось над Нью-Йорком светлеющее небо. Длинная ночь, оказавшаяся до обидного короткой. Пиарщик облизал губы, на которых до сих пор чувствовал вкус поцелуя.
Мур искал информацию не только для Рейнальда Хейеса, но и о Ренальде Хейесе, и скупые факты о верхушке Фианны, которые ему удалось узнать, были похожи на крупинки золота, которые удачливый старатель прячет от всех, не подавая вида, что ему удалось что-то найти.
- Тот, о ком ты спрашивал. Его имя Курт Вагнер, владелец Персефоны и совладелец Вагнер-энд-Гесс. Последние сотрудничали со Стигмой по вьетнамскому проекту финансирования строительства ГЭС Лайтяу, - замолчал, не вполне уверенный в том, что стоит продолжать при Доминике. Наверное, тот подумал, что человек, сидящий на заднем сиденье его машины, по уровню своего развития находится где-то посередине между диагнозом даун и аутист.
Мур зевнул, прикрывшись ладонью, и сонно моргнул, откидываясь на сиденье. Аккуратный бинт, обхватывающий ладонь, превратился в серо-бурую тряпку, грязная одежда была местами порвана, от многочисленных ушибов ныло все тело, и снова начинала дергаться щека. Пиарщик прижал раздраженную мышцу пальцами, стискивая зубы. Некстати и не вовремя вспомнил про сумку с поддельными документами, оставшуюся в развороченной машине Рейнальда. Ее найдут, проверят по базе, и не смогут не выяснить, что паспорт – фальшивка. Мысль распухала в мозгу, как раковая опухоль, вытесняя все остальные, и Мур тревожно позвал:
- Рейнальд, там осталась сумка с фальшивым паспортом. Там, в твоей машине. Они найдут. Через пару суток они, Круг серых…
«…федералы, полиция, цру, Стигма…Все! Все!!!»
- …будут знать, кто я.

0


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Hold on, stand still


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC