Fade to Black

Объявление

The New York Observer
город не замолкал ни на секунду, постоянно кричал, шипел или выл полицейскими сиренами, и после безвременья и затишья Тени, лежа на полу глубокой ночью и рассматривая трещины на потолке, О'Брайен думает только том, чтобы все замолчало, дало ему провалиться в неглубокий, по-болотному вязкий кошмар.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну


Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Мы не знаем, что жизнь приготовит нам завтра,
Возможно, прекрасный дворец превратится в развалины.
Мы идём от окраины к центру, чтобы вдохнуть красоты
И уйти на другие окраины.

JENNYFER WEST, NICHOLAS MOORE

19 апреля 2016 года
Последняя встреча Ника и Джен закончилась довольно напряженно, но может на фоне произошедших событий им все же стоит снова пуститься на поиски чего-либо вместе?

+1

2

Мур вспомнил о Дженнифер семнадцатого. Позвонил договориться о встрече – вопреки ожиданиям, Клубничная Дженни, кажется, совсем не злилась; возможно, это не было чем-то удивительным – шок от взрыва на Манхэттене, трагедия национального масштаба, стирал из памяти многое и в общем горе объединял многих. Сглаживала углы. Это было удобно, что личные обиды отодвигались на второй план – так было проще работать.

«Не сука, значит? А лучше бы была таковой», - внезапное нежелание подставлять старого знакомого спутало пиарщику все карты. Больше бед было только от взрыва Митлайфа, под завалами которого осталась лежать уже окончательно мертвая Эммилен. Это не пугало – приводило в состояние паники и ужаса.
…и он даже не знал, в порядке ли Уэст – запоздалая мысль, и семнадцатого вечером рука сама потянулась к телефону.

Вечером девятнадцатого Мур завернул свой паркетник на скромную парковку The New York Observer. Для разнообразия, на этот раз опаздывал он. Уэст заметил сразу – хлопнула дверца, пиарщик махнул рукой:
- Джен! – вроде, заметила. Мур подошел сам, протянул букет тюльпанов, небрежно обернутый в грубую бумагу. Он не помнил, а вернее, не знал, какие цветы любит Уэст и по привычке взял те, которые нравились Эммилен. Задержался ладонью на пальцах – теплые, живые – и, не удержавшись, коротко сжал. Отпустил неохотно, гораздо больше хотелось взять обе ладони и не отпускать, пока Эммилен не станет бесцветным и пустым воспоминанием. Глупо, конечно, надеяться на такой оптимистичный исход. Мур сдержанно улыбнулся и отступил на шаг.
- Извини, что опоздал. Перекрыли половину Мидтауна.
За то, чем закончилась прошлая встреча, Николас уже извинился по телефону, но сейчас все-таки повторил снова:
- Я не должен был повышать на тебя голос. Прости меня, Джен.
Несерьезное прегрешение, если вдуматься, особенно для такой, как Дженнифер Уэст – сколько раз на журналистку кричали, угрожали, а возможно и бросались с кулаками – Мур до сих помнил ее странные объятья и запах духов.
Реакция Уэст там, в кофейне, обескуражила. Реакция Уэст была подозрительно похожей на искреннюю. Возможно, имело смысл быть честным с ней - не до конца, потому что иначе Уэст могла подумать, что прогуляться по болоту с крокодилами чертовски отличная и веселая идея.
- Ты голодная? Можем зайти куда-нибудь перекусить. Потом я отвезу тебя домой.
Слишком много людей вокруг. Взрыв Митлайфа не остановил жизнь на Манхэттене, но конкретно сейчас Мур предпочел бы стоять в пробке, чем находиться среди толпы – слишком много людей, гудящий улей, наполненный копошащимися насекомыми…
- Что, прости? – уже в машине Мур провел рукой по лицу и поморщился. – Извини, я прослушал. Просто устал.
Слишком дохрена «извини» меньше, чем за четверть часа. Николас знал, что выглядит не то чтобы потрепанно, но вымотано. Смерть Эммилен словно открыла черную дыру в пространстве рядом, в самом Муре, которая высасывала из него силы с катастрофической скоростью…
Господи боже! Да хватит уже!
- Ты взяла документы, Джен? Мы еще можем успеть подать заявку на лицензию сегодня. Ты же не собираешься разбить мне сердце тем, что передумала становиться моей женой?
Шутка вышла так себе, несмешной и совсем не в тему. Зато отвлекла. От мыслей об Эммилен, Стигме, Паркере и Армане, от мыслей обо всем подряд, которые никак не шли из головы. Пошло оно все к черту! Дженнифер Уэст была достаточно яркой в этом сером мире, заполненном жужжащими пчелами, и Мур фокусировал на ней свое внимание, чувствуя, как его отпускает непривычная растерянность, из-за которой он с трудом сосредотачивался на происходящем последние дни. Машина выезжала с парковки медленно и аккуратно, вливаясь в поток машин.
- У меня есть для тебя подарок, - произнес Мур, не глядя на Джен.
...получше обручального кольца...
Потянулся, нашарив рукой на заднем сиденье, и положил журналистке поверх тюльпанов папку:
- Информация по Трентону. Только не вздумай отказываться. Достать ее было не так просто.
«Паркер взбесится, если узнает. Да и к черту его! Его и Стигму.»

+2

3

Кажется, в тот день, когда Дженнифер буквально сбежала из кофейни, хлопнув застежкой сумки, ассигнацией за кофе по столу и дверью заведения, она немало ошарашила Ника.  Неизвестно, о чем думал Мур - может быть о том, что она пойдет до конца или о том, что он заставит ее задуматься, но уж точно не о том, что журналистка резко пойдет в отказ и просто закроет свою папку с делом по Трентону до поры до времени. Родителям пострадавшего парня она обещала помочь чуть позже, сначала нужно было привести в порядок собственные мысли...
... Не получилось. Прогремевший пару дней спустя взрыв заставил пересмотреть свои взгляды на все обиды и разочарования. Кажется, она пару раз уронила телефон, пока набирала номер Дэна и только услышав в трубке его голос чуть не разревелась, как девчонка. Потом были звонки родителям, знакомым, еще кому-то. А к вечеру раздался звонок от Ника и "У меня все в порядке". Они даже договорились встретиться спустя пару дней.
Волосы забраны в узел, под глазами залегли тени, темный плащ до колен, наброшенный поверх закрытого изумрудного платья до колен, оттеняет бледность кожи, словно журналистка не спала пару дней. Тщательно нанесенный макияж и очки скрывают этот факт, но усталость в глазах выдает ее.
- Привет, Ник... О... - цветы она принимает с легкой растерянностью, равно как и пожимает его пальцы. Пусть они и договорились о встрече, н внутренняя неловкость, возникшая после того порывистого объятия все еще стояла непроницаемой стеной. Пусть Мур и извинился, но все равно что-то мешает.
- Я обиделась не из-за того, что ты повысил голос. Но я тебя простила. - она сделала почти незаметный шаг назад одновременно с ним и уставилась на цветы. Девушка действительно не винила его за крик, а вот за то, что он заставил ее выбирать да еще усомнился в ее выборе довольно сильно задело Дженнифер и вряд ли это скоро забудется. Впрочем, если бы Ник умер, она бы простила ему все, но сейчас они оба были еще живы.
- Да, давай заедем куда-нибудь. - невысокие каблуки сапог до колен стучат по мостовой, пока они идут к машине и садятся внутрь.
- Ты знаешь, я тут... - и она замолкает, не зная, что именно сказать и какие слова сейчас будут правильными. Впрочем, Ник сам решил проблему, сказав, что не слышал ее слов. Чтож, ей же проще.
- Я сказала, что люблю тюльпаны, - отозвалась Джен, глядя на дорогу. На самом деле - любила. Как и розы и ромашки и дурацкие какие-нибудь колокольчики. Шутка про замужество заставила ее все же чуть улыбнуться.
- У меня все при себе, но тебе это все равно не поможет. Ты либо забыл документы, либо кольцо, либо путь до пункта регистрации, а это уже разобьет сердце мне. - отшутилась девушка и поправила выбившуюся из узла прядку, заправив ее за ухо.
- Подарок? Что ты хо... - при слове "Трентон" журналистка нахмурилась и уставилась на мужчину. Несомненно, это было именно то, что она хотела. Но это и настораживало. Поэтому она положила папку на колени, но не спешила ее открывать.
- Почему, Ник? - в упор задает она вопрос. Неужели это какая-то гребанная проверка чувств, о которой она не знает? Чувство задевания снова остро вспыхнуло где-о в груди.
- Ты же сказал, что у тебя будут неприятности из-за этого. Мур, я не хочу, чтобы ты пострадал, серьезно. - в машине особо не поругаешься. Хотя бы потому, что в потоке машин ты не сможешь посреди ссоры хлопнуть дверцей и перелезть в соседнюю машину, мелькнув ногами на прощание. Серьезно, он снова ставит ее перед выбором? Откажись она - он обидится. Согласись - ему навредят.
- Я не открою ее, пока ты не скажешь, что заставило тебя изменить решение. - взгляд из под очков почти сердитый, но Дженнифер не скрывает своего беспокойства.

+1

4

- Ты же умная девочка, Дженни. Ты знаешь, какую информацию можно использовать для публикации, а какая – всего лишь наводка, чтобы понять, где копать. Чтобы получить нужные сведения законным путем.
Кажется, она действительно волновалась. Неловкость, тонко звенящая в воздухе, заставила повернуть голову к журналистке, укладывая ладони на руль – вроде бы расслабленно, но… Внутри было пусто, никак. Словно кто-то дернул вниз рубильник, отключая эмоции. Психоаналитик говорил, что нужно взять паузу, нужно выспаться и привести мысли в порядок, разобраться с приоритетами, и только после этого двигаться дальше. 
- Сделай так, чтобы у тебя и у меня не было неприятностей, - помолчав, добавил Мур, скашивая взгляд на навигатор. После взрыва на Манхэттене пробки стали катастрофой под номером два.
- Документы у меня с собой. Кольца… нет. Его можно купить позже. Какие ты предпочитаешь – попроще и поскромнее или с бриллиантами, из белого золота?

«Все еще не хочешь остановить эту игру во взаимное “слабо?”» Так действительно можно было зайти очень далеко – доиграться до той самой свадьбы, которая не нужна ни одному из них.

…а Клубничная Дженнифер все еще ждала ответа на главный вопрос: «Почему?» Хороший, вообще-то, вопрос, на который Мур не мог толком ответить сам себе. Трентон был головной болью, коллеги-Паркера в первую очередь, а уже потом всей Стигмы в целом. Бедолаг, попавших под каток возможно незаконных экспериментов все еще не было жаль.
- Потому что…
Что «потому что», м, Николас Мур? Потому что все пошло по пизде и пусть весь этот чертов мир катится к дьяволу в ад после смерти Эммилен де Вайи?
- Потому что. Пятнадцатого апреля, во время взрыва Митлайфа, погиб тот, кто был мне дорог.
Пыталась ли Эммилен когда-нибудь мешать Стигме? Если и да, то Мур об этом не знал. Если она и предпринимала какие-то действия, то они не отражались на работе ее донора. Не мелькали нигде, или мелькали, но их невозможно было связать с фамилией де Вайи и, тем более, с именем пиарщика Стигмы.
- Этот… человек. Хотел бы, чтобы эти сведения не остались в тени.
«Отличная игра слов, Николас Мур!»
- Чтобы они стали достоянием общественности. То, что происходит в Трентоне.
Под горлом встал ком. Как же удобно врать, когда воспоминания об Эммилен еще слишком свежи и напоминают открытую рану, пульсирующую болезненно от малейшего движения воздуха. Мур нервно дернул губами, поморщился, с силой сцепляя руки на руле, и резковато вывел свой «паркетник» с парковки.
Сыграно на десятку. Невозможно не поверить.
Мур начинал ощущать себя мразью – прикрывать свой шкурный интерес по вставлению палок в колеса телеги Паркера, используя имя Эммилен – и оправдывал себя тем, что не упоминал ее имени. Тем, что де Вайи незадолго до смерти интересовалась Трентоном, пусть немного в другом ключе.
- Я надеюсь, что ты сможешь правильно распорядиться этими сведениями, Дженни.

+2

5

- В нашем с тобой случае, Ник, нам подойдут и проволочки от бутылки с шампанским, - ну что, они все еще отшучиваются или доводят друг друга до той точки невозврата, когда назад уже никак? И ведь самое странное то, что в итоге не отступит ни один то ли из нежелания обидеть партнера, то ли из собственной почти профессиональной упрямости. Только что потом? "Долго и счастливо" - это не про них, потому что когда все станет по-настоящему и по-взрослому они, как в самом тошнотворном рассказике Бегбедера, расстанутся.
Папку открыть она все еще не решалась, будто бы в ней был спрятан пистолет, который выстрелит Муру прямо в лоб, а потом срикошетит ей в висок. Бах-бах - и нет больше двух заговорщиков, которые интересовались Трентоном, трупы не разговаривают. Тем более, как оказалось, у Ника один труп уже был, только не на счету, а, видимо, на руках.
- Мне жаль, что так вышло. - смотрит в глаза серьезным и печальным взглядом, ни тени шутки или равнодушия. В самом деле - жаль. Ладонь ложится на плечо и сжимает его в жесте дружеской поддержки. Если после подобного Мур решился на подобное действие против Стигмы - значит там и в самом деле все нечисто, да и личные мотивы присутствуют. И ведь не скажешь, чтобы забрал - не примет все равно, да еще и психанет, пожалуй. Правда и пользоваться состоянием Ника было не совсем честно - он мог совершить это с горя или еще с какого-то черта, а затем сам же и раскаяться в этом действии.
- Я смогу описать все так, чтобы материалы никого не задели и только Трентон был бы выставлен не в лучшем свете. Но - не прямо сейчас. Материалы полежат у меня пару дней и если что... В общем, как минимум два дня я провожусь со статьей. - Джен не решилась сказать прямо, что если он все-таки передумает то она отдаст все материалы обратно, мало ли что.
Уэст положила папку поверх букета, устроенного на коленях, и раскрыла ее. Документация запестрела разнообразием - выписки, назначения, результаты исследований, копии тех самых договоров. Ничего примечательного на первый взгляд, но Дженни смотрела внимательно, пока они медленно двигались вперед, просматривала все вплоть до номеров договоров. Кто-то впереди неожиданно затормозил и машина Ника дернулась от резкого торможения следом, отчего Джен чуть было не уронила папку.
- Черт! - ругнулась двушка, а затем обратила внимание на...
- Погоди-ка... - она достала телефон, разблокировала его и открыла снимок копии договора Стигмы с Трентоном. Фамилия испытуемого совпадала, номер тоже, но текст...
- Хм, а то что договоры различаются буквально на две-три строчки - это вроде как ненормально, - увеличив текст, зоркий глаз Дженни наметил, что в договоре, предосставленном Ником, ничего не было насчет смерти пациентов и ответственности, а вот в предоставленной Трентоном копии - были. Досадливо сморщив нос Джен поняла, что кое-что придется рассматривать и дома и на работе - и сравнивать в том числе.
- Кажется, тут действительно дело не чисто. Мур, кажется, ты был прав. - журналистка была похожа на гончую, которая почуяла добычу, даже ноздри затрепетали от запаха бумаги, несущей ценную информацию.

+1

6

В глазах Дженни было столько сочувствия, что Мур почти физически ощущал, как ломается тщательно выстроенная им самим отстраненная циничность, к горлу подступает ком, а под ребрами начинает щемить тоской, от которой хочется завыть. «Не хватало еще…» - захотелось сделать что-то грубое. Скинуть такую теплую и дружескую ладонь с плеча, шовинистки пошутить про «три немецких К», которые будут непременно ждать Уэст после свадьбы, или рявкнуть как там, в кафейне, где они встречались несколько дней назад.
Вместо всего этого Мур оцепенел и вцепился в руль так, что побелели костяшки.
Расклеился, снова. А после снова собрал себя по частям, стараясь не думать о том, что произошло. И вот теперь – это. Дженнифер Уэст со своим чертовым сочувствием…
Мур едва успел затормозить на красном и ошалело, растерянно заморгал, понимая, что едва не смял чужой бампер из-за… из-за… Из-за чертовой Дженифер Уэст, решившей продемонстрировать дружескую поддержку, черт ее дери! Иначе он, Николас Мур, оставался бы все таким же собранным и внимательным, не щемило под диафрагмой и не вздрагивали губы так, словно он собирался разрыдаться на плече журналистки.
Милая девушка и ее подружка-гей, страдающая из-за смерти мертвой шлюхи.
Скрипнули зубы. Мур коротко и резко ударил ладонью по рулю, рывком, дерганно разворачивая голову в сторону Уэст, чтобы высказать ей все, что он думает по этому поводу, но у Клубничной Дженни было иное мнение на этот счет.
Дело тут действительно нечисто – сказала Уэст, уткнувшаяся в документы. Кажется, ты был прав, Мур – сказала Уэст, а Николас видел в профиле старой знакомой, склонившейся над бумагами, Эммелин. Сейчас она поднимет голову и скажет что-то вроде – Мур-мур, ты порадовал меня сегодня, сегодня ты принес мне что-то действительно интересное.
- Я… - пиарщик коротко облизал губы. – Что?
«Чертов Паркер!» - мелькнула первая мысль, полная брезгливого восхищения. Впрочем, мог быть и не Паркер.
- Покажи, - потребовал Мур. Не потому, что ему действительно было интересно увидеть и не потому, что он предполагал, что Уэст врет. Хотелось оказаться ближе, вдохнуть запах волос, не духов, коснуться, вроде бы случайно.
- Они скажут, что это была ошибка. Недоразумение.
Мур почесал кончик носа.
- Пролистай до подписей. Кто-то должен был подделать их, чтобы провернуть эту аферу. Они должны отличаться на тех договорах, которые есть у Стигмы и тех, которые остались на руках у родственников.
Просто чтобы исключить факт сговора, о, скольких ушлых дядюшек-тетюшек Мур успел повидать за время работы в Стигме. Такие молились, чтобы их многоюродные племянники остались калеками, потому что в этом случае можно было рассчитывать на большую компенсацию.
«Ты веришь им, Дженни?..»
- Как ты вообще попала в Трентон? Почему заинтересовалась происходящим в этих клиниках?
Запоздалый вопрос, который нужно было задать гораздо раньше. Мур плавно выжал сцепление, трогаясь с места и больше не собираясь отвлекаться от дороги. Проволочки от шампанского? Х-ха!
- Знаешь. А поехали в Вегас. Я оплачу.  Никуда твой Трентон не денется. И Стигма тоже не убежит.
Эммелин не сказала бы ни да, ни нет, и изводила бы Мура насмешками над желанием донора выложить его смешные деньги за возможность провести с ней время. А после непременно проиграла бы несмешную сумму, от количества нулей которой Мур схватился бы за голову, в рулетку или на игровых автоматах. Но Дженнифер Уэст не была сукой, и Мур не понимал, нравится ли ему это или наоборот вязнет горечью на языке.
- Поехали в Вегас. За кольцами из проволочек от шампанского. М-м, Уэст? Что скажешь? Разберемся с кучей этих документов, лежа на огроменной кровати в номере для молодоженов, закусывая шампанское клубникой.

Отредактировано Nicholas Moore (2018-03-03 08:59:01)

+1

7

А, может, к черту любовь?

Увлеченная полученными документами, Дженнифер не замечала, в каком состоянии находится Мур и не заглядывала ему в глаза, а ведь именно там она могла бы заметить всю глубину его отчаяния и легкой формы сумасшествия. Увы, Уэст была занята исключительно новой статьей и сходимостью данных, потому она лишь на мгновение подняла взгляд на Ника и выдала рассеянное
- А?... Да... Подписи.... Сейчас, - Джен быстро пролистала снимки на телефоне до нужного, а затем пролистала подписи на документах. Так и этак повертев и экран телефона и бумаги, она хмурила брови и закусывала губу.
- Смотри, вроде бы совпадает и очень похожа, но вот тут хвостик какой-то не такой... Но знаешь, это не доказательство, любую подпись можно подделать, достаточно натренировавшись. Да и потом, я сама каждый раз ставлю следующую подпись не такую же, как предыдущая, у меня идеально не получается. Ну-ка давай еще, - она пролистала еще один договор и указала на небольшие недочеты в обоих подписях.
- Вот. Видишь? Вроде одна и та же а вроде и нет... Надо копать в анализах, может быть и там что-то не так, сейчас гляну, - Дженни отложила телефон в сторону и снова стала листать бумаги в папке, как услышала вопрос Мура и нахмурилась.
- Да я вроде говорила тебе... Ко мне обратились родители одного пострадавшего парня. Нормального парня... Вернее он таким был, но это не повод обращаться с ним, как... С расходным материалом каким-то. Я думала, что эксперименты на людях закончились во времена существования NNRB, но видимо здесь что-то не так. Мне не хотелось, чтобы это происходило дальше, вот и все. Да и потом... А если бы там оказался ты в это время? Я бы... Не знаю, Ник. Я бы наверное Трентон по кирпичам разнесла, я слишком люблю твою задницу и твои шутеечки, - Джен неловко улыбнулась и снова опустила глаза, когда следующий вопрос чуть не заставил ее выронить папку.
и что надо отвечать в такие моменты, интересно? Она могла бы отказаться, пошутила бы на тему, что она любит его только как друга, Ник вряд ли бы обиделся, но сейчас он был в таком состоянии, в котором опасно оставлять приятеля одного. Могла бы согласиться, но он понял, что Джен весьма неловко шутит и тогда бы разрыв между ним и Дженнифер был бы неизбежен... Так что делать?
- Вегас, значит... - Дженни огляделась на всю эту обстановку, которая давила со времен взрыва, где каждый дом знаком и ничто не дает отвлечься. Уэст не была сторонницей срываться куда-то и неожиданно пропадать, но...
- Едем, - к черту все, Мур прав. Там можно отвлечься от остального и сосредоточиться исключительно на своих делах и... Друг друге.
- Тебе надо развеяться и... Мне, пожалуй, тоже. Думаю, это нам не повредит. Не так ли? - адреналин зашумел в ушах от участившегося сердцебиения. В эти игры невозможно играть одному. Только вдвоем.
"Твой ход, Ник".

+1

8

«Родители, точно…» - события семнадцатого числа вымарали подобные “неважные”, по сравнению со смертью Эммилен, подробности.
- Прости. Я какой-то растерянный последние дни, - подумал и уточнил, - Почему они обратились к тебе, почему не к кому-то другому? Они знали тебя, получили твои контакты через общих знакомых?
Глупые, глупые вопросы, настолько же, насколько глупым может быть предположение, что сотрудника Стигмы коснулись бы незаконные эксперименты. К гостям прямых спонсоров всегда и везде было особое отношение, во всех смыслах – и если бы Мур стал одним из этих бедолаг, Дженнифер понятия бы не имела, где искать своего друга.
Знакомого.
Близкого.
Родственника. 
- По поводу подписей точнее скажет экспертиза. Ее же будут проводить, если родня этого бедолаги все-таки решит обратиться в суд?
Было в ней что-то, в этой Дженнифер Уэст, от правозащитника, наполненного демократическими идеалами вчерашнего выпускника. Свежего, горячего и мягкого, как пирожок из печи. Самое то на полукуса матерым тварям из юридического отдела.
- Вегас, - подтвердил Мур. – Я возьму билеты на двадцать третье. У тебя нет других планов на этот уикенд?
Покосился краем глаза в стопку документов и включенный смартфон.
Купить согласие Уэст оказалось проще, чем купить улыбку Эммилен.
- Я надеюсь, у тебя есть красные туфли? Вегас прекрасен тем, что там их можно носить вместе с возмутительно алой помадой.
Эммилен всегда делал так, вне зависимости от того, находилась она в Вегасе или нет. Ее мало интересовали чужое одобрение или неодобрение – а Мур сейчас просил о такой малости, верно? Всего лишь красные туфли. Всего лишь красная, в тон им, помада. Всего лишь пара клыков и бархатистая на ощупь наглость, которую невозможно было не простить.

0


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC