Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Castles of glass » hanging on your words


hanging on your words

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/9MT8LAQ.jpg

RAYNALD HAYES, ISABELLE BLANCHARD

25 апреля, ночь и раннее утро, дождливо
квартира Изабель


SOUNDTRACK

0

2

[indent] Он прыгнул в авто и помчался к ней домой сразу, как за Бласом Сарагосой закрылась дверь, оставив Ричарда отсыпаться в одиночестве в запертой на все замки квартире. Рейнальд думал оставить ему записку, но забыл в итоге — торопился, словно не вопросы ехал задавать, а спасать ее от опасности, вытаскивать из неприятностей и защищать от давления Круга, на которое Блас намекал совершенно недвусмысленно... ловил себя на странном ощущении, будто схлопнулось прошлое и настоящее, затянулось петлей дорожного полотна в оранжевом свете, размытом дождем. Злостью сведены пальцы на руле, от мысли, на что именно он злится, Рейнальд отмахивался настойчиво... не очень успешно: на то, что она ему ничего не сказала? на то, что ему пришлось оправдываться за нее перед магом Круга? за то, что влезла в какие-то неприятности? Заставила тем самым волноваться — и злиться.
[indent] Он все еще думал об этом, когда подъезжал к ее дому, и даже тогда, когда открывались автоматические ворота жилого комплекса, пока он поднимался в лифте на нужный этаж — высоко — уже отсюда чувствуя ее присутствие и настороженное внимание. Рейнальд не собирался заявляться без предупреждения, позвонил перед тем, как все бросить и сорваться с места, бросив только коротко "нам надо поговорить", и все на этом.
[indent] Утро надвигалось на них, и уезжать ей было некуда.
[indent] А ты куда приехал? И зачем? Еще один вопрос, который Рейнальд задавал себе, пока стоял перед дверью квартиры, долго стоял. Долго жал на кнопку на кнопку звонка — кажется, даже слишком долго, что закралась мысль, что она просто не хочет открывать. Он мог бы зайти и так, шагнуть через Тень, но время, когда он мог заходить к ней без стука прошло, и пищание звонка громко возвещало об этом отчуждении, как запертая дверь — о стене, выросшей за эти одиннадцать лет.
[indent] Слишком долго.
[indent] Долго для чего?

[indent] Его "привет" сорвалось почти неслышно, хрипло, как и легкий, едва уловимый вздох облегчения секундой ранее, когда только щелкнул замок.
[indent] Рейнальд быстро ворвался внутрь, именно ворвался. Не вошел, не просочился, не проскользнул тихо — прошел быстро и решительно по всем комнатам, не снимая даже пальто, словно опасался там кого-то найти. С нее станется. Все очень изменилось — у нее появились тайны, претендовать на которые он не имел права, своя сила с этими тайнами жить, без его помощи.
[indent] Это злило.
[indent] Тоже.
[indent] Куда больше, чем ее молчание —  чувство утраты, которое обнажилось, обострилось после разговора с магом.
[indent] — Почему ты не сказала мне? — посреди просторной гостиной он чувствовал себя, как на площади перед толпой, как в церкви в приглушенном свете свечей, когда весь мир слушает исповедь одного грешника. Еще не поздно было остановиться...
нет поздно
[indent] ... но оказалось достаточно просто на нее посмотреть внимательно, снова, не в деловом разговоре о проблемах клана или о чем-то еще, а просто так, чтобы ком в горле встал и сдавил тисками голос, и без того приглушенный от тихой злости.
[indent] — Почему ты не сказала, что у тебя проблемы с Кругом? Причем такие, что сам часовой местный приходит задавать тебе вопросы? Я же мог бы тебе помочь. Мы все могли бы тебе помочь.
Вот теперь точно поздно.

+3

3

Изабель давно не была в положении, когда время и место назначал кто-то другой. В ее квартире. Ультимативно.
Она не допустила бы такого от донора, но с Рейнальдом она, в определенной степени, занимала нижнюю позицию. И смирялась с этим.
Она отступила на шаг, когда Рейнальд ворвался в квартиру и по-хозяйски прошелся по комнатам. Как будто проверял, не прячется ли в спальне человек с заряженным серебряными пулями револьвером.
Изабель мрачно скрестила руки на груди и перешла из прихожей в гостиную. Опустилась на диван, не включая свет и наблюдая за братом через Тень.
Ей не нравилась такая суета. Что-то произошло, и дай Бог, чтобы у Рейнальда не было мыслей насчет ее участия в этом «чем-то».
В ящике комода лежал Smithson восемнадцатой модели, за который она выложила не меньше двух тысяч, возвращаясь в Нью-Йорк. Француз с крысиной мордочкой, похожий больше на перевертыша, чем на мага, утверждал, что аутентичный экземпляр был изготовлен в Нью-Йоркском Сохо практически перед закрытием фабрики магических механизмов. Изабель не знала, правда ли это, но револьвер благополучно стрелял в Тени, и ее это вполне устраивало.
Она не забрала револьвер из комода, но мысль о нем, лежащим в верхнем выдвижном ящике, висела на краю сознания.
Дети Шэйна всегда были вспыльчивы и плохо ладили между собой.
Рейнальд был зол и взволнован, и потому нестабилен.
- Ты о чем? – спросила она спокойно, чувствуя, как напряжение повисает в воздухе. Рейнальд отнял у нее контроль над ситуацией, ультимативно приехав к ней домой. Отчаянно хотелось вернуть себе хотя бы часть.
Спокойствия хватило ненадолго: Изабель не ожидала услышать что-то про Круг. Она растерянно посмотрела на брата.
- Ко мне не приходил часовой, - она нахмурилась. Неужели информация о том, что она влезла на склады к этому магу, пошла дальше. Неужели вместо того, чтобы прийти к ней, пришли к главе клана, несмотря на то, что фактически в клане она давно не состояла?
Обстоятельство, которого она не учла. Неважно, что думаешь ты про свою причастность к клану – важно, что об этом думают другие.
Такие глупые просчеты были недопустимы. И все же она его совершила.
- Рэй, сядь, пожалуйста, - она посмотрела на диван, затем снова на брата. – Я не очень понимаю, что случилось. К тебе приходили спрашивать про меня? В чем-то обвиняли?
Если ты хочешь помочь мне, сейчас еще не поздно.
Изабель ощутила, как накатывает волнение, и крепко сжала руки в кулаки, медленно выдохнула. Потянулась к брату и провела рукой по плечу. Действовать стоило иначе, по-сестрински, не прикасаясь к нему, после всего, что произошло между ними раньше. Но Рэя следовало успокоить, чтобы конструктивно общаться.
- Расскажи все по порядку.

+3

4

[indent] Ее ответ вогнал его в ступор — часовой не приходил. Блас Сарагоса мог лгать, склонность к блефу входила в обязательный список умений для тех, кто претендует на право быть оперативником в Круге, а у часового Нижнего Манхэттена это умение было написано на лице. Но в то же время, сам факт оставался фактом, и по лицу Изабель, по ее реакции было ясно — чувствовалось — что она поняла все и в обвинении Сарагосы была правда, истина непреложная, и потому ее спокойный тон вызвал только новый всплеск негодования, раздражения тем, что она, видимо, держит его за дурака.
[indent] Или за кого?
[indent] Ее прикосновение заставило вздрогнуть, нервно отдернуть руку. Отойти назад на шаг — этот успокаивающий тон был хорошо знаком, изучен еще в прошлой жизни и теперь невольно вызывал подозрение, что любые предположения окажутся правдой, в которой он и так почти не сомневался.
[indent] Почти?
[indent] — Перестань. Ты понимаешь, о чем я. Это связано с пропавшим грузом твоей компании. Со складами, принадлежащими часовому Круга, который теперь недоволен тем, что груз пропал. И со взрывом Митлайфа, — добавил он после паузы, бросил резко, на выдохе. У него не было времени обдумать это как следует, но стоило повторить слово в слово то, что сказал ему часовой, чтобы ясно и четко представить всю тяжесть обвинения, которое может лечь на нее. На них, на веь клан, ибо пришли к нему и ему задавали вопросы, на которые не было ответа, и Рейнальд обещал вступиться. Казалось, что несмотря на это, это не остановит Круг Серых и заинтересованные лица, только отодвинет решение на неопределенный срок, способный растянуться на месяц при удачном стечении обстоятельств, хотя он и не рассчитывал. Все, что им в действительности нужно, — время.
[indent] — Ты могла бы мне рассказать все сразу. Думала, я тебе откажу в помощи? — ты прекрасно знаешь, что так она и думала. — Или просто не хотела делиться секретами новых друзей? — ты прекрасно знаешь, что она не хотела.
[indent] Расстояние — вытянутая рука, которую он только что оттолкнул сам, но ощущение, будто там пропасть или бетонная стена, из-за которой не прокричаться, оттого только более обманчив примирительный тон и сильнее режет мысль о том, что он-то своей тайной поделился. И помощи со Стэнли попросил. Хватает за горло злостью, хрипящим негодованием, которое подмывает закричать, прямо как тогда, но Рейнальд проглотил это, вместе со вздохом, выравнивая сбившееся дыхание.
Когда он заговорил снова, тон его был ровным, почти лишенным эмоций.
[indent] — Он хотел знать, что я знаю об этом всем. Думал, что я в курсе.

+2

5

Рейнальд резко отдёрнул руку и отступил, и его движение заставило Изабель замереть и устало выдохнуть. Изабель отстранилась, откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди. Неприкрытая враждебность и подозрительность брата начинала утомлять. Как будто из-за того, что она когда-то уехала, ей теперь все время придётся доказывать, что она не подослана Мадарашем, Кругом или черт знает кем.
Она молча выслушала Рейнальда, понимая, что внутри уже безнадёжно потекла по венам холодная злость. На его неумение внятно и спокойно рассказывать и постоянные обвинения в притворстве.
«Я, может, и не рассказала всего, но я не лгала. Ты тоже не очень-то разговорчив»
- Знаешь, Рейнальд, - начала она очень тихо, держа на привязи зверя, уже натянувшего вплотную поводок. – Если бы ты начал сначала, я бы поняла, о чем ты. Спасибо за объяснение.
У неё был плохой день. Уэлч говорила быстро и отрывисто на том конце телефонного провода, и ее скрытая истерика заразила Изабель напряжением и волнением. То, что Рейнальд сейчас проговорил вслух все обстоятельства, не называя главную угрозу, которая, впрочем, читалась между строк, лучше не сделало.
Она не знала, что владелец склада был по совместительству часовым Круга. Дерьмово. Изабель понимала, что сейчас спустит собаку с поводка. И не собиралась этому препятствовать.
- Насчёт груза. Тебе рассказали о том, что груз не должен был упасть на его склад? Или о том, что его система безопасности – это не наша забота? Наверное, нет.
Изабель чувствовала, что говорит не о том. Как будто много оправдывается там, где оправдываться не следовало.
Следовало предупредить его. Но она была настолько далеко от клана, что не подумала.  Что сделано, то сделано.
- Я не думала, что говорить об этом будут с тобой. И даже если будут, я считала, ты спросишь меня, а не начнёшь обвинять с порога. Где ты увидел здесь секреты? Каких друзей? – она не кричала, но говорила твёрдо и яростно. Почти рычала ему в лицо. – Я здесь по заданию компании, в которой работаю, Рейнальд. Которая с кланом никак не связана. Никак, Рейнальд. Так что не надо на меня кричать.
Но задавать вопросы все же пришли к нему. Не к ней.
Черт бы побрал эти американские порядки. И гребаный нью-йоркский Круг.
- Если тебя волнует положение клана, - сказала Изабель после паузы, негромко. Вспышка злости съела все силы, - давай исправим это. Проведём изгнание по полной процедуре. При свидетелях. Тогда тебя будет не в чем упрекнуть.

+2

6

[indent] Он на долю секунды вспыхнул сильнее - но только на долю секунды. На каждое ее слово у него был сто и один аргумент, сто и один ответ, которые скопом так и рвались с языка: возражением, обвинением, недовольством и скрытой тревогой, скрытой так хорошо, что она даже не заметила. Или не так ее истолковала, не так поняла его, и слова и ответные упрёки, что так и норовили продолжить бессмысленный спор, перерастающий в ругань - остановленный все той же стеной, на которой вдруг появился огромный и яркий знак "стоп", который он проигнорировал.
Влетел на полной скорости. Переломал все кости.
[indent] Рейнальд так и замер на полуслове и полувдохе — осознавая уже вдогонку, задним числом, что на самом деле она ему предложила и что сказала, и что не блефует.
[indent] — Я не это хотел...
[indent] А чего тогда? Рейнальд осекся, глядя ей в лицо, снова и еще раз отмечая произошедшие за одиннадцать лет перемены — и то, что он где-то зацепился за прошлое намертво и оттуда смотрит в настоящее, через призму произошедшего очень давно, отпускать не хочет. Глупо и самонадеянно было заявиться к ней вот так, на эмоциях, точно так же, как тогда — чувство неумолимого повторения до неузнаваемости меняет новые очертания комнаты и предметов, сминает их и размывает, оставляя только их двоих, друг напротив друга, в темной комнате и неразрешенной проблемой доверия, которого ему все еще так не хватает.
[indent] — Я не это хотел сказать.
[indent] Рейнальд нервно, ломким движением стянул с плеч пальто, в котором так и стоял посреди комнаты, с тех пор, как зашел. Сбросил на спинку дивана и сел на противоположный край — за свою вспышку было неловко, за бесцеремонность, с которой он к ней заявился и потребовал ответов на свои вопросы, упрекал за то, за что упрекать права уже не имел давно.
[indent] — Он спросил меня, вмешается ли клан, если Круг начнет разбирательство против твоей компании и тебя лично, — он говорил негромко и чуть устало, первые мгновения спалили все силы. На Изабель он избегал смотреть, глядя перед собой на светлую стену, на которой лежали размытые квадраты ночных огней, еще не съеденных серым утренним светом.  — Ты можешь рассчитывать на нашу и на мою помощь, если будет необходимо. Юридическую и любую другую, какую понадобится. Ты же знаешь Деклана, — он дернул уголком губ, но улыбка вышла нервной, — он сживает со свету любого, они сами будут не рады, что начали это дело.
[indent] — Прости, мне не стоило врываться и накидываться, — он поднял голову и обернулся к ней, резче, чем стоило. Извинения давались непросто — кололо странное чувство повторения, хватало за запястье и тянуло в старый омут, заросший тиной и илом, где лежала на дне прикрытая обидой тоска. И страх — потерять совсем — где-то рядом, хотя сейчас, пока они так сидели порознь и рядом одновременно, казалось, что бояться уже поздно.
[indent] Самое время было уйти, но он не мог стронуться с места — и глаз отвести не мог.

+2

7

Изабель была уверена, что Рейнальд разозлится, но не знала точно, как именно. Из двух вариантов: накричит или молча уйдёт, предпочтительнее был первый. Он же был сложнее: Изабель была совершенно не настроена сейчас кого-то успокаивать и быть голосом разума.
Весь этот разговор мог легко превратиться в балаган.
Того, что Рейнальд успокоится, она не ожидала.
В недоумении она наблюдала, как брат отступает, словно выдохшись, теряет запал. Бросает пальто на диван и садится рядом.
Не это хотел сказать.
Возможно, будь Изабель более зла, возможно, зайди они в этой ссоре дальше, она бы отреагировала резко на эти слова. Но Рейнальд не стал эскалировать, удивительное дело, и Изабель кивнула ему, испытывая смутную смесь удивления и благодарности.
И ещё больше удивления, когда он предложил помощь. Не выгодную ему, просто так.
Это возвращало тёплое ощущение семьи за спиной.
- Спасибо, Рэй. Правда, спасибо тебе, - она потянулась и погладила его руку. Не ее саму даже, а ткань рубашки поверх. Неуверенно, потому что Рэй был непредсказуем в такие моменты. – Я надеюсь, что до разбирательства не дойдёт. Хотя Дейгу бы понравилось.
Она мягко улыбнулась. Если Круг решит выдвинуть обвинения, и Фианна официально начнет участвовать в деле, Ирландский клан может последовать за французским. Изабель не была уверена, какова позиция Мадараша по конфликтам кланов и Семёрки. Но ни для кого не было секретом, что их с Рейнальдом отношения были не самыми доверительными.
Изабель считала, что Рэй так и не простил Ференцу смены власти в клане. Несмотря на то, что никаких доказательств участия Мадараша в гибели Шэйна не было, поспешная присяга брата и полное одобрение его Ференцем настораживало и вызывало некоторые вопросы.
Интересно, задавал ли их Рэй когда-нибудь за эти годы. Мог ли он уже говорить с Мадарашем прямо, как это делал их сир? Стал бы?
Она так мало знала о нем.
Его извинения были неожиданными и вызвали удивление. Он выглядел расстроенным, уязвимым: тот же Рейнальд, который много лет назад попросил ее не уезжать из города. Не бросать его. Изабель смущенно заправила волосы за ухо.
- Я и сама погорячилась. Извини, - она бросила на него ещё взгляд. – Я хочу… я не хочу ссориться, Рэй. Я понимаю, что нельзя наладить все сразу, что у тебя есть причины сомневаться. Но для меня ты не посторонний и тем более не враг.
Она помедлила.
«Я хочу все исправить», - вертелось на языке.
Она придвинулась ближе, сжимая его ладонь.

+1

8

Он хотел убрать руку — но вместо этого сжал ее ладонь в ответ, погладил пальцы своим большим. Под кадыком болезненно потянуло вниз, забилось судорогой, от которой голос его охрип, когда Рейнальд заговорил, показалось, после очень долгого молчания. Хотя прошло в действительности каких-то пара секунд.
— Я знаю, — это звучало смешно, ведь еще пару мгновений назад он ничего не знал и во всем был готов сомневаться, когда ехал сюда, но оказалось, что разбить его недоверие и его настороженность очень просто, очень просто не оставить следа от уверенности, что Изабель просто не хочет пускать его дальше определенного порога.
Ты ничего, ничего не знаешь, Рейнальд Хейес. Рейнальд облизнул губы, заговорил снова, так же сдавленно и хрипло, все еще не выпуская ее руки.
— И я хочу. Хочу все и сразу.
Почти зло, агрессивно — упрямое "хочу", как будто можно было им одним изменить суровую правду их положения. Он потянул ее руку на себя, медленно и осторожно, но настойчиво в то же самое время, ни на мгновение не давая ей усомниться в своих намерениях. Не встретил сопротивления. Притянул ближе и сам подался навстречу, обеими руками упираясь в сидение дивана по обе стороны от нее — запястьями ощущал прохладную ткань ее юбки, и запах ее духов совсем рядом, путающийся в его волосах. Губы очень близко, и он не сводил с них взгляда.
Если сейчас она отодвинется и скажет, что он сошел с ума, он просто молча согласится. Если попытается отстраниться или оттолкнет, сомнет любое сопротивление и все равно останется рядом — до тех пор, пока не утолится желание, пока Изабель не скажет "да", пока не сдастся и не поломает со своей стороны стену, которую они так старательно строили вместе.
Так мало было ему нужно, оказывается. Испугаться.
— Все и сразу, прямо здесь, слышишь? — нервно, напористо, в перерывах между поцелуями, такими быстрыми и стремиельными, чтобы она не успела опомниться и начать отталкивать его руки, уже искавшие застежки на блузке. Не казалось, что Изабель собирается это делать, но Рейнальд все равно торопился, спешил, теряя все больше и большее самообладание и контроль над собой и происходящим.

+2

9

Все и сразу. Все и сразу.
У Изабель пересохло во рту, и она облизнула губы, когда услышала, каким голосом говорит Рейнальд. Хрипло и тихо. Этот голос она знала очень хорошо, и этот голос заставлял воспоминания подниматься со дна ее памяти. Другое время, другое место.
Рука, сжатая в кулак в ее волосах. Ладонь на горле.
Кровь. Его губы.

Рейнальд Хейес был непредсказуемым и агрессивным. Изабель не сопротивлялась, но медлила. Ожидание наполняло сладким предвкушением. Даже когда она вспоминала, как это было в его квартире.
Рейнальд Хейес обычно получал то, чего хотел.
Возбуждение. Изабель почувствовала, как губы расползаются в улыбке, и выпустила клыки.
Ну так бери, если хочешь.
Она потянула его к себе, отвечая на поцелуи. Скользнула губами по шее, царапая клыками кожу и подбираясь к мочке уха. Пальцы путались в пуговицах его рубашки. Тихо зарычав, она рванула ее сильнее, услышала, как дорогая ткань треснула по шву.
Прямо здесь.
- Трахни меня, иначе я выебу тебя, - Изабель не знала, подумала она это или сказала вслух. Могла подумать так, что донеслось до него. Черт знает. Мысль была сладкой, как кровь. И очень соблазнительной в перспективе. Она слизнула капли из царапин, оставленных ее клыками.
Боже, как давно она последний раз чувствовала себя такой живой. Такой, черт побери, желанной.
Как давно ее заводил мужчина так сильно, что хотелось одновременно укусить его и поцеловать. Прижаться к нему и влепить пощечину.
Она поцеловала мочку уха, щеку, шею, куснула плечо. Потерлась щекой. Хотелось замурчать по-кошачьи прямо в ухо брату.
- Спальня там, - прошептала Изабель и хрипло рассмеялась, не отпуская его. Звучало нелепо.
Эта квартира видела не так уж много секса. В отличие от семейного гнезда. Но сейчас они это исправят.
Не дойдут до спальни.
Изабель потянулась к его члену через ткань брюк.

+1

10

Она не донесла руку — Рейнальд перехватил ее, за талию перехватил и поднял вверх, почти перекидывая через плечо. Прямо как добычу перекидывает охотник. Понес в спальню и поставил на пол, не давая времени опомниться, ни мновения на передышку, о которой, в общем-то, Изабель и не просила — то ли эхо ее мыслей, то ли в самом деле прозвучавшие слова все еще звучали мягким, вкрадчивым трепетом в низу живота, вызывая такой прилив желания, какого он не помнил уже очень давно. Желания, от которого дрожат руки, в нетерпении стягивающие с нее блузку и узкую юбку, от которого темнеет в глазах при приближении, прикосновении губ с губам, к коже на шее и ключице, где остался глубокий белый рубец, огрубевшая после смерти кожа ранения, ставшего для нее роковым... желания получить все и сразу... от него растет внутри пустота, жадная, алчущая близости, распахнутая голодная пасть, которая слишком долго ждала и дождалась, и Рейнальд теперь не знал, как ее насытить.
Как вернуть себе контроль.
И надо ли его возвращать.
Это было совсем не так, как в прошлый раз — не было злости, обиды, терпкой и жгучей, требовавшей расплаты за причиненную боль, за ненесенные раны. Все отплачено уже, теперь хотелось другого, нового, сквозь которое проглядывает знакомый образ прошлого: она не изменилась, те же губы, кожа, тот же запах на внутренней стороне бедра и вкус, когда он подбирается совсем близко...но какие-то другие движения и взгляд другой, когда он смотрит ей в глаза, сжимая руками бедра, и внутри становится с каждым движением все горячее. Когда не останавливается, целуя мочку уха и шею, шепчет в волосы о том, что безумно, дьявольски скучал все это время, сходил с ума и продолжает сходить и сейчас, потому что невозможно оставаться равнодушным.
Потому что ничего не прошло.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Castles of glass » hanging on your words


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC