Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну


Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра,
Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины.
Мы идём от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты
И уйти на другие окраины.

JENNYFER WEST, NICHOLAS MOORE

19 апреля 2016 года
Последняя встреча Ника и Джен закончилась довольно напряженно, но может на фоне произошедших событий им все же стоит снова пуститься на поиски чего-либо вместе?

+1

2

Мур вспомнил о Дженнифер семнадцатого. Позвонил договориться о встрече – вопреки ожиданиям, Клубничная Дженни, кажется, совсем не злилась; возможно, это не было чем-то удивительным – шок от взрыва на Манхэттене, трагедия национального масштаба, стирал из памяти многое и в общем горе объединял многих. Сглаживала углы. Это было удобно, что личные обиды отодвигались на второй план – так было проще работать.

«Не сука, значит? А лучше бы была таковой», - внезапное нежелание подставлять старого знакомого спутало пиарщику все карты. Больше бед было только от взрыва Митлайфа, под завалами которого осталась лежать уже окончательно мертвая Эммилен. Это не пугало – приводило в состояние паники и ужаса.
…и он даже не знал, в порядке ли Уэст – запоздалая мысль, и семнадцатого вечером рука сама потянулась к телефону.

Вечером девятнадцатого Мур завернул свой паркетник на скромную парковку The New York Observer. Для разнообразия, на этот раз опаздывал он. Уэст заметил сразу – хлопнула дверца, пиарщик махнул рукой:
- Джен! – вроде, заметила. Мур подошел сам, протянул букет тюльпанов, небрежно обернутый в грубую бумагу. Он не помнил, а вернее, не знал, какие цветы любит Уэст и по привычке взял те, которые нравились Эммилен. Задержался ладонью на пальцах – теплые, живые – и, не удержавшись, коротко сжал. Отпустил неохотно, гораздо больше хотелось взять обе ладони и не отпускать, пока Эммилен не станет бесцветным и пустым воспоминанием. Глупо, конечно, надеяться на такой оптимистичный исход. Мур сдержанно улыбнулся и отступил на шаг.
- Извини, что опоздал. Перекрыли половину Мидтауна.
За то, чем закончилась прошлая встреча, Николас уже извинился по телефону, но сейчас все-таки повторил снова:
- Я не должен был повышать на тебя голос. Прости меня, Джен.
Несерьезное прегрешение, если вдуматься, особенно для такой, как Дженнифер Уэст – сколько раз на журналистку кричали, угрожали, а возможно и бросались с кулаками – Мур до сих помнил ее странные объятья и запах духов.
Реакция Уэст там, в кофейне, обескуражила. Реакция Уэст была подозрительно похожей на искреннюю. Возможно, имело смысл быть честным с ней - не до конца, потому что иначе Уэст могла подумать, что прогуляться по болоту с крокодилами чертовски отличная и веселая идея.
- Ты голодная? Можем зайти куда-нибудь перекусить. Потом я отвезу тебя домой.
Слишком много людей вокруг. Взрыв Митлайфа не остановил жизнь на Манхэттене, но конкретно сейчас Мур предпочел бы стоять в пробке, чем находиться среди толпы – слишком много людей, гудящий улей, наполненный копошащимися насекомыми…
- Что, прости? – уже в машине Мур провел рукой по лицу и поморщился. – Извини, я прослушал. Просто устал.
Слишком дохрена «извини» меньше, чем за четверть часа. Николас знал, что выглядит не то чтобы потрепанно, но вымотано. Смерть Эммилен словно открыла черную дыру в пространстве рядом, в самом Муре, которая высасывала из него силы с катастрофической скоростью…
Господи боже! Да хватит уже!
- Ты взяла документы, Джен? Мы еще можем успеть подать заявку на лицензию сегодня. Ты же не собираешься разбить мне сердце тем, что передумала становиться моей женой?
Шутка вышла так себе, несмешной и совсем не в тему. Зато отвлекла. От мыслей об Эммилен, Стигме, Паркере и Армане, от мыслей обо всем подряд, которые никак не шли из головы. Пошло оно все к черту! Дженнифер Уэст была достаточно яркой в этом сером мире, заполненном жужжащими пчелами, и Мур фокусировал на ней свое внимание, чувствуя, как его отпускает непривычная растерянность, из-за которой он с трудом сосредотачивался на происходящем последние дни. Машина выезжала с парковки медленно и аккуратно, вливаясь в поток машин.
- У меня есть для тебя подарок, - произнес Мур, не глядя на Джен.
...получше обручального кольца...
Потянулся, нашарив рукой на заднем сиденье, и положил журналистке поверх тюльпанов папку:
- Информация по Трентону. Только не вздумай отказываться. Достать ее было не так просто.
«Паркер взбесится, если узнает. Да и к черту его! Его и Стигму.»

+2

3

Кажется, в тот день, когда Дженнифер буквально сбежала из кофейни, хлопнув застежкой сумки, ассигнацией за кофе по столу и дверью заведения, она немало ошарашила Ника.  Неизвестно, о чем думал Мур - может быть о том, что она пойдет до конца или о том, что он заставит ее задуматься, но уж точно не о том, что журналистка резко пойдет в отказ и просто закроет свою папку с делом по Трентону до поры до времени. Родителям пострадавшего парня она обещала помочь чуть позже, сначала нужно было привести в порядок собственные мысли...
... Не получилось. Прогремевший пару дней спустя взрыв заставил пересмотреть свои взгляды на все обиды и разочарования. Кажется, она пару раз уронила телефон, пока набирала номер Дэна и только услышав в трубке его голос чуть не разревелась, как девчонка. Потом были звонки родителям, знакомым, еще кому-то. А к вечеру раздался звонок от Ника и "У меня все в порядке". Они даже договорились встретиться спустя пару дней.
Волосы забраны в узел, под глазами залегли тени, темный плащ до колен, наброшенный поверх закрытого изумрудного платья до колен, оттеняет бледность кожи, словно журналистка не спала пару дней. Тщательно нанесенный макияж и очки скрывают этот факт, но усталость в глазах выдает ее.
- Привет, Ник... О... - цветы она принимает с легкой растерянностью, равно как и пожимает его пальцы. Пусть они и договорились о встрече, н внутренняя неловкость, возникшая после того порывистого объятия все еще стояла непроницаемой стеной. Пусть Мур и извинился, но все равно что-то мешает.
- Я обиделась не из-за того, что ты повысил голос. Но я тебя простила. - она сделала почти незаметный шаг назад одновременно с ним и уставилась на цветы. Девушка действительно не винила его за крик, а вот за то, что он заставил ее выбирать да еще усомнился в ее выборе довольно сильно задело Дженнифер и вряд ли это скоро забудется. Впрочем, если бы Ник умер, она бы простила ему все, но сейчас они оба были еще живы.
- Да, давай заедем куда-нибудь. - невысокие каблуки сапог до колен стучат по мостовой, пока они идут к машине и садятся внутрь.
- Ты знаешь, я тут... - и она замолкает, не зная, что именно сказать и какие слова сейчас будут правильными. Впрочем, Ник сам решил проблему, сказав, что не слышал ее слов. Чтож, ей же проще.
- Я сказала, что люблю тюльпаны, - отозвалась Джен, глядя на дорогу. На самом деле - любила. Как и розы и ромашки и дурацкие какие-нибудь колокольчики. Шутка про замужество заставила ее все же чуть улыбнуться.
- У меня все при себе, но тебе это все равно не поможет. Ты либо забыл документы, либо кольцо, либо путь до пункта регистрации, а это уже разобьет сердце мне. - отшутилась девушка и поправила выбившуюся из узла прядку, заправив ее за ухо.
- Подарок? Что ты хо... - при слове "Трентон" журналистка нахмурилась и уставилась на мужчину. Несомненно, это было именно то, что она хотела. Но это и настораживало. Поэтому она положила папку на колени, но не спешила ее открывать.
- Почему, Ник? - в упор задает она вопрос. Неужели это какая-то гребанная проверка чувств, о которой она не знает? Чувство задевания снова остро вспыхнуло где-о в груди.
- Ты же сказал, что у тебя будут неприятности из-за этого. Мур, я не хочу, чтобы ты пострадал, серьезно. - в машине особо не поругаешься. Хотя бы потому, что в потоке машин ты не сможешь посреди ссоры хлопнуть дверцей и перелезть в соседнюю машину, мелькнув ногами на прощание. Серьезно, он снова ставит ее перед выбором? Откажись она - он обидится. Согласись - ему навредят.
- Я не открою ее, пока ты не скажешь, что заставило тебя изменить решение. - взгляд из под очков почти сердитый, но Дженнифер не скрывает своего беспокойства.

+1

4

- Ты же умная девочка, Дженни. Ты знаешь, какую информацию можно использовать для публикации, а какая – всего лишь наводка, чтобы понять, где копать. Чтобы получить нужные сведения законным путем.
Кажется, она действительно волновалась. Неловкость, тонко звенящая в воздухе, заставила повернуть голову к журналистке, укладывая ладони на руль – вроде бы расслабленно, но… Внутри было пусто, никак. Словно кто-то дернул вниз рубильник, отключая эмоции. Психоаналитик говорил, что нужно взять паузу, нужно выспаться и привести мысли в порядок, разобраться с приоритетами, и только после этого двигаться дальше. 
- Сделай так, чтобы у тебя и у меня не было неприятностей, - помолчав, добавил Мур, скашивая взгляд на навигатор. После взрыва на Манхэттене пробки стали катастрофой под номером два.
- Документы у меня с собой. Кольца… нет. Его можно купить позже. Какие ты предпочитаешь – попроще и поскромнее или с бриллиантами, из белого золота?

«Все еще не хочешь остановить эту игру во взаимное “слабо?”» Так действительно можно было зайти очень далеко – доиграться до той самой свадьбы, которая не нужна ни одному из них.

…а Клубничная Дженнифер все еще ждала ответа на главный вопрос: «Почему?» Хороший, вообще-то, вопрос, на который Мур не мог толком ответить сам себе. Трентон был головной болью, коллеги-Паркера в первую очередь, а уже потом всей Стигмы в целом. Бедолаг, попавших под каток возможно незаконных экспериментов все еще не было жаль.
- Потому что…
Что «потому что», м, Николас Мур? Потому что все пошло по пизде и пусть весь этот чертов мир катится к дьяволу в ад после смерти Эммилен де Вайи?
- Потому что. Пятнадцатого апреля, во время взрыва Митлайфа, погиб тот, кто был мне дорог.
Пыталась ли Эммилен когда-нибудь мешать Стигме? Если и да, то Мур об этом не знал. Если она и предпринимала какие-то действия, то они не отражались на работе ее донора. Не мелькали нигде, или мелькали, но их невозможно было связать с фамилией де Вайи и, тем более, с именем пиарщика Стигмы.
- Этот… человек. Хотел бы, чтобы эти сведения не остались в тени.
«Отличная игра слов, Николас Мур!»
- Чтобы они стали достоянием общественности. То, что происходит в Трентоне.
Под горлом встал ком. Как же удобно врать, когда воспоминания об Эммилен еще слишком свежи и напоминают открытую рану, пульсирующую болезненно от малейшего движения воздуха. Мур нервно дернул губами, поморщился, с силой сцепляя руки на руле, и резковато вывел свой «паркетник» с парковки.
Сыграно на десятку. Невозможно не поверить.
Мур начинал ощущать себя мразью – прикрывать свой шкурный интерес по вставлению палок в колеса телеги Паркера, используя имя Эммилен – и оправдывал себя тем, что не упоминал ее имени. Тем, что де Вайи незадолго до смерти интересовалась Трентоном, пусть немного в другом ключе.
- Я надеюсь, что ты сможешь правильно распорядиться этими сведениями, Дженни.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Stories untold » Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC