Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » dishonored


dishonored

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://sd.uploads.ru/t/FoYkw.gif

NICKOLAS MOORE, KURT WAGNER

9 мая 2016.
+16°/+10° Безоблачно. Ясная погода.

-

0

2

[indent]Это всё-таки случилось, это всё-таки произошло. Дело, которому Курт посвятил время и силы, пришлось свернуть в пользу укрепления партнёрских отношений со "Стигмой". По крайней мере, так оно звучало в беседе с Генри, но анарх-то знал, что это не совсем верно... В любом случае, подводить под удар "Стигму" опасно и недальновидно. Если Семёрка доведёт разбирательство до суда, растёт вероятность того, что процесс станет образцово показательным...

[indent] — Садись в машину.
[indent] Прозвучало как-то буднично и совершенно спокойно, будто ответил случайному встречному, который час.
[indent]Полчаса назад Курт вышел из центрального офиса WHG и сел в поданную ему машину, чтобы водитель доставил его на другой конец города, где анархи засекли стигмовского пиарщика.
[indent]Двенадцать часов назад он размышлял на тему полезности этого человека.
[indent]Сутки назад расплатился за то, чтобы установить личность предателя, выдавшего секрет Истинных. Имя этого предателя было Николас Мур.
[indent]В маленькой улочке, небезопасной в тёмное время суток, тихо-тихо, почти бесшумно затормозил шикарный мерседес чёрного цвета. Тонированное стекло поехало вниз. Фары погасли.

[indent]Но стоило ли это того, чтобы оказывать старому лису услугу? Когда-то исполнительный директор Вагнер-энд-Гесс считал стигмовского пиарщика небесполезным. Настолько, что сохранил ему жизнь, узнав об утечке сведений. Предупредил! Спустил с рук и второе пришествие Христа в виде неугомонной Уэст. Но когда всплыли сведения о драгоценных разработках, попизженных стараниями анархов, немец долго смотрел на Гудзон, почти искренне ожидая, когда же по нему поплывёт труп болтливого кретина. Не срослось. Не плыл, и Курт приказал найти Мура в городе.
[indent]До последнего момента требование звучало как "найти и доставить". Но получив сообщение, где разгуливает объект, немец вызвал служебный автомобиль. 

[indent]Как-то совсем не весело выглядел новоявленный предатель. Будто Генри пропустил его через мясорубку, чтобы вытянуть правду, а после зачем-то собрал обратно. Но ничего страшного, Курт исправит это досадное упущение. Распустит на шёлковые ленты.
[indent]Некуда отступать. Кругом голые унылые стены и окна, под которыми грабят от нечего делать и убивают безразлично, как делают вдох. За спиной Николаса остановилась вторая машина, правда, из неё-то никто не вышел.
[indent]Курт устроил локоть на открытой пассажирской двери. Мур стоял всего в нескольких шагах, и небольшой запас расстояния на всякие глупости у человека оставался.
[indent]— Не заставляй меня ждать.
[indent]Маг поднял руку с зажатой в ней Beretta M9A3. Считанные секунды, а он заранее устал уговаривать! Дуло улыбалось Нику и смотрело куда приветливей, чем обозлённый анарх, однако с пушкой и толковать бесполезно. Выраженный итальянский дизайн, но просматриваются немецкие корни, а что самое неприятное, Курт умел с ней обращаться.
[indent]Усталость — вот, что ощущал Вагнер. Он продешевил капитально и бесповоротно, заплатив больше, чем Мур того стоил. Вот это-то и бесило до белых глаз, а не то, что Ник донёс-таки секреты Анархии до нанимателя. В Дананге маг был убедителен как никогда, а пиарщик предпочёл его не услышать. Язык ему не укоротить, но оставалась бесполезная пустая голова. Эту-то голову и подарил ему старый лис. Видимо, самому оно теперь не требовалось, и корпорация без пяти минут выдала Муру расчётные, а потом и его самого.

Отредактировано Kurt Wagner (2017-12-01 22:01:18)

+2

3

Кинуть машину на парковке у клуба, пройтись пешком, продышаться, после поймать такси, чтобы добраться до дома. Идея казалась отличной, а Мур неосознанно свернул ближе к стене дома, когда со спины по пустой улице зашуршали шины.
Ну, как, прошелся, подышал?
Почувствовал же, еще в тот момент, когда обернулся, щурясь от слепящих фар. Списал на паранойю, повышенную тревожность и шмаль. Обычная трава, чтобы немного расслабиться после тяжелого, мать его, понедельника. Лучше, чем тонна таблеток, которые он сожрал за последний месяц – китайские чудодейственные средства, превращающие людей в копии невозмутимых Будд, какая-то тайская дрянь в порошке, старые добрые антидепрессанты, стигмовские колеса и немного кокса сверху.
Всякого дерьма в крови пиарщика было столько, что для очистки следовало ложиться под капельницу на неделю.
Почему ты думаешь, что несешь ответственность за все, происходящее в этом мире?
Под ребрами екнуло сердце, пропуская удар, и, кажется, на несколько томительных секунд пульс вытянулся в прямую тонкую полоску без единого изгиба. Идеально.
А Мур тормозил и моргал как-то медленно, глядя в упор на Курта Вагнера. Забыл про сигарету, которую так и не донес до рта. Уличного освещения и ясного ночного неба вполне хватало, чтобы рассмотреть все оттенки злости на лице немца.
Пиарщик тихо фыркнул, а потом так же тихо и нервно засмеялся.

Психоаналитика бы, сука, прямо сюда, того самого, который помогал Николасу Муру осознать, что у него не все в порядке с нервами, а на самом деле миру, по большей-то части, нет совершенно никакого дела до одного из семи миллиардов человек.
Успокойся, расслабься, дыши глубоко и ровно.
Прямо сюда этого психоаналитика – поставить между стигмовским пиарщиком и черным провалом дула, чтобы он повторил все это анарху тем же негромким голосом, бесяче понимающим и вроде как должным вызывать доверие. У Мура этот голос вызывал только одно ощущение. Что добрый доктор, пытающийся привести в порядок его голову, держит своего клиента за клинического идиота, пускающего слюни.
- Ты хорошо стреляешь? – помолчав, спросил Мур у анарха и выразительно смерил взглядом расстояние до ближайшей подворотни. Обозначал намерение, прикидывал свои шансы и давал время прикинуть их Вагнеру. Хотел бы застрелить – пиарщик бы с ним сейчас не говорил. Лежал в луже собственной крови или еще что-то поизобретательнее, на отсутствие фантазии немец явно не жаловался.
Но нет же, приехал, сам, лично, не пожалел времени красавец-миллионер-анарх с красивым членом и татуировкой на потенцию, который трахался как бог Олимпа.
Трезвость рассудка всегда приходила не вовремя.
Лучше бы это был дикий кураж, море по колено, как там, в Дананге, до того, как маг заставил человека надолго замолчать. Внутренняя дрожь тонко вибрировала в коленях и просаживала голос, она же заставляла воспринимать происходящее отстраненно, как неожиданный и трешовый гангстерский фильм со своим участием в главной роли.
- Проверим, насколько хорошо ты стреляешь, Курт Вагнер?
Окурок сыпанул искрами, дорогущие высокие ботинки от модного дизайнера, сшитые на заказ, не подвели, давая хороший старт пиарщику, никогда не отличавшемуся спортивными достижениями.
Шансов, правда, один хер, никаких.

И психоаналитик может подавиться своими монологами о повышенной тревожности и прогрессирующей паранойе. Машин было две, не показалось, вторую пиарщик выхватил краем глаза при своей отчаянной попытке сбежать - выкуси, сука! – через глухой стук крови в висках, Мур думал о том, что доверять нужно только своей любимой и родной паранойе, а не таблеткам и добрым докторам.
Тогда, возможно, он бы не оказался на этой улице и Курт Вагнер, маг-анарх, которого пиарщик боялся больше прямого начальства, не приехал бы за ним лично, подкрепляя свое желание поговорить по душам добрым словом и пистолетом.

Отредактировано Nicholas Moore (2017-12-01 23:37:58)

+2

4

[indent]— Хорошо, — с насмешливой прохладцей ответил Курт, — и рука не дрогнет.
[indent]Тут-то Мур был прав. На все сто процентов. Перед тем как пустить пулю в лоб ушлому пиарщику, Вагнер планировал побеседовать с ним. Вдумчиво и подробно выяснить обстоятельства, заставившие Ника заговорить. Вряд ли начальство пытало подчинённого, загоняя иголки под ногти. Ставя утюг на пузо. Но Генри — это, конечно, песня. Заунывный гимн занудству и бесплодной алчности.
[indent]С Ника сталось бы подойти к магу вплотную. Сказать: "Стреляй". Но вместо этого он сделал бессмысленную попытку свалить отсюда. На своих двоих, да. От мага.
[indent]Курт хмыкнул, покачал головой. По большей части, маг не курил и не употреблял, насколько хватало силы воли. Потому что чистая кровь окрашена собственной магией, а примеси в ней привносят элемент непредсказуемости. Агрессия, направленная на себя, успокаивала, разрушая тело. Так вот, сейчас ему не хватало чего-нибудь острого... а для того, чтобы резать без ничего — настроения. Уныло спокоен, устало зол.
[indent]Стрелять немец не стал. Он действительно мог убить и убил бы, если бы не заведомая обречённость побега Мура. Уверенная заявка на победу и никакие, ровным счётом никакие шансы на успех. Вагнер и с места не сдвинулся. Опустил пушку, сделал знак телохранителям. В конце концов, это их работа — весело бегать с Муром в темноте по обкуренным, обколотым подворотням неблагополучного района.
[indent]Зевнул в рукав, потянул из кармана лопату смартфона. Полистал соцсети, добавил фотку из спортзала на персональную страничку. С унынием, написанным поперёк небритой рожи, отлайкал фотки Гесса: ублюдок грел зад на Багамах.
[indent]Минут пять или семь гонялись за стигмовцем, а когда приволокли — пинком поставили на колени. Удобно пристрелить. Ствол Беретты упёрся Нику в подбородок, и Курт заглянул в глаза Мура с откровенным весельем.
[indent]— Не бегай от анарха. Умрёшь уставшим.
[indent]Обращаясь к сопровождающим, он распорядился:
[indent]— Бегуна в машину, и телефон у него заберите.
[indent]Мура усадили на пассажирское кресло. Не очень деликатно погрузили, но Курта это не волновало от слова совсем. Маг с самого начала потребовал пиарщику бока не мять и зубы не выбивать, "не портить ему малину". Так что доставят в целости и относительной сохранности.
[indent]Башка почему-то буквально раскалывалась. То ли Знак на колдовской анальгетик слетел, то ли пора использовать что-то более серьёзное... охо-хо, чёрте что.
[indent]— Набегался? — Курт сел на сидение сзади. — Стреляю хорошо, видишь? Хорошо, потому что вовремя.
[indent]Потому что иначе ты бы погиб, Николас Мур, до рассвета. Унёс бы в могилу секреты "Стигмы". Хотя... Знай Ник что-нибудь по-настоящему полезное, ценное, Хауэр сам бы выбил ему мозги. Первым.
[indent]— Вьетнам тебя, видимо, ничему не научил.
[indent]Курт потёр ноющие виски и надолго замолчал. Мерседес остановился у элитной высотки, и люди в чёрном вытащили Ника из салона. После чего вышел и сам немец.
[indent]— Заорёшь — не заговоришь больше никогда, — предупредил маг скучающим тоном.
[indent]Но плеча коснулся, напоминая о событиях Дананга. Как грустно, что Ник не внял предупреждению, а впрочем... плевать.
[indent]Плавно тронулся лифт, играя в зеркалах электрическим светом. Курт меланхолично перебирал фотки Гесса в обнимку с полуголыми дивами. Вошёл Мура в квартиру, и дверь за ним захлопнулась. Роскошные двухуровневые апартаменты с панорамой ночной города. Дом Курта — крепость, обитель, полная чаша, а теперь вот и тюрьма для Ника. Смешно становилось с первого шага. С первого вдоха отмытого от городского смога воздуха. Магия пронизывала, казалось, сами стены. Но для лишённого способности видеть это просто дорогая квартира, обставленная со вкусом и оборудованная по последнему слову техники.

Отредактировано Kurt Wagner (2017-12-02 01:34:19)

+1

5

От прикосновения Курта пиарщик шорохнулся в сторону так, что стоящие рядом мордовроты сочли это попыткой к бегству и едва не принялись азартно крутить руки, укладывая мордой в пол. По глазам было видно, что хочется. Возможно, кому-то из них все-таки пришлось отправиться искать телефон пиарщика, по которому тот азартно ебнул подошвой до хруста пластикового корпуса, когда его прижали к стене, прежде, чем пнуть остатки под ближайший мусорный бак.
Мур зябко передернул плечами и запоздало огрызнулся:
- Повторяешься.
Но орать не стал, на всякий случай – пока Вагнер не торопился душить его собственными руками, были какие-то шансы пережить эту ночь.
В конце концов, может быть, маг просто соскучился по платиновой заднице Мура. Общеизвестный факт. Если на переговорах у оппонента есть гей, бери с собой Николаса, в качестве талисмана. Примета хорошая. Помогает избежать многомиллионных неустоек ©
Анарх потащил его к подъезду, лифту, на нужный этаж, за нужную дверь. К которой пиарщик прилип спиной, не собираясь отлипать так сразу. Ноги не держали. Пробежка получилась веселой, к машине его вернули бережно, даже аккуратно, только саднило колено, на которое пришлось неудачное приземление, но усталость давила не физическая, моральная.
Немец ведь и правда мог спустить курок.
И тогда, и сейчас.
Хауэр... знает?
Раньше Мур был уверен в том, какой ответ хотел бы услышать. Теперь оба возможных ответа ему не нравились. Хреново и так, и так.
…будет забавно, если до кучи в какой-то уголовщине всплывет муровский глок, брошенный в квартире Рейнальда…
Там ведь осталась одна пуля, которую Николас так и не отправил по назначению. И теперь эта пуля находилась в стволе беретты анарха. Выражаясь фигурально, разумеется. Куда дел оружие немец, пиарщик пропустил. В машине Вагнер не стал задавать никаких вопросов, а Мур откровенно клевал носом, отключаясь после выпитого, выкуренного и не-выстрелевшего, под тихое урчание двигателя.
Все-таки жаль, что выстрела не прозвучало. И что холодный ствол упирался куда-то под подбородок.
- Я бы мог сделать твоей беретте минет прежде, чем ты спустил курок, - сказал Мур, следя взглядом за анархом.
Горячие губы на холодном металле, отдающим горькой, тошнотворной оружейной смазкой на языке. Множество бактерий, микробов и прочей дряни... Фу, как неэстетично. Кошмар, как возбуждающе.
- Могу поспорить, это понравилось бы нам обоим. Могу поспорить, тебя бы это завело и ты бы не смог выстрелить, пока не поимел  меня.
Вжать дуло в затылок и нажать на гашетку.
От возможных новых прикосновений анарха по спине полз холодок.
А крыша текла капитально - главной проблемой был не внешний вид, главной проблемой было то, что происходило под черепной коробкой. И Мур с этим явно не справлялся.
Выдохнул и провел рукой по лицу, оторвался от двери и принялся снимать обувь. Вымученно улыбнулся.
- Мы же больше никуда сегодня не пойдем? В театр, например?..
Скинул плащ, висевший на нем, как на вешалке. Голод по укусу и вампирской крови снова подступал, вкрадчивый, как ночной зверь на мягких лапах, а Мур еще не успел набрать свой нормальный вес после прошлой вынужденной голодовки. У каждого наркотика свои побочные действия, даже у тех, которые считаются экологически чистыми – Мур мог рассказать об этом многое, вот этому анарху, например, про то, как с каждым разом время до точки выглядеть-как-торчок и ощущать себя примерно так же катастрофически сокращалось.

- Я голоден. У тебя в холодильнике есть сэндвич или что-нибудь съедобное? У нас же есть немного времени прежде, чем ты начнешь?
Кстати, что начнет-то. Причин для такого приглашения на разговор Мур не видел, но был в состоянии сопоставить выходящий за рамки интерес Генри Хауэра к Курту Вагнеру за несколько дней до этой встречи. Значит, вопрос звучал очень просто, и задать этот вопрос все-таки следовало.
- Генри Хауэр в курсе, что ты забрал меня?

Отредактировано Nicholas Moore (2017-12-02 13:56:28)

+1

6

[indent]Это экстатически прекрасное чувство — защищённость. Оно вроде чувства схлынувшей боли, только лучше во много, мно-ого раз. Потому что с болью Курт умел справляться, а вот защитить себя на все сто процентов не так-то просто.
[indent]"Кому-то пора к психотерапевту".
[indent]Мур вдохновенно нёс эротичную околесицу. Маг фыркнул, дав понять, как относится к сказанному, и скинул дезерты. Скользнул пустоватым взглядом по Нику и несколько рассеянно, явно думая о чём-то другом, обронил:
[indent]— Что для тебя лично это изменило бы? Получил бы удовольствие перед смертью? Так у меня это быстро, за мной не заржавеет, ты же помнишь.
[indent]Ну вот он это и подтвердил. То, что выяснив все подробности, просто и без прикрас пристрелит стигмовца. Бывшего стигмовца, вероятно. Генри не упоминал об этом, но вряд ли отдал бы анархам ценного сотрудника. Вывод? Не так-то ценен. Или не так-то сотрудник, и от этого становилось смешно. Ну не дебил ли он, Курт Вагнер, возомнивший себя негласным лидером крупных анархистских течений, что купил Мура настолько задорого!
[indent]— Пойдём. Гулять по крышам, — дружелюбно улыбнулся анарх.
[indent]В улыбке чудилась угроза. Маг выгреб из кармана ключи, карточки, мятые сто баксов и мелочёвку, а вот беретта, вдохновившая пленника на интимные подвиги, осталась в машине.
[indent]У всех свой крест, своя ломка, а Курту до жадной дрожи хотелось найти злополучный нож, который он прятал сам от себя, и подправить Знак. Все идеальны. Хоть какой-нибудь! Иначе он становился опасным, а Мур рисковал и нарывался безотчётно.
[indent]Датчик на движение включил мягкий приглушённый свет в холле.
[indent]Было что-то болезненное в худобе пиарщика, будто он или не жрал ничего или сидел на тяжёлой наркоте. Курт подавил в себе желание задрать рукава Ника и осмотреть руки на предмет следов инъекций. Его это не касалось. Не касалось! Всякий сам себе гроб колотит.
[indent]— Мне сейчас ужин доставят через... — Маг оттянул манжету сорочки, интересовался временем. — Семь минут. Начну что?
[indent]Расстегнул первые несколько пуговиц и понял, что именно начнёт. Мур со всеми своими выебонами и худыми боками неизменно возбуждал, но какую-то совершенно садистскую похоть. Непонятным оставалась, что заводит: то ли сама ситуация, то ли эротичные глупости, то ли демонстративная доступность. Мелькнула мысль, что в любом доме и с любым хозяином территории Ник ведёт себя одинаково, и это отрезвило. Отвратило. Словно холодной воды за шиворот плеснули.
[indent]— Да без понятия. Но вряд ли это станет для него сюрпризом, — коротко ответил Курт.
[indent]Значило это: "Тебе-то что за печаль? Отбирать тебя у меня некому и незачем".
[indent]— Ванная там.
[indent]... а в раковине, с-сука-а-а, тесак в кровище. В его собственной на минуточку кровище. Не позаботился ни смыть разводы, ни убрать нож, опаздывал, а потом ночевал в другом месте. Плевать, конечно, но оно нахуй не упало, чтобы Мур на него бросался с ножом. Или там себе вены по-тупому резал.
[indent]Отстранил Ника плечом, забрал улику и унёс в кухню. Если так хочется выпиливаться раньше времени, есть бритва, и не дово золинген, а одноразовый станок. По крайней мере, так маг это себе объяснил. Что это на самом деле было, Курт и думать-то не хотел.
[indent]Не обманул. Через пять минут ему действительно доставили ужин. Стейки, к ним два соуса и овощи на грилле. Вагнер, к слову, готовить умел, однако всей душой ненавидел это кошмарное занятие. Руки он помыл в раковине на кухне и зачем-то там же намывал большое зелёное яблоко.
[indent]— Сам разберёшься? — спросил он, кивнув на ужин.
[indent]Есть почему-то не хотелось, а вот выпить... аж прямо зудело. Но кусок мяса он всё равно в себя затолкает, это совершенно точно. Потому что жрать нужно, это Курт хорошо усвоил со времён страшных войн.
[indent]— Красное сухое. Угадал? — Немец достал бутылку из бара, цапнул за горлышко и поставил перед Муром.
[indent]Поискал штопор.
[indent]— Почему спрашиваешь, а главное, почему сейчас? Раньше нужно было думать, когда сливал нанимателю информацию о том, что это моими стараниями анархи завладели формулой вещества, смертельного для кровососов. Что? Ты и об этом не знал? Не верю. Приятного аппетита.

Отредактировано Kurt Wagner (2017-12-02 16:22:16)

+1

7

- Формулой?.. – Мур чувствовал, как лезут глаза на лоб. Меньше, чем за минуту, второй раз. Первый – уг-гадал – с вином, красным и сухим. Что Генри Хауэр мог рассказать о своем уже бывшем сотруднике? В целом, ситуация была  понятна и идиоту, но Мур осторожно уточнил:
- Это, м-м, мой наниматель тебе сказал или… ты узнал из каких-то…
Мысли рассыпались, слова подбирались с трудом и свой голос Николас слышал как будто издалека. Облизал губы, растерянно почесал пальцами бровь.
- Какой-то другой источник?..
Получилось скомканно.
Важно было не только получить ответ от Курта, важно было понять, солгал он или нет. Об этом Мур думал как-то запоздало. Непозволительно поздно. Замолчал, пытаясь прочитать по лицу анарха хоть что-то.

- Если Генри Хауэр, то похоже…
Есть категорически расхотелось, ровно к тому моменту, как Мур отрезал кусок стейка, покрутил его на вилке и понял, что не сможет проглотить. Кусок застрянет в горле. Отложив на край тарелки все, что держал в руках, пиарщик достал сигареты с зажигалкой. Закурил, поглядывая на рубиновое вино в бокале.
- Похоже, что он не оставил выбора не только мне. Но и те-бе. Нам обоим.
Мур едва улыбался, бледновато, никак, только в уголках глаз собрались характерные морщинки, словно человек был готов расхохотаться и хохотать долго, до слез. Смертельно опасная для вампиров формула выходила в тренд, тема последнего месяца. Опасно отпускать того, кто теперь знает, что в высшей лиге на одного игрока больше.

Это как камень брошенный в воду, от которого идут круги по воде – если умеешь смотреть, найдешь изначальную точку. Полбеды со всеми этими гикнутыми идиотами, которые кричали о правительственных заговорах, моссонских ложах и НЛО на каждом углу – настоящая беда начиналась, когда подключались те, кто знал, где, когда и кому толкнуть информацию в массы так, что бы ее услышали не только сторонники теории заговора.
Убери половину ресурсов – и оставшихся у Мура хватит, чтобы вызвать резонанс от одного побережья до другого. Вот только Стигма следила за успехами своих «выпускников», сотрудничала, помогала расти. В том случае, если ты продолжал действовать в ее интересах. Ну а если нет – перекрывали кислород, закрывали человека так, что больше о восходящей звезде никто не слышал.
Николас понял это к концу первого года работы.
Кадровые вопросы Стигма решала весьма своеобразно. Анархи – и того хлеще.
«Почему я еще жив?»
Мур любил свою работу, любил свое дело, но стоял не с той стороны баррикад, с какой хотел бы.
«Меня не научило много чего, что было раньше Вьетнама, Курт Вагнер».
Стоило бы назвать связь с Эммилен де Вайи ошибкой, но пиарщик не мог этого сделать так же, как в свое время ему не хватило смелости уйти из Стигмы.

Мур курил, не притрагиваясь к вину. Ком в горле давил под кадыком, мешая дыханию и вызывая нарастающее чувство тошноты.
Родная, привычная и любимая паранойя нашептывала в оба уха о том, что все это бред.
Генри Хауэр не был бы Генри Хауэром, если бы не умел пользоваться не только очевидными ходами. Крыса всегда останется крысой и без стаи начнет метаться, искать новую, куда можно будет таскать куски пожирнее в попытках получить одобрение и возможную нору, куда можно будет спрятаться при намеке на опасность – а Курт Вагнер выглядел удивительно понимающим с самого начала вечера.
Слишком сложно – покачал головой Здравый Смысл.
Ничего сложного и вполне в духе этих хитрожопых магов – возразила Паранойя.
…не мог же он просто угадать про вино, он знает, как Генри Хауэр, про Эммилен де Вайи, он играет, этот анарх. Ты - его развлечение на сегодняшний вечер.

Пиарщик закашлял, давясь дымом, часто задышал и, не выдержав, расхохотался.
Истерическое, явно.
Пора заканчивать Мур-мур, как думаешь?
К черту. Шмаль явно была лишней.
- Предложение прогуляться по крышам… было отличным.
Частил пульс и не хватало кислорода в легких – или, наоборот, его слишком дохрена и теперь он бьет в голову хлеще алкоголя. Свежий воздух был бы шикарным дополнением к романтическому ужину.
Просто сделай то, что от тебя ожидают.
Стейк казался вырезанным из человечины, разрежь его пополам и внутри окажется сочащаяся кровью плоть. Мур попробовал проглотить еще несколько кусков, из вежливости, но по ощущениям приятнее было проталкивать в пищевод камни, пальцами. Пиарщик закатал рукава темной рубашки, покосился на сигареты, и взялся за вино. Некоторое время молчал, а после попытался поддержать светский разговор, пока анарх заканчивал со своим стейком.
Красивый, сука. Опасный. Хотелось отодвинуться подальше и держать дистанцию. Хотелось целовать эти губы, царапаясь о стильную трехдневную щетину.
- Кто у тебя на пиаре в Персефоне? Все так же, Адамс? Обновить кадровый состав желания нет? Будет интереснее выдавать премии и пиздюли за косяки.
Вышло достаточно нейтрально и даже почти не издевательски.
Хитрожопый маг, проживший не одну человеческую жизнь, выглядел уставшим. Удивительное открытие. Как окровавленные разводы в ванной и тесак, который анарх вынес оттуда прежде, чем пустить пиарщика. «Курт, м-м, нахрена я здесь?» - вопрос вертелся на языке, но Мур не стал его задавать. Неплохо сидели, в конце-то концов.

+1

8

[indent]Говори людям то, что те хотят услышать, и люди тебя поймут. Вот конкретно этот человек явно мысленно проговорил про себя: "Он меня убьёт", и садясь в машину в начале вечера, Курт видел, как стреляет в Ника так явственно, будто это происходило у него перед глазами. Палец скользил по спусковому крючку, беретта снята с предохранителя. Так просто. Один выстрел — и человека нет. Маг много раз проделывал подобное. Но всякий раз всё сложнее становилось заметать следы. Чем больше у него появлялось денег, тем больше становилось неудобных людей кругом. Всех не перестреляешь. Ну а когда рядом такие неоднозначные фигуры, как Николас Мур...
[indent]Выслушав следующий вопрос, Вагнер расхохотался. Неужели тебя волнует только это, без пяти минут труп!
[indent]— Нет. Мясо. Вино. Очевидное сочетание. Всем нравится. Вряд ли ты бы отказался.
[indent]Успокоило? Нет, Курт не лез к тебе в голову, чтобы разузнать любимый напиток и ни дай Бог не ошибиться. Невелика ценность. В этой кухне алкоголя хватит на небольшой бар. Она и похожа скорее на бар, чем на кухню.
[indent]Маг включил принудительную вентиляцию. Не потому что дымом провоняет любимое жилище, а потому что самому захочется курить. Он бросил так давно и так неправда, что не испытывал того отвращения к табаку, какое появилось в начале.
[indent]Аппетит, судя по всему, пропал и у Мура. Курт понаблюдал, как тот без особого энтузиазма режет стейк, сел напротив и занялся тем же. Это становилось забавным. Два человека, каждый из которых по-разному не приветствует общество другого. Пытались запихать в себя по куску мяса и выпить вина.
[indent]"Выстави его отсюда. Он сделал всё, что мог, и испортил всё, до чего случайно дотянулся".
[indent]Случайно... а случайно ли?
[indent]Мясо, кстати, очень нежное. Пиарщик нервничал, а потому не ел ничего, это и так понятно. Курта зато попустило немедленно, с первого глотка вина. Маг пододвинул к себе тарелку ближе и подлил в бокал Муру.
[indent]Машинально потянулся к сигаретам, вытащил одну, покрутил в пальцах.
[indent]"Э, э, э! Верни на место. Ты бросил".
[indent]За-вя-зал.
[indent]Сигарета отправилась обратно в пачку.
[indent]— Он самый и небезуспешно, как видишь. Обновить! — Курт заразительно смеялся. — Думаешь, пример "Стигмы" ничему меня не научил? Думаешь, мне трахаться не с кем настолько, что я готов взять в команду тебя? После той надоедливой девицы из Обсёрвера? После старого лиса, твоего на минуточку начальника? Так что ли? Какая смешная несмешная шутка, Николас!
[indent]Злость. Переход от веселья к злости за считанные секунды. Весёлая злость. Злое веселье. Как угодно, кроме равнодушия к человеку напротив, и это его хотелось разложить прямо на столе и выебать.
[indent]— Ешь, — приказал маг.
[indent]Встал со своего места, пошёл к раковине, где рядом на салфетке сушилось несчастное яблоко. Такое огромное. Зелёное хрустящее яблоко. Кислое, как этот разговор. Вагнер сунул его под воду.
[indent]— Что мне тебе сказать? Что я забрал тебя, чтобы вытащить из тебя все твои дешёвые секреты? Так это добро мне без надобности, у самого полные карманы. Тайны "Стигмы"? У тебя их нет, иначе я и Хауэр попросту не договорились бы, и заметь, это он со мной договаривался.
[indent]"Получив больше, чем я готов заплатить, с-с-сука".
[indent]— Но я попробую, Ник. Это не камера пыток, но что-нибудь найду.
[indent]Обвёл взглядом кухню. Ножи в столе. Электрические конфорки, на которых маг ничего не готовил. Банальное избиение больше результата даст, чем это... и в раковину опять текла кровь. Чёртова кровь красила чёртово яблоко. Короткий глубокий порез шёл по-над веной. Не сдержался, само получилось, и от этого становилось страшно. Курт всё слабее себя контролировал, и магия, заключённая в нём, могла стать оружием в руках психопата.
[indent]Маг прижал к порезу кухонное полотенце. Чертыхнулся. Упрямо отмыл яблоко и разрезал его на четвертинки. Сгрузил на блюдце и взял одну дольку, закусить вино.
[indent]— По крышам — это запросто. Вертушка наверху.

0

9

Робкая, вялая попытка Мура улыбнуться, становилась по-лисьему широкой ухмылкой:
- Несмешная и не шутка.
«Дошла, значит, до тебя Уэст?»
Анарх обижался как-то по детски, выговаривая Муру за все и разом, включая Хауэра. Последнее было тем более странным. Платила-то Николасу Стигма, а не Вагнер-энд-Гесс, или развеселая ебля на пляже должна была стать поводом к каким-то долгосрочным обязательствам? Ник склонил голову набок, растерянно выковыривая сигарету из пачки и так же растерянно закуривая.
- Зато ты точно знаешь, что я могу. Вытащил же я каким-то чудом информацию о связи твоего имени с краденной формулой? А твой Адамс, наверное, все так же, только и может, что красивые квартальные отчеты писать при нулевом выхлопе, едва отбивающем бюджет вяленькой рекламной кампании.
Не прокатиться по Адамсу было сложно. В конце концов, информация, переданная Уэст, часть той, что была на флешке, должна была усложнить жизнь коллеге, а не Курту Вагнеру.
Пиарщик стиснул сигаретный фильтр в пальцах так, что едва не сломал его пополам. Приказ, по-другому и не назовешь, «есть» проигнорировал. Гудела вытяжка. Вагнер жрал свой стек, ненамного более азартно, чем сам пиарщик, то есть никак. Ник наблюдал за движением рук, изредка вскидывая взгляд на лицо анарха.
Пиарщик уже хотел повторить свой вопрос, который ранее Курт почему-то отнес к вину и мясу, о том, кто его сдал. Подставил, в данном контексте. Вагнер успел ответить раньше, чем снова прозвучал все тот же вопрос, над новой формулировкой которого раздумывал Мур.
«Сам Хауэр, значит», - стало смешно. Хауэр пришел договариваться о сдаче одного из специалистов своего отдела.
- Приплатил еще скажи, тебе, за утилизацию?
Что-то выгорало внутри. Постоянный страх и напряжение уходили, утекали сквозь пальцы как песок.
Сломался, смирился, сдался?
Мур никак не мог подобрать нужное слово, в голове звучало только одно - похеру.

- Да пошел ты, - без тени эмоций произнес Ник. Он видел взгляд Вагнера и знал, что может случиться так, что ему будет очень, очень больно. Понимал это с низкочастотным отупением. Внутренности сжимались в ледяной узел, двигаться не хотелось совершенно, но сил огрызнуться, резко и хлестко, хватило, хотя свой голос Николас слышал словно из-за стены:
- Что ты попробуешь? Нервы успокоить, оторваться на мне за то, что у вас крыса завелась? Давай, чего тянешь-то?
Начинали дрожать руки. Странное ощущение полнейшей эмоциональной пустоты и физиологических реакций тела. Шмаль отступала, отступал не случившийся приступ панической атаки, которого Мур ждал как благословения. Это всегда было перезапуском, новым стартом, стрессовым запуском всех систем и ресурсов.
Может быть, поэтому он и продержался в Стигме так долго, на этих «перезапусках», которые активировали все ресурсы организма?
Чужая кровь, даже не-вампира, тем более не-вампира и не-человека, активировала какие-то скрытые инстинкты. Рейнальд говорил пить донорскую, из пакетов. Ходили смутные слухи, что кровь магов чудодейственное средство для того, чтобы пережить ломку.
Как мертвому припарка.
Мур смотрел на располосованную руку мага безотрывно, следил за тем, как вода стирает алый цвет с запястья, и с трудом поднял взгляд. Вагнер сейчас что, на полном серьезе заикнулся про вертушку или издевается? Пиарщик неопределенно двинул плечом. Как же надоело пытаться угадать...
- Тогда доедай и полетели?

+1

10

I am a sinner,
Hold my prayers up to the sun.©

[indent]Кровь быстро пропитывала ткань. Курт отнял полотенце от пореза и приложил его другой стороной. Чтобы быстро зарастать, ране требовалось стать контуром. Замкнутый контур — Знак, к которому Тень протягивает свои незримые нити. Знака не было.
[indent]Мур зачем-то провоцировал. Вероятно, напряжение последнего часа нашло выход и выплеснулось именно в этом. Немец медленно обернулся, крепче зажимая порез и глядя на собеседника с цепким вниманием. Глаза-угли, опасно горячие, смотрели с предвкушением.
[indent]— Правда здесь одна, Николас Мур. Ты боишься. Смертельно боишься. Твоя бравада... фальшивка.
[indent]Другая правда бликовала, переливалась на дне рубиново-красного бокала с вином, похожим на кровь. Второе, что Курт явственно увидел за этот суматошный, полубезумный вечер с беготнёй, в которой он не принимал участия, это то, как Мур бьётся под ним в постели. Рвано дышит в подушку, а то и в ладонь анарха, хватая воздух, словно последний. Выгибается и сорванным жадным полушёпотом просит не останавливаться. Наплевав на боль. На то, что не доживёт до рассвета, и отдаваясь так, словно покупает этим свою заложенную корпорации жизнь.
[indent]Настоящее что-нибудь, что Курт так искал в своей повседневности... вот оно. Здесь. Сейчас. Прямо перед ним.
[indent]Коротким отточенным движением маг дочертил Знак. Покалывание в кончиках пальцев усиливалось: Тень благодарила за подношение, разбавляя кровоток особенной силой. Курт коротко вздохнул, так и не решив, что делать с неугомонным пиарщиком, но ответ нашёлся сам собой. Отмытый нож отправился на салфетку, где совсем недавно призывно блестело восковыми боками вредно зелёное яблоко. Тень пила из порезов кровь, и от этого та перестала течь.
[indent]Скоро на руках просто живого места не останется. Кому-то действительно пора к психотерапевту. Ну или пересесть на другие наркотики.
[indent]Запив кусок мяса вином, Курт отодвинул тарелку.
[indent]"Неплохо бы виски с колой".
[indent]— Идём.

I am a sinner,
Heavens closed for what I've done.©

[indent]Двухуровневая квартира на верхотуре — далеко не единственная собственность Вагнера и уж точно не самая интересная. Куда большую ценность с точки зрения новых впечатлений представлял персональной вертолёт.
[indent]Машина находилась на вертолётной площадке. По краям змеилась руническая вязь, заметная глазу мага, но не обыкновенного человека. Знаки охраняли и это место. Эффектная подсветка перекликалась огнями с зеркально гладкими бортами новенькой вертушки.
[indent]Немец взял Ника за талию.
[indent]— Надеюсь, ты понимаешь, техника безопасности полёта превыше всего.
[indent]Иными словами, "Не делай глупостей, Мур, а то пожалеешь, горько пожалеешь". Но если тот, закрывая глаза, видел во сне собственный рассвет, то повторять Нику не требовалось. Это воздух. Воздух не земля, он не прощает ошибок.
[indent]Помог Муру забраться внутрь, после чего занял кресло первого пилота.
[indent]— Пристегнись, наушники одень, — коротко проинструктировал он. — Микрофон ближе к губам... и никогда не взлетай без персонального пилота. Впрочем, тебе-то терять нечего, да?
[indent]Неприятно сухо засмеялся.
[indent]— "Оставьте автомобиль тем, кто живёт в мире двухмерных координат", — процитировал рекламу компании, обслуживающей его вертушку, Курт. — Не передумал? Ну полетели.
[indent]Полный топливный бак. Заправлять эту птичку стоило так дорого, что Курт об этом в принципе не упоминал.
[indent]... а под ними разворачивалась, уменьшаясь, будто на экране навигатора, панорама ночного Нью-Йорка. Достаточно правильно вычерченная городская застройка тянулась паутиной огней. Ярче на улицах, где лилась чья-то кровь и машинное масло, темнее среди домов. На месте взорванного Митлайфа зияла дыра. Курт обошёл брешь в Завесе по солидной дуге. Не приближаясь.
[indent]Он не сказал спутнику, что преднамеренно взлетал не с той стороны, где начиналась наскоро залатанная им самим прореха. Пугало то, с какой частотой образовывались аномально активные точки и целые скопления таковых. Нику об этом знать не требовалось.
[indent]Кто-то тряхнул небосвод, и спелые звёзды с него осыпались. Потом собрал их гостью, пересыпал сонный город. Ночь, величественная и страстная, золотила окна изнутри.
[indent]На несколько сотен метров ближе к небу.

+1

11

Это было похоже на ритуал, странный, непонятный ритуал. Курт Вагнер – чертов маньяк и психопат и под его пальцами выступали алые капли, хотя в руках у него не было лезвия. Зеленое сочное яблоко осталось лежать на своем месте, рядом с ножом.
- Боюсь. Постоянно. Я устал бояться, - устало согласился Мур и попробовал впихнуть в себя еще пару кусков. На удивление, получилось, но вкусовые рецептора все еще не воспринимали ничего. Только вино чуть кислило на языке и пиарщик подозревал, что сейчас упускает шикарнейший букет за сколько-то там сотен баксов. Или тысяч.
«Нет, не бравада. Моя жизнь – фальшивка».
Агония.
Без Эммилен, прокладывающей смысл в точках примерно равных временных отрезков, слишком много теряло смысл. Становиться восковым бледным подобием самого себя как Райт пиарщик не хотел. Он не социально значимая фигура, чтобы целая команда рихтовала его психику и внешность, чинила, ровно настолько, чтобы оставить ранние морщины и седину, красноречиво говорящую о нелегком времени, которое пришлось пережить. Шло на пользу имиджу.
Ну, что пойдет на пользу твоему имиджу, Николас Мур?
А Курт Вагнер между тем, похоже, не шутил насчет «вертушки». И пиарщик безропотно шел следом, накинув на себя плащ. На автомате проверил карманы, пока они оба поднимались наверх. Конечно, их проверяли, но толком не забрали ничего.
- Красиво, - выдохнул Мур, щурясь от ветра. Действительно красиво, и дальше – еще больше красоты. Вид настолько сверху завораживал. С пентхаусов небоскребов такого не увидишь, пентхаус всего лишь приподнимает тебя над двухмерным миром.
Мир трехмерных координат – вот он, здесь, сейчас.
«Зачем все это, Курт?»
Мур провел ладонью по лицу – зацепил микрофон и наушники, приглушенно ругнулся, поправляя. Пиарщик предполагал, что Вагнер мог потащить его на какую-то встречу анархов. Шумно выдохнул, не отрывая взгляда от сети улиц, вычерченных цветными огнями, изломанных в стеклянных поверхностях небоскребов.
«Дальше-то что, Николас Мур?»
Верить, что немец покатает его на чудесной вертушке и отпустит с миром? Не дразнить зверя, пока тот не демонстрирует агрессию? Надеяться, что удастся договориться или откупиться посредственным умением делать минет?
Россыпь звезд на земле и небе успокаивала, заставляла отвлечься, думая о другом.

Знаешь, о чем я мечтал, когда-то давно? Что буду зажигать живые звезды, ходящие по земле. Но случилось так, как случилось. Я ненавидел тех, кто прикрывает корпорации тщательно дозированной ложью – и сам стал одним из них. Что это, Курт Вагнер? Взросление или смерть?
Смотрел на анарха так, словно тот мог прочитать его мысли и ответить. Сщурился в сторону. И спросил другое. О Митлайфе, который они обогнули – что видел на руинах в Тени маг. Попытался развести на необязательный треп, попросил спустить ниже – можно ли пролететь между двух небоскребов?
Как в долбанной романтической мелодраме, Курт, как в долбанной романтической мелодраме для домохозяек…
И щупал, щупал пальцами пряжку ремней, крепко схватывающих плечи и живот. Толку только было с этого – даже если сможет быстро расстегнуть, то черт бы знал, как в вертолетах открываются двери.
Долбанное малодушие, вот как это называлась, вся эта нерешительность. До одури, до тошноты бояться боли и не иметь смелости закончить самому. На земле будет сложнее.

- Не усугубляй.
- Разумеется, не буду. Зачем обходиться полумерами, если можно сделать не просто плохо, а совершенно невыносимо?..

Мур негромко хохотнул, еще раз провел пальцами по металлу. Глянул на анарха, выбирая момент – пряжка поддалась на удивление легко. Первый удар пришелся в лицо, пиарщик метил в глаз зажатой в руке связкой ключей; второй – по руке, сжимающей штурвал, столько раз, сколько было необходимо, чтобы уронить вертолет. Или попытаться это сделать. Предплечье ударило по навигационной доске, вызывая истерический писк приборов.
Погибнет кто-то еще? Да плевать на всех остальных уже давно!
Уходить одному? Не обязательно. Можно прихватить кого-то еще. Так. Будет. Веселее.
И страха больше не было.

Отредактировано Nicholas Moore (2017-12-05 02:50:13)

+1

12

[indent]Пока стигмовец изучал систему креплений, ощупывая ремни, Курт из-под ресниц наблюдал за ним, отмечая неосознанные действия периферийным зрением. Сосредоточенный на управлении, маг не придал им большого значения. Очень зря, как оказалось вскоре.
[indent]Инструкция "один-один" обязывала нанятой персонал обыскивать людей, которых немец любезно приглашал в свою славную цитадель. Эта инструкция действовала всегда, по умолчанию, до тех пора пока наниматель не выдавал отдельную. По части гостя Курт выдал указание "один-ноль", впустить без обыска. Очень зря, как оказалось вскоре.
[indent]Когда в начале вечера Ника посадили в машину, Мур выглядел уставшим, не способным на сопротивление. Более того, он, судя по всему, планировал не просто дожить до рассвета, а пережить его. Очень зря, как оказалось вскоре.
[indent]Существовали, вероятно, и другие случайности, на которые Вагнер не обратил внимания.
[indent]Жизнь заточила рефлексы до состояния старого доброго ножа. Курт в последний момент отклонил голову в сторону, смазал удар. Ребристая кромка одного из ключей резанула скулу, распоров кожу. Зато с ударом по руке просчитался сам Мур. Из-за болезненного пристрастия к художественной резьбе по предплечьям те изрядно потеряли в чувствительности, а стальные мышцы, скрывающиеся под кожей, напоминали брусок холодной стали. Больше досталось приборной панели.
[indent]Курт поймал руку с зажатой в ней связкой ключей и больно вывернул ладонь на излом. Но отпускать не стал, и тело пиарщика пронзила острая боль. Руна Иса, которую маг по-прежнему носил под ключицей, простая, а потому быстрая, вошла под кожу. Цепенящая боль на грани травматического шока обернулась против Мура. Знак, алчный и неразборчивый, лишённый контроля владельца, бесновался в чужой крови. Теперь твоё.
[indent]Оставалось посадить вертолёт. Дотянет. Дотянет обязательно. Потому что судьба Вагнера утонуть, а не разбиться. Машина потеряла в скорости и заметно — в высоте. Внизу проносились крыши высоток, не являющиеся оборудованными вертолётными площадками. Резануть линию высоковольтных проводов и до свидания. Покойся с миром, глава телекоммуникационного гиганта, исполнительный директор Вагнер-энд-Гесс и бессменный лидер либеральных течений Анархии в Штатах.
[indent]Манхэттен перекрыли, и Центральная вертолётная станция бездействовала. Однако по-прежнему светили навигационные огни вертолётных площадок. Оставалось сесть. Не рухнуть в воду, потому что вода явно что-то недоброе замышляла против Курта.
[indent]Он не помнил, как посадил вертолёт. Зато почему-то контурно, детально сознавал, что забирает обратно Ису, растворяя в своей крови. Трясло так сильно, что пальцы не слушались.
[indent]Знаки не делали Курта бессмертным. Не отменяли ошибок. Человеческого фактора. Не спасали от случайностей. От самонадеянности владельца.
[indent]Маг сделал глубокий вдох, равняя дыхание. Воздух в глотку не лез. Сердце бешено молотило рёбра, кровь гулко токала в висках. То, что он здесь, — случайность. Выхватил карту-случайность в череде несчастливых событий, плодов собственного... глупого доверия, что ли?
[indent]Немец обошёл вертолёт и вытащил из него Ника за шиворот. Вода томно шептала "убей-убей-убей", обещала безнаказанность, и Курт ударил таинственной силой, почерпнутой из Тени. Магия мысли поддавалась ему на эмоциях, в гневе, в бешенстве, и Мура отбросило на пару метров так, как это показывали в голливудских блокбастерах.
[indent]"— Он нужен. — Кому нужен! Зачем! — Пока нужен".
[indent]Сделать глубокий вдох и на пределе возможности медленно выдохнуть. Повторить несколько раз, пока злоба не отступит. Хороший способ, выручал нередко. Сработало и сейчас.
[indent]Курт вздёрнул Ника на ноги, потащил за собой. В этот момент он действительно не знал, что делать с пиарщиком. Волоком в конспиративную квартиру Анархии, здесь одна поблизости... а Муру там не место.

+1

13

Боль показалась агонией и кричал ли, или беззвучно разевал рот, а может и вовсе отключился сразу, Мур не запомнил. Сознание вернулось рывком, в момент, когда кипящий алым водоворот ослабил свой натиск и выкинул на камнистый берег, буквально – уже который раз за последний месяц пиарщик приложился спиной о жесткую поверхность. Дыхание выбило моментально и какое-то время Николас был занят тем, что пытался его восстановить, а заодно понять, где они вообще находятся.
Они.
Курт Вагнер становился таким же постоянным и настырным спутником, как весь букет психозов и призрак Эммилен. Только был достаточно осязаемым, чтобы вздернуть на ноги и снова куда-то потащить.
Мур не стал спорить – вяло переставлял ноги, вцепившись в рукав куртки немца, и украдкой оглядывался. Прикидывал новые шансы на новый побег… новую глупость, как сказала бы Эммилен.
Нельзя бежать от того, кто сильнее – не получится, но привлечет внимание.
И, все же, Мур пытался бежать, с самого начала этого безумного вечера.
Хотя наверняка шансов остаться в живых было бы больше, останься он милым и покладистым котиком, а не скалящим зубы неадекватным мудаком, который за вполне себе сносный ужин и прогулку на вертушке…
«Кстати а где он, этот его вертолет?»
…устроил какой-то пиздец в кабине.
Стыдно не было.
Мерзли руки, от обычного холодного ветра, забирающегося под расстегнутый плащ, и от ледяных порывов приходилось щуриться, продолжая идти следом за Вагнером практически вслепую. Все еще не мог понять, где они находятся – явно у воды, но остальной информации не хватало.
Анарх толи был уверен, что пиарщик теперь достаточно отжат, чтобы больше не дергаться, толи был уверен в том, что удержит контроль каким-то иным способом.
Плевать. Мур искоса оглядывался, выжидая, что немец будет делать дальше.
Нужно было нырять в воду, которая еще несколько минут назад была совсем близко.
Шансы на спасение – нулевые.
И черт с ним.
….потом будет слишком поздно, Мур-мур. Знаешь, как это бывает? Огромное колесо катится с горы, выше нескольких человек, тяжелее нескольких тонн – катится, стучит о камни, и чем больший путь оно проделает, тем сложнее ему будет остановиться. Раздавит. Любого и любое, вставшее на его пути.
Мур тихо выдохнул, закрывая глаза. Запоздало анализировал собственное состояние. Казалось, что болело все, что только может болеть. Вагнер говорил с кем-то по телефону – сосредоточиться даже на этом оказалось слишком сложно. Вернее, Мур довольно успешно делал вид, что ему вообще не до чего. Всего-то и нужно было - отпустить вечный контроль, расслабиться и не пытаться выглядеть нормальным.
Кажется, Вагнер о чем-то спрашивал. Мур невпопад мотнул головой, после – кивнул. И ждал, куда его поведет немец.
Когда колесо наберет скорость, обойтись без крови уже не получится.
Машина выросла посреди ровной асфальтовой площадки словно из ниоткуда. Мур заморгал и вцепился в анарха так, словно не собирался отлипать вовсе. Дрожал – для этого тоже не пришлось прикладывать никаких усилий. Всего-то расслабиться и дать выход естественной реакции.
Про то, убьет его Вагнер, покалечит или сделает еще что-то, пиарщик не думал.
Прикидывал, когда будет тот самый второй шанс – на побег, на то, чтобы сделать больно в ответ, на то, чтобы сделать хоть что-то.

+1

14

[indent]Опасность отступила, и вместо мобилизации всех систем и ресурсов организма немедленно хлынула слабость, размазавшая волю к победе и к жизни. Да как! Ровным слоем по асфальтированной площадке. Цепенящая усталость, подобная каменной глыбе, рухнула откуда-то сверху. Сделала его самого грузным, неповоротливым. Курт по-прежнему оставался чудовищно опасным, смертоносным, но бесконтрольная сила напоминала мощь кузнечного молота, замахнуться которым — целая проблема.
[indent]Выбор есть всегда. Но сегодня его ограничивали всего два варианта — убить немедленно и убить потом. Ко второму варианту прилагалась сомнительная вероятность узнать некоторые тайны корпорации-нанимателя — не первой ценности, — но это вывернув Мура наизнанку. Тот заслуживал, конечно, и худшего, потому что едва не уронил вертушку в густонаселённом городе. Что заставило его пойти на верную смерть, единственный плюс которой — это то, что она быстрая? Страх и только? Боялся расправы? В начале этого вечера Муру предоставили иллюзорный шанс пережить суматошную ночь. Но тот его проебал.
[indent]Холодно не было. Зато противно — о да. В первую очередь, от собственной наивности. Самонадеянностью вымощена дорога в ад, а вовсе не благими намерениями... Благие намерения — это так, цементный раствор. Какая горькая ирония: он, маг, разменявший третье столетие, до миллиметра высчитал всё, кроме человеческой глупости. Не тот ты способ выбрал уговаривать и договариваться, Николас Мур.
[indent]Колесо, да. Существовала такая казнь в древности. Один из многих вариантов. Осужденного привязывали к колесу и спускали с какого-нибудь холма. Смерть наступала в результате многочисленных переломов, полученных от взаимодействия колеса и поверхности, по которой оно катилось вниз. Дьявольская штука, если так подумать, хотя и более гуманная, чем колесование. Вот такая история применительно к Нику Курту доставляла. Но увы, трудновыполнимое действо в цивилизованном, прилизанном городе.
[indent]От плана тащить Мура в одну из конспиративных квартир Анархии немец отказался. В конце концов, они находились на оцепленном Манхэттене. Собственная квартира поблизости. Маг достал смартфон, и обозлённым звериным бархатом в него посыпались распоряжения. Подать машину. На шестой пирс. Да, немедленно.
[indent]Со спутником немец в принципе не общался, потому что любое слово, сказанное Муру, — дорога к катастрофе. Задушит ублюдка как пить дать, прямо здесь. Полно свидетелей, всем рты не заткнёшь. Это, детка, город. Сучий город, где хуй уебёшь кого по-человечески! Но очень хотелось.
[indent]Шикарный чёрный мерседес почти бесшумно притормозил у тротуара. Не в первый раз за вечер и не в последний, вероятно. Всё те же люди, всё те же обстоятельства, пленником которых выступал чокнутый пиарщик.
[indent]Бессмысленно было всё. Хотя, наверное, и правильно. Высотка с роскошной квартирой на са-а-амой верхотуре. Охрана с инструкцией "один-ноль" — потому что больше вредить нечем. Щелчок замка, запирающий дверь едва ли не банковского класса защиты. Курт притиснул Мура к стене, видя перед собой не человека, а кровавое месиво с розово-белыми осколками костей, вроде фарша. Подышал, собирая воедино способность мыслить связанно, цельно, вме-ня-е-мо. Но не получалось, не получа-а-алось.
[indent]Приложил Ника об стену, слабо, устало, на спаде агрессии. Что толку бить человека, который не сознаёт, что творит? Дьявольское колесо летит вниз да под гору, набирает обороты. Без пяти минут труп. Мертвец. Смерть замешкалась на мгновение.
[indent]Всё поломано. До него, а Курт сразу и не рассмотрел. Хорош, нечего сказать. Двухсотлетний слепец!
[indent]Маг взял в руку монетку, подкинул в ладони, зажал в кулаке.
[indent]— Орёл — умрёшь. Решка — уйдёшь отсюда утром. Живым, здоровым и не по частям. — Курт не глядя показал Нику новенький цент на открытой ладони. — Назови мне, что выпало.
[indent]Бросил монетку на этажерку и разулся. Становилось пусто до апатии, но это состояние легко залечит обыкновенный эспрессо.
[indent]— Вали в душ. Бритву не трогай, в кухне есть ножи. Я с удовольствием перережу тебе вены, глотку, что угодно.
[indent]Да, мастерски. Порез на предплечье перекликался с мозгами саднящей приятной болью, и она, боль, говорила больше, чем доморощенные психотерапевты. Да, он в порядке, чёрт возьми. Это вон кое у кого проблемы, причём нехуёвые такие.
[indent]— Кофе, — представил напиток маг.
"Пудинг, это Алиса. Алиса, это пудинг".
[indent]— Как получилось так, что "ушли" колёса, относительно безопасные для пациента, но токсичные для тех, кто пьёт этого пациента, Ник? Что ты знаешь об этом? Или мне спросить у Хауэра? — с опасной полуулыбкой спросил маг, вплотную приблизившись к Муру; взял за шею.

Отредактировано Kurt Wagner (2017-12-08 01:29:21)

+1

15

Курт Вагнер, кидающий спасательный круг утопающему?
Мур прерывисто вздохнул, осторожно, потому что после удара об стену, от которого потемнело в глазах, отчетливо защемило в боку. Возможно, трещина в ребре, на которую пиарщик не обратил внимания ранее. На монету смотрел стеклянным взглядом, блестевшим откровенным отсутствием всяких мыслей. Кристальная пустота, звенящая в гранях.
Щедрая возможность выбора от Курта Вагнера.
Пиарщик медленно перевел взгляд на разувающегося анарха.

В гранях пустоты Мур видел только одно – никто… Ни Генри Хауэр, даже если романтическое свидание анарх провернул таки в обход пресс-секретаря Стигмы и теперь старательно вешал лапшу про сделку. Ни Стигма, если сделка действительно была. Ни Рейнальд Хейес, представляющий Семерку. Ни вся разношерстная Анархия, которую невозможно контролировать. Ни даже Арман де Вайи, не последний по значимости в перечисленном списке.
Ни единая тварь в этом городе не поверит, что Курт Вагнер отпустил человечка просто так.
Не выжал информацию, не завербовал, не смог расколоть и много всяких неприятных «не».
Граней много. Выхода нет и глядя на монету Мур видел только тупик, заканчивающийся стеной, на которой щедрый Курт Вагнер решил намалевать исключительное в своей издевке слово «Выбор».
Уйти отсюда утром, живым не по кускам? До куда, до первого армана-де-вайи, который уже изъявил желание встретиться? Страшнее не физическая смерть. Страшнее выпасть из обоймы и равнозначно страшно остаться белкой в колесе. Не видеть двери. Не верить, что дверь вообще существует. И отвратительно, мерзко - за всю жизнь не сделать ничего стоящего, за что было бы не жалко сейчас умереть или попытаться выжить любой ценой.

Недоумение в глазах росло, а вместе с ним отпадало всякое желание хотя бы делать вид, что он хватается за соломинку решка-не-решка. Смеяться было одурительно неприятно. Мур смеялся, хохотал до слез, сползая вниз по стенке, о которую его вот только что приложили, и обнимая вздрагивающие бока ладонями. Как же больно, сука, но не ржать было невозможно.

Сходить в душ. Не трогать бритву в ванной. С вскрытием вен анарх с удовольствием поможет сам.
Еще пара щедрых предложений.
Курт Вагнер сыпал ими чаще, чем политик лживыми предвыборными обещаниями.
...включая кофе.
Мур проигнорировал их все, кроме, пожалуй, не озвученного предложения разуться и снять верхнюю одежду. Вроде как так полагалось делать, когда приходишь к кому-то в  гости. Или когда в гости настойчиво зазвали тебя.
Проследовал за анархом и все-таки сел. Сомневался, что сможет простоять долго – усталость подкашивала колени.

От опасно-безопасного прикосновения к шее произошло, казалось бы, невозможное. Мур не предполагал, что в нем еще остались силы на подобное, силы, которые он собирался тщательно экономить для возможного "шанса", который теперь ему не был нужен -  психику мотало от одной крайности к другой с ужасающей, за последние пару часов, амплитудой - но после Дананга тело реагировало однозначно, неизменно.
Окаменели скулы и плечи, напряжение прошило мышцы, превращая их из эластичных в деревянные. Мур внутренне сжался, выпустил иголки, как дикобраз, встретивший на своем пути хищника.
Пиарщик чуть повернул голову, потому что показалось, что он снова слышит тонкий и острый перестук каблуков Эммилен. В воспаленные глаза словно песка сыпанули, невозможно не щуриться, а то и вовсе желать их закрыть на некоторое время.

- Когда меня не станет, ты уйдешь следом за мной?
О, разумеется он начал горячо возражать тогда. Ведь такого не могло случиться, это было попросту невозможно, чтобы красивая и эффектная Эммелин де Вайи вдруг взяла и умерла – она была обязана прожить долгие десятилетия, столетия, пережив не одного своего донора.
Но мысль крепко засела в голове, как заноза, которую не выковырять, звучала бесконечным рефреном, пока ее эхо не затихло где-то в глубине подсознания.
- Когда тебя не станет, я уйду следом за тобой.
Пятнадцатого апреля лопнула нить, протянувшаяся между вампиром и человеком, полоснула, вспарывая кожу и вены; Нью-Йорк оглох от взрыва, а Николас Мур пытался зажимать кровоточащую рану, через которую из него стремительно уходили силы и сама жизнь, ладонью.

- Спроси. Если он вдруг тебе забыл рассказать. А ты так просто ему поверил, на слово. Без доказательств, без фактов, без ни-ху-я, кроме честного слова пресс-секретаря Стигмы. Ты действительно дурак, Курт Вагнер, или старательно прикидываешься таковым? А нахрена?..
Снова начинал разбирать смех, нездоровый, какой-то истеричный – хохотать хотелось в голос. Мур именно это и сделал, как смог, давясь судорожными вдохами-выдохами. В конце концов, зачем отказывать себе в невинной радости.

Отредактировано Nicholas Moore (2017-12-08 03:30:50)

+1

16

— Это не имеет значения. Имеет значение то, что это ты слил нанимателю информацию о том, откуда у нас появилась формула вещества. То, что у меня нет доказательств, кроме его честного слова, — это и есть причина того, чтобы ты до сих пор жив. Но чтобы исчезнуть, Ник, тебе хватит и подлости с Персефона Партнершип. В тот раз я предупредил тебя. Ты предпочёл не услышать. Вот и думай теперь, для чего ты это выбрал. Для чего ты это создал.
Напряжение пиарщика ощущалось почти физически. Зачастивший пульс бил в ладонь, которой Курт по-прежнему сжимал уязвимое горло.
— Дурак здесь только один, Ник. Тот, кто позволил себя довести до такого состояния. Самому не противно?
Провёл вдоль ключиц ладонью. Воспоминания о Дананге расцветали под ней живым теплом.
— Хочешь сдохнуть? Я предоставлю тебе такую возможность.
Не о чем больше говорить. Да и без надобности. Курт выпустил шею собеседника, налил в бокал вина и подал Муру: крепкий чёрный кофе пиарщика почему-то не соблазнил. В свою чашку анарх бросил кубик сахара, добавил ломтик лимона и перемешал ложечкой. Такой напиток обладал бодрящим эффектом, а это как раз то, что нужно после суматошного дня и ебанутого вечера.
Часы показывали одиннадцать. В это время начинались новости по федеральному каналу с Клэр Филлипс.
Курт сел напротив. Глотнул из своей чашки. Поднял глаза на собеседника и ровно-ровно, словно по линейке чертил, проговорил:
— Хотел бы я встретить тебя при других обстоятельствах. С другими людьми. Возможно, много раньше, чем сейчас.
Почти признание, и больше маг ничего не сказал. Залпом допил кофе из маленькой чашки и подошёл к Нику. Бесцеремонно притиснул к себе, жадно огладил горячей ладонью поясницу. Спустил лапищу вниз, сжимая крепкую задницу. Впился в шею агрессивным поцелуем и в противовес нежно завладел губами, горьковатыми от сигарет. Какой смысл объясняться с человеком, который весело и вприпрыжку бежит к заранее подготовленной, любовно вырытой им самим могилой? Да никакого.
— Выбор... то, что людям по-настоящему нужно. Вам, людям, потому что у вас совсем мало времени для того, чтобы исправлять свои ошибки.
Коснулся лица ладонью, сминая щёку. Прикасался грубовато, но не решался заставить силой. Курт и без того мог получить любого мужчину, любую женщину. Оставлял выбор себе. Выбирал не тех и тех, кто выбрал не его.
— Орёл или решка, Ник? Равнозначно? Ты и не заметил: жизнь — она до тех пор, пока монета в воздухе. Или скрыта в кулаке.
Скользнул вдоль планки тёмной рубашки Мура. Как он хотел его сейчас — не передать словами, а перед глазами стоял белый песок и ласковое море Дананга. В тот вечер маг славно провёл время. Хотел и мог повторить, правда, не был полностью уверен, что в конце всего просто не задушит Ника.
Злясь на себя, резко провёл пальцами вдоль предплечья, вскрывая свежий порез. Боль хоть и слабая, но она отрезвляла.
— Останься со мной, — попросил Курт. — В этом-то у тебя есть выбор.

+1

17

Смеяться становилось все больнее.
- Прости, мне правда очень жаль… Что у вас не получилось по-тихому, чтоб никто не узнал и не догадался, спиздить из Стигмы эту вашу… что там, формулу?.. и вас поймали на этом за руку…
Мур рвано и тяжело стонал, на выдохе, но остановиться все еще не мог.
Что там сделала Уэст с магом – страпоном что ли отымела в нежный девственный зад? - оставалось загадкой, жаль, не успел расспросить ее об этом. Черт, сам факт того, что она с кусками инфы не просто катнула статейку, ставшую головной болью для отдела по связям с общественностью Персефоны, а дошла аж до… кем там был анарх, исполнительным директором?.. Это факт не мог не восхищать. По крайне мере, мозги-то точно журналистка поимела анарху знатно, раз он продолжал упорно тянуть обиженную ноту с темой «подлости Персефоне».
Пиарщик снова расхохотался, захлебываясь воздухом.
- Ты мог забрать эту флешку, раз она была так важна.
Наивный Курт Вагнер решил поиграть в занимательную игру «поверь стигмовцу» и про-е-бал. А теперь решил повторить эксперимент, с другим стигмовцем, Генри Хауэром. Разумеется, ведь пресс-секретари – самые честные люди в этом мире, и слово у них – честнее не бывает!
Мур вкрадчиво заглянул в глаза анарха.
- Завязывал бы ты с такими играми, верить на слово стигмовцам, Курт, сам же видишь, не срастается у тебя с этим делом, не доведут они тебя до добра, точно тебе говорю.
Курт Вагнер в очередной раз сделал благородный жест – решил предоставить возможность. Поверх нездоровой истерики, набирающей обороты, поднималась злость. И недоумение.
- Тебе-то как, не противно, анарх, скулить мне, такому убогому, про свои проебанные полимеры?
Судя по всему, в штанах бравая Анархиия не могла удержать ничерта – ни член, ни флешки с важными данными. Факт бесспорный, как и то, что Мур сейчас действительно выглядел ровно так, как и сказал – на слабенькие три из десяти, убого. Интересно, с кем из разношерстного анархического стада, по мнению Курта, переспал пиарщик, чтобы получить очень_ценные_сведения об это самой формуле, которые слил Хауэру.

С Курта Вагнера словно снимали лекала, мерки, той самой брутальной мужской красоты, но сейчас, чувствуя на теле руки анарха Мур не замирал в предвкушении, на грани горячей похоти, как там, во Вьетнаме – внутренне сжимался и отодвигался настолько, насколько было возможно, отступил, разрывая дистанцию окончательно, когда маг ослабил хватку.
Апатия и усталость.
Мур переставал понимать, что от него хочет Вагнер. Обвинял во всех неудачах, нашел крайнего и… Дальше-то что, зачем приволок сюда, домой, потрахаться? Ходил вокруг да около как кот у миски со сметаной. Чего хотел, кроме ебли, было не совсем понятно, то есть, непонятно совсем, и вымотанный Мур, чьи мозги шевелились уже еле-еле, был не в состоянии объять необъятное, тупил, смотрел на анарха по большей части как баран на новые ворота.
Маг зачем-то взялся читать нотации, наверное, решил поделиться напоследок вековой мудростью: «Это мое собачье дело, моя жизнь и мои ошибки, так что вали-ка ты на хуй со своим безусловно ценным мнением, уважаемый Курт Вагнер».

-  Остаться… с тобой?
Мур смотрел на то, как по предплечью анарха струилась кровь, из свежего пореза, появившегося из ниоткуда.
Последнее отрезвило окончательно, вымарав остатки романтических бредней. А ведь чуть не купился. Красиво говорил анарх, как и там, в Дананге, но закончилось это… Чертов маньяк и психопат. Который не может признать этого. А значит, к жертве нужен повод – лдобиться признания вины, озвучить приговор и привести в исполнение.
Пиарщик отступил еще на шаг.
- Что значит остаться? Зачем, где?
Вообще-то можно было и погладить обиженного всеми анарха. Ничего же страшного не случится, если обслужить его по высшему разряду, зато ненужные шансы на выживание наверняка возрастут. Но при мысли встать на колени перед этим самодовольным ублюдком к горлу поднималась тошнота. Пресмыкаться и извиняться ни за что, чтобы вымолить прощение, жизнь, почесать чужое раздавленное чувство собственного достоинства?
«Шлюху себе сними, сука, или психоаналитика, и их трахай куда хочешь – хоть в мозг, хоть в жопу».
Мур смотрел на мага стеклянным отсутствующим взглядом. Пустым, в котором росло  неконтролируемое раздражение. Маятник эмоционального состояния раскачивался слишком резко. Как-то так уже было, летом 2015, когда Мур загремел в психушку.
- Выбор? То есть, если я сейчас скажу, что нет, то ты меня отпустишь, так что ли?.. Пошел ты, Курт Вагнер, строить из себя благородство. Хауэр меня продал – ты купил. Или ты соврал и просто-напросто стащил, как эту свою формулу. И даже если отпустишь, то жизнь мне это осложнит неслабо, при любом раскладе. Так что – пошел нахер, Курт Вагнер, пошел ты нахер.
Бокал с вином, который Мур до этого взял как-то на автомате, но так и не сделал из него ни одного глотка, звонко хрустнул прямо в руке - пиарщик слишком резко хлопнул им по столу со психа и теперь отступал еще на пару шагов назад, встряхивая порезанной ладонью.

Отредактировано Nicholas Moore (2017-12-09 10:35:45)

0

18

[indent]— Следи за языком, — оборвал поток красноречия Курт.
[indent]Не то чтобы все эти разговоры на тему "я вас купил, я был дебил" его сильно задевали, но если Вагнер имел возможность не слушать бред — он его не слушал. Мага злила правота собеседника: он действительно не находил виноватого в случившемся, а когда так происходит, вина, скорее всего, за ним самим. Но и это ничего не меняло, Курт терял свои деньги. Свои, а не чьи-нибудь там, и далеко не последние. Вмешательство старого лиса, скорее всего, спасло их всех от катастрофы.
[indent]— Выбор есть всегда. Но последствия тебя могут не радовать. У тебя есть какие-то ресурсы с альтернативными вариантами их использования. Направил в одну сторону — получил одни последствия и упустил другие. Направил в другую — наоборот. Фридрих фон Визер, 1914 год. До сих пор работает.
[indent]На осколки и вино, брызнувшее во все стороны, маг не обратил внимания. Мур тут не первый и не последний, кто что-то портит в его доме, вот в этой самой квартире. Это если не вспоминать, что любое прикосновение Ника к предметам вело к неудобным, невыгодным последствиям.
[indent]— Кап, кап, кап... — с улыбкой зверя глядя на окровавленную ладонь, обронил маг. — Какая дорогая дешёвая кровь, Николас.
[indent]Это пройдёт. Пройдёт и это.
[indent]Напряжение, различимое почти физически, превращало Мура в хрупкую фигурку из цветного стекла. Вот прямо сейчас раздавить его ничего не стоило. Слабое человеческое сердце билось слишком рядом.
[indent]— Не соблаговолишь ли ты... заткнуться? — вежливо поинтересовался маг.
[indent]За спиной опять стена. Куда ни кинься — стена, и выйти отсюда никакой возможности без разрешения хозяина.
[indent]Перешагнул лужу, цапнул Ника за руку, грубо подтащил к себе. Глянул на рассечённую кожу, изучая на предмет оставшихся в ней осколков, после чего небрежно выпустил.
[indent]— Отпущу. Но ты боишься. Боишься. Весело строить из себя жертву обстоятельств: ах, это злой Вагнер приволок меня сюда и это он избил, унизил, изнасиловал меня. Куда проще, чем нести ответственность за свои дела и слова.
[indent]Замахнулся, но не ударил. Хватило и сжавшегося в комок Ника. Что бы он ни говорил, измученное тело стремилось к балансу, к сохранению и работало оно против головы. Там, где капитально течёт крыша, обычно в полном порядке фундамент.
[indent]— Проваливай, чего ждёшь? Ключи там, в коридоре. Но стра-ашно, страшно поверить в то, что могут отпустить, а ты не знаешь, чего со своей жалкой жизнёшкой делать. Осложнит тебе жизнь не то, что я тебя отпущу — вали нахуй на все четыре стороны, — а то, что придётся нести ответственность. Сдохнуть решил! Палача выбрал! Ха! Сам. Всё-ё сам. Жалеть тебя здесь некому, тем более помогать.
[indent]Больше не нужен, а всего-то требовалось сообразить, зачем это ему, Курту. Сегодня выгода в том, чтобы упустить выгоду.
[indent]Пусть уходит! Пусть останется.

+1

19

- Нести ответственность… как? – слова рвались со свистящим шипением. – Так, как удобно Курту Вагнеру – отсасывая Курту Вагнеру или стоя раком перед Куртом Вагнером? Пошел ты, сука!
Кажется, его начинало клинить на последней фразе – бам-бам-бам – стучала вена на виске. Мур на автомате отступал, чтобы не повторилось, не повторилось неповторилосьнеповто…
Бам-бам-бам!
- Ты последний, перед кем я несу ответственность в этом городе.
Щелкало. Резко и раздражающе, как звук фотобъектива на зеркалке – непрекращающийся звук с фотосессии, который преследовал Мура и тогда, летом пятнадцатого года. Выруби ебанную камеру! Выруби, я сказал! Грохот бьющейся техники и снова - щелк-щелк-щелк… И бездонная пустота, обрывочная смазанная картинка на каждом из 36 кадров, каждой из пленок, которые Ричард Бурдон выщелкивал из своего Никона как пустые магазины из ствола. 
…из ствола, который Курт Вагнер направил на него там, на безлюдной улице.
- Я выбрал палача?
Истерика сбавила обороты, ровно на несколько секунд, пока сказанное анархом с трудом умещалось в голове. Между бровей пролегла глубокая складка, губы сложились в узкую полоску. Курт Вагнер не знал нихуя, нихуя не интересовался жизнью какого-то там николаса мура, но при случае решил… что решил-то? Нести свет просвящения? Ты живешь слишком неправильно, Николас Мур, ты сам виноват во всем – спасибо, многомудрый маг, а я-то этого и не знал.
Басовый ритм в висках, острый перестук каблуков, сливающийся с щелкающей камерой.
Клинический психоз с клинической же истерией отбивали в мозгу веселую чечетку.
Пляска святого Витте в миниатюре.
- Это моя жалкая человеческая жизнешка.

Бам-бам-бам. Сколько же их, готовых раздавать бесплатные советы. Готовых лезть туда, куда лезть не просили. Готовых нести добро и благо бес-плат-но... и ждать чего-то взамен.
- Это мои решения, мои проблемы, моя ответственность, мой выбор. Только мои.
Чего ждал Курт Вагнер? Это у них, этих магов, привычка такая формируется после первой прожитой сотни, говорить иносказательно, а не словами через рот?
- И ты к этому всему не имеешь никакого отношения. А значит, засунь себе свои нотации в жопу – я не просил себя жалеть и за помощью тоже к тебе не бегал. Это ты приволок меня сюда хер пойми зачем. Это ты не знаешь, нахрена вообще это сделал.
В теории. Только в теории. Потому что предположить, что Курт Вагнер приволок его сюда только поебаться было настолько же сюрровым, как утверждения «у Курта Вагнера нет денег на нормальную шлюху».
- Это ты пытаешь мне что-то доказать. Это ты из нас двоих тот мудак, который потратил и мое, и свое время, выбросил его в помойку.
На этом моменте там, в далеком 2015 Мур уже орал, так, что в небольшом конференц-зале, да и за его пределами, его слышали все. Рассказывали потом, после того, как наступила полная темнота, а пиарщик открыл глаза уже совсем в другом месте. Мур не верил, охреневал, слушая как о каком-то другом человеке. Он редко кричал. А сейчас – на каждом вдохе ныли ребра и откровенно не хватало воздуха.
- Так что пошел на хер со своим неебически важным мнением, Курт Вагнер. Вали в свою анархию, рассказывать своим псам, как им жить и оставь меня, мать твою, в покое.

Ладонь все еще кровоточила, ключ выскальзывал из пальцев, на двери остались темно-красные разводы. Замок поддался не в первого и даже не с десятого раза. Пиарщик бил по ней рукой раз за разом, крик застревал в глотке, а голову стискивало железным обручем.
Наебал, сука.
Бам-бам-бам…
Кнопка вызова лифта, который шел слишком долго – Мур спускался по лестнице и даже не пытался вдеть в рукава плаща руки, накинутого поверх. Где-то здесь должен был быть пост охраны и пиарщик ждал, что его остановят.

- Ты закончил, Мур-мур?
- Почти, Эммилен.

Кажется, он произнес это вслух.
Кажется, это его уже не беспокоило.
Кажется, его не могло беспокоить уже ничего.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » dishonored


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC