Fade to Black

Объявление

The New York Observer
Убийца отца практически дышал ей в затылок, и эти еле ощутимые вибрации мертвеца, который обязан гонять по лёгким воздух, чтобы издевательски посмеиваться, липким чувством бессилия бежали по коже. Будто собака из эксперимента Селигмана, Клэр осознавала: новая боль наступит, и с этим ничего не сделать

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Тревожная кнопка*


Тревожная кнопка*

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/vZsI74s.jpg

RAYNALD HAYES, ISABELLE BLANCHARD

23 апреля 2016, ветрено
Птенец умер, но не вожак казнил его.

0

2

[indent] На самом деле он не собирался его убивать. Рассказ Стэнли был рваным и сбивчивым, а вид птенца настолько жалким, что у него не поднялась рука — он раскаивался и сожалел, кажется, совершенно искренне, и в пронизанном электрическим светом комнате, тонкими лучами редких и мелких ламп, нужных больше для красоты или антуража, он это все чувствовал как будто под своей собственной кожей. Он и сам когда-то был таким — все эмоции обнажены, все чувства написаны на лице и звучат в голосе, которым они все учатся обращаться с годами, и кажется, что он своими руками сдирает с рук и плеч кожу, разламывает грудную клетку и протягивает в окровавленных ладонях пустое сердце, еще похожее на человеческое. Из них всех только Деклан, кажется, умел скрываться и прятаться с самого начала.
[indent] Стэнли был весь, как на ладони, голая душа без кожи и плати, и после некоторого времени ему хотелось уже все это прекратить, но всем известно, что — нельзя. Есть вещи, дела, что должны идти так, как им положено и предписано.
[indent] — Я оставляю тебе жизнь только ради Элис, — так он сказал Стэнли в самом конце, до последнего сохраняя вид, словно не решил и не знает до конца, пощадить его или убить во избежание проблем у клана. В назидание другим. Кожа птенца была, кажется, еще холоднее, чем обычно, и щекой он чувствовал дрожь того, кто входил в эту комнату полностью уверенным, что обратно не выйдет.
[indent] — Только ради нее, Стэнли.
[indent] Это была ложь, но Стэнли он этом знать не стоит.
[indent] Пусть ему, как никому тут, было известно и понятно, что это значит — потерять собственного обращенного, и что при этом происходит с обратившим, что он чувствует и что ощущает в миг, когда рвется прочная нить, связывающая птенца и сира... он боялся думать о том, что пережил Шэйн когда-то давно, что, правда, не помешало потом сделать что же самое с ним.
[indent] А теперь у тебя не поднимается рука на того, кто на самом деле виноват.
[indent] Изабель тоже была виновата.

[indent] Только и остается, что отмахиваться от назойливого внутреннего голоса, настойчиво тянущего его все дальше в прошлое, которое обязано по всем вампирским законам стать его настоящим и будущим — но он и правда не хотел причинять Элис боль.
[indent] Мгновенную и резкую, но боль.
[indent] — Как она?
[indent] Рейнальд не знал, что хочет услышать от Доминика в ответ, но и взгляда оказалось достаточно. Он не хотел причинять дочери брата боль, отрывать от ее сердца кровоточащий кусок и бросать на солнце, не хотел убивать глупого и раскаивающегося за свою глупость мальчика, оступившегося первый раз в своей после-жизни... у судьбы были иные планы, и он не мог представить, не хотел даже пытаться предположить, каково это, когда твой птенец умирает — медленно.
[indent] — Хочет вырвать глотку тому, кто это сделал, — Доминик тоже был мало похож на себя обычного, и это было понятно, объяснимо. Про случившееся в клане не говорили, и лишь те, кто бы свидетелем, знали тревожную правду — вампир может умереть. Вот так, некрасиво, даже уродливо, разложиться и сгнить, словно что-то сломалось неожиданно в неведомых, древних магических механизмах, подерживавших в них тусклую искру подобия жизни, словно они снова могли умереть, не умирая. Рейнальд прикрыл глаза, отгоняя от себя крик Стэнли, все еще звучавший в ушах. Звук выстрела, подаривший ему избавление, когда стало ясно, что конец неизбежен, и вопрос только в том, когда он наступит.
[indent] — Я понимаю.
[indent] Рейнальд потянулся за сигаретой, но не закурил.
[indent] — Никто не должен знать, — Доминик понимающе кивнул. В квартире, которая принадлежала лично ему, за все это время побывали только Первые и Элис, и Рейнальд старался не думать, какой эффект эта новость произведет за пределами этих стен, если покинет их. — Поезжай домой. Нужно как-то все обставить...
[indent] — Не беспокойся, я все сделаю, — Доминик не дал ему договорить, перебил и поднялся, но замялся на пороге темной комнаты, бросив взгляд на закрытую на ключ дверь. Слабый запах тлена сочился оттуда, и скоро могут забеспокоиться соседи. Им нужно было поторопиться.
[indent] — Что ты будешь делать?
[indent] Рейнальд не ответил, молча закурил. Когда хлопнула входная дверь, он не сразу взялся за телефон и не сразу набрал номер, который взял у Доминика под каким-то очень глупым предлогом, зная, что тот все равно не поверит. Ждал, пока гудки оборвутся на той стороне, пока зазвучит голос, но заговорил все равно не сразу.
[indent] — Мне очень нужно встретиться. Ты можешь приехать?

+2

3

- И что же это такое...
Изабель пролистала фотографии до конца, а потом пролистала еще раз. Телефон Рейнальда приятно грел ладонь. Фотографии были отвратительным, но еще хуже, наверное, это выглядело вживую. Полуразложившийся птенец, запах, грязь, гниль – это возвращало к тому дню, когда из кабинета Шэйна вынесли его тело, и все сбежавшиеся птенцы клана смотрели, как истлевает то, что некогда было их сиром.
Какими же хрупкими они были, несмотря на их силу, на кровь и на Тень.
- Вы уже вызвали кого-то из клиник? Нужно взять анализы.
Изабель не сомневалась, что Рейнальд уже занялся этим. Или поручил заняться этим Доминику или Деклану. Элис, скорее всего, сейчас не в состоянии – а может, деятельность для нее лучше, чем сидеть в комнате и предаваться горю.
Изабель погладила пальцем экран смартфона, прижала к подбородку гладким краем. Ей было интересно, из какой семьи был мальчишка. Сейчас, после Раскрытия, вампиры могли позволить себе обращать молодых людей из хороших семей, увеличивая свое влияние, да и просто выбор птенцов. Если он не из нищих кварталов Бронкса, какую компенсацию Деклан пообещает им, чтобы замять это дело? И что сделает, если не согласятся? Убьет их?
Господи, они брали на себя ответственность за своих обращенных, когда отрывали их от человечности, и так нелепо потом теряли – в схватках с тем же самым человечеством, в бесконечных междоусобицах, интригах и несчастных случаях. Даже сейчас мир оставался не таким уж безопасным местом.
Изабель подняла взгляд на Рейнальда. Тень в его квартире напоминала море, спокойное на поверхности, скрывающей невидимые течения в толще воды. Как и он сам.
Интересно, почему он позвонил ей? Сменил гнев на милость?
- Я читала о таких вещах. Во Франции.
Изабель протянула Рейнальду его телефон, поднялась из кресла и сделала несколько шагов к окну.
- Год назад они опубликовали военные архивы исследований Второй мировой, которые касались вампиров и перевертышей. Медицинские опыты и тому подобное. Некоторые вещества ускоряли разложение вампиров, но эти вещества сейчас уже не используются в составе лекарств. Я посмотрю, что написано об этом.
Изабель помолчала, поглаживая гладкую кожаную обивку дивана.
- Он был у врача последнюю неделю? Или когда сбежал?
Возможно, ответы могли быть у того, второго, которого Изабель так и не смогла сейчас найти.

+1

4

Он был гораздо спокойнее, когда смотрел на это в живую, вместе с теми, с кем не страшно разделить такую тайну, но в присутствии Изабель, пока она внимательно листала фотографии на небольшом экране мобильного телефона, у него едва заметно подрагивали руки. Он не стал ничего рассказывать, просто показал ей снимки и этого оказалось вполне достаточно, чтобы она обо всем догадалась сама, сделала правильные выводы и все поняла — он внимательно следил за тем, как меняется выражение ее лица, как в глазах недоумение сменяется озадаченностью и полным непониманием того, что случилось.
Он тоже не понимал.
— Он не выходил из дома с тех пор, как ты его к нам привезла, — ответил Рейнальд, глядя куда-то в стену. Конечно, оба помнили тот день, он, наверное, даже слишком хорошо, и тень произошедшего тогда отчетливо лежала между ними и сейчас — острая и резкая граница желтого света напольной лампы и густой темноты слепого окна, за которым была глубокая ночь. Изабель приехала так быстро, как только смогла, и все равно ему пришлось ее ждать довольно долго, напоминая себе, что она не обязана бросать все и мчаться к нему через весь город, просто потому, что он ее попросил.
Он был благодарен и за малое.
Рейнальд чуть повернул голову, искоса глядя на Изабель, на ее ладонь, легко лежавшую поверх гладкой кожи дивана.
— То, что я тебе сейчас скажу... — он поднял взгляд и тут же опустил, понимая, что ей не нужно лишний раз напоминать о том, что это тайна и что об этом нельзя трепаться на каждому углу, что не нужно напоминать ей о том, что она не часть клана больше и по собственной воле, и потому он делает ей одолжение, говоря правду и выдавая их внутренние секреты — это все была бы неправда. Рейнальд вздохнул коротко, нервно сунул в зубы еще одну сигарету, которая привычно отвлекала от того, о чем они условились не говорить — молча, ни о чем не договариваясь.
— Хелена сделала анализ, он показал, что в крови Стэнли присутствовало вещество, которое даже ее спецы из лаборатории Лейш не смогли пока идентифицировать. Они работают, но, судя по всему, это вещество нового поколения, нигде не зарегистрованное, нигде прежде не выявленное. Оно воздействует на системы регенерации и отключают ее, я пока не могу понять, как, но... видимо, здесь не обошлось без магии. И без очень серьезных научных разработок, которые не всем по карману.
Он не хотел думать о том, что стояло за всем этим, могло стоять. Но получалось у него плохо, мысли опережали его нежелание размышлять о худшем, о том, что может обрушить привычный им мир и лишить их неуязвимости, к которой они так привыкли и от которой немыслимым казалось отказаться. Возможно, стоило просто похоронить эту историю и постараться забыть, но его беспокоил тот, второй, о котором тогда обмолвилась Изабель и который тоже, наверное, уже умер где-то в городе.
— Мне нужен тот, второй, — он выдохнул сизый дым, смотрел, как он растворяется в полумраке комнаты. — Если он, конечно, еще жив. И тот, с кем они были на конфреренции. Мне нужна твоя помощь, — добавил он после паузы, стараясь, чтобы это не звучало обреченно. — Ты там была, ты видела этого второго. Я буду тогда твоим должником, если поможешь разобраться.
Щедрость клана Фианна не знает границ, и Фианна всегда платит свои долги — так говорили в Нью-Йорке со времен Шэйна, и сколько раз при нем уже удавалось это проверить и подтвердить? Не счесть.

+2

5

- Рэй, - тревожно отозвалась Изабель на слова об анализе. Имя Хелен было для неё незнакомым, и не вызывало ни интереса, ни ревности: скорее отголосок ее, - там, где раньше она спросила бы или почувствовала, сейчас не было ничего. Если бы не та ночь в семейном гнезде, она могла бы не обратить внимания.
- Это могло попасть в него через инъекцию либо через кровь донора. Хелен не сказала, там были другие вещества?
Хоть что-то, свидетельствующее о том, что это часть какого-то препарата.
Хелен.
Кто бы она ни была, он очень легко произносил ее имя.
- Потому что если это донорская кровь... придется ввести запрет на кровь людей. Пока не разрешится, что это.
Лучше безнадежно, но реалистично. Шансов, что Стэнли случайно укололся иглой с опасным для вампиров препаратом – один на тысячу, а вот из чьей-то крови подхватить эту заразу вполне мог. Что-то, насмерть отрубающее регенерацию.
Изабель задумалась и бросила взгляд на брата через Тень. Молчаливый и темный, как всегда.
Вещество, которое не просто нейтрализовало механизмы регенерации – каким-то образом оно вмешивалось в установленный Тенью порядок и обрубало связь, существующую между ними и миром-за-Завесой в посмертии. Изабель задалась вопросом, маги ли это. Сначала гибель де Вайи, теперь смерть в городе. Было ли этой все частью глобальной акции, нацеленной на уничтожение их вида? Большим смертоносным планом?
Это казалось глупостью, ведь войны магов и вампиров кончились давно.
Это казалось безумно устаревшей идеей.
Но ведь многие маги стары. Как и их идеи. Инквизиторы и судьи, они перебрались в Новый свет, но так ли уж их изменила новая жизнь?
- Ты считаешь, это Круг?
В конце концов, было важнее не почему, а кто именно. О мотивах они подумают позже.
- ...или наши?
Нельзя было исключать этот вариант. В конце концов, скоро передел территорий. Все понимали, что надо освободить место для новых королей.
- Ты думаешь, это может быть целенаправленная атака на Фианну?
Изабель сделала паузу, поглаживая ручку кресла.
- Я попробую найти его. Сукин сын хорошо закопался. Или уже сдох от того же, что убило Стэнли. Я, конечно, помогу разобраться. Ты введешь запрет на кровь?

+2

6

Пока она говорила, он бездумно щелкал зажигалкой, даже не глядя в ее сторону — краткое имя царапнуло слух, так его называла только она, но чуть меньше все же, чем то, что она предлагала. Рейнальд не смог скрыть своего удивления на грани с недоумением, когда резко поднял на нее взгляд и замер, чуть сдвинув брови и тщательно взвешивая каждое сказанное ей слово и загодя продумывая последствия подобного решения — картина вырисовывалась скверная, пожалуй, даже хуже, чем то, что произошло накануне с утечками из клиник и его размолвкой с Кругом Серых, который, он верил, здесь не при чем.
Кто виноват — второй вопрос, который его сейчас интересовал.
Главным вопросом было то, что за вещество в крови у Стэнли, что убило его так неожиданно-уродливо, мучительно оборвало жизнь, подаренную навеки и после смерти, вопреки обещанию, которое они дают каждому обращенному перед тем, как приобщить его к сплетенному из теней миру. Ты не умрешь, говорили они, ибо то, что мертво, не может умереть.
Это тоже ложь, как оказалось. Но на лжи и обмане стоит весь нелюдский мир, до сих пор, несмотря на Раскрытие, он на добрую половину соткан их недомолвок и искажений, и Изабель должна была понимать, что ему тоже придется скрывать правду и молчать, до поры.
—  Нет, — коротко сказал он, чуть покачав головой, потом добавил, подумав и взвесив каждое свое слово еще раз. — Ты представляешь резонанс? Вопросы, которые возникнут... кто-то непременно не сможет промолчать, и тогда весь город и вся страна очень скоро узнают, что есть некое вещество, которое может убивать вампиров.
Но ты предпочитаешь правду, Рейнальд Хейес, не так ли? Ты всегда предпочитаешь правду лжи. Рейнальд стиснул зубы до скрипа, нервно щелкнув зажигалкой еще два или три раза — обратные действия тоже не сулили ничего хорошего ни им, ни Семерке, ни всему вампирскому сообществу, над которым кто-то держит бомбу и готов в любой момень уронить им на голову. Никто не видит эту тень, но ему довелось в ней уже постоять и почувствовать, Рейнальд знал это, малую толику того, что может произойти.
Такое шило не утаишь в мешке. Такая правда неспособна стать тайной.
Если только тот, второй, одновременно с тем и последний.
— Мне нужен второй, который был со Стэнли, — повторил он еще раз, снова поднимая на нее глаза. — Может быть, он и Стэнли — единственные, кто пострадал от этой дряни. Если это так, то мы не услышим ничего больше о странным смертях вампиров, не поползут слухи. Если это так, то у нас есть время тщательно изучить вещество и, заодно, узнать, откуда и как оно попало им в кровь...
Рейнальд замолчал, не зная, что еще можно сказать и как еще объяснить свое нежелание афишировать произошедшее хоть как-то. Добавил после краткого момента тишины, почти нехотя, словно признавался в постыдном, но Изабель неплохо знала их мир изнутри и что-то знала о Семерке, чтобы понимать хотя бы эти его мотивы.
— Я не исключаю, что это атака на Фианну. Но поэтому тем более не хочу, чтобы лорды знали об этом что-то, пока у меня не будет внятных фактов. За и против.
Против кого — покажет время.

0

7

- Рэй, - повторила Изабель, но уже другим тоном, успокаивающим. Убеждающим. Таким тоном она однажды приглашала его вернуться из добровольного изгнания в Новом Орлеане, звала занять трон погибшего сира. Сейчас нужно было, чтобы он взял на себя ответственность за клан.
- Представь себе, что произойдёт, если кто-то ещё погибнет. Тогда непременно начнут интересоваться и задавать вопросы. Если не раскроют,  Скажут, ты сошёл с ума и убиваешь свой клан. Тебе все вспомнят, Рэй. А что не вспомнят, то додумают. Сейчас самое время для передела мира.
Изабель говорила мягко и неторопливо. На него нельзя было давить, тем более, не сейчас, когда при всём внешнем спокойствии он испытывал стресс. Но донести до него эту необходимость было нужно.
Изабель было интересно, с каких пор она снова стала советником лорда Фианны.
- Я думаю, что нужно обезопасить себя и заявить обо всем самим. Можно обставить это как общественную акцию. Лорд Фианны объявляет солидарность с людьми, скорбящими о Митлайфе, и в знак траура вводит временный запрет на донорскую кровь. Я знаю, что это не в духе лорда Фианны, но формально тебя не в чем будет упрекнуть, кроме пиара на трагедии. Но кто нынче не пиарится на трагедии?  - она пожала плечами. – Есть у тебя толковый пиарщик?
Изабель помолчала, обдумывая, что ещё можно выжать из этой ситуации. Наверняка, больше, чем ей пришло в голову изначально.
- Если ты сделаешь это, об истинной ситуации будут знать лишь двое: Фианна и тот, кто это задумал. Посмотрим, кто будет воду мутить. Если у тебя есть связи в СМИ, можно будет отследить источники реакции. Можно будет посмотреть, пострадает ли кто-то ещё.
Конечно, Мадараш будет недоволен. Изабель не стала говорить об этом: в любом случае, ему строило сообщить первому. И именно этого делать не стоило по принципу недоверия. Им желательно разобраться в происходящем, максимально не затрагивая остальные кланы. Либо придерживаться политики прозрачности.
Прозрачность в Семерке – звучало даже более смешно, чем лорд Фианны, скорбящий о чьих-то жертвах.
- Тем временем мы найдём того вампира. Если он уже не погиб, - Изабель помедлила. – Не против, если я пообщаюсь с Элис и ее птенцами? Мне нужно понять, с кем Стэн контактировал.
Изабель помолчала, думая. Могло ли следствие обнаружить что-то интересное в крови того мужчины, чьё тело они нашли на парковке вместе с доктором Рихтером? Если бы загадочное вещество нашли в его крови, это была бы невероятная удача.
- Рэй.. у тебя есть контакты в Тринадцатом?

+1

8

В чем-то она была права, несомненно, в чем-то в ее словах была неоспоримая логика, которую со стороны виднее — так, по крайней мере, говорят. Рейнальд еще пару раз рассеянно щелкнул зажигалкой, прежде, чем заговорил снова, нехотя соглашаясь... и не соглашаясь одновременно.
— Ты права. Но мы не знаем, откуда эта дрянь в крови Стэнли.
Пока птенец еще мог говорить и связно мыслить, когда все еще только начиналось непривычным для вампирского тела подъемом температуры и потливостью, они спрашивали его, много раз спрашивали, что он делал накануне, и Стэнли вспоминал, вспоминал до мельчайших подробностей день и ночь перед тем, как Изабель столкнулась с ним и притащила в семейное гнездо — с тех пор, как стало ясно, что непривычные реакции тела это на самом деле разложение, гниение, выделяющее тепло и лимфу, Рейнальд не раз перебирал в голове все то, что Стэнли смог вспомнить. Обычный день, обычная ночь, ничего особенного. Какая-то девка в каком-то ночном клубе, ее имени он не знал, а лица уже не помнил. Встреча с каким-то вампиром из младшего клана, название или фамилию Стэнли спросить не догадался, не подумал, что нужно — только имя, Расселл, которое не давало им ровным счетом ничего. Вещество, способное убивать вампиров, могло попасть к тело Стэнли через кровь той девицы. Во время секса с тем неизвестно откуда взявшимся Расселлом.
Время для циничной шутки — не хватало еще начать заставлять семью пользоваться презервативами.
А ведь еще мог быть укол на второсортной дискотеке, где никто ни за чем не следит, случайное ранение и Господь знает что еще, вариантов десятки, и исключить их все невозможно.
Рейнальд поднял на Изабель взгляд, внимательный, изучающий.
— Но спасибо. Я посмотрю, что мы сможем с этим сделать.
Его удивляла ее неожиданная вовлеченность в семейные проблемы и дела, тот азарт, с котороым она взялась за их решение. Он ждал другого — деловой договоренности, почти сделки. Ты мне — я тебе, но на предложение чем-то отплатить за помощь Изабель никак не отреагировала, а Рейнальд не знал, надо ли еще раз напоминать.
Вопрос про Тринадцатый сбил его с мысли, и Рейнальд взглянул на нее теперь уже удивленно, за удивлением пряча непонимание и спотанно возникшее напряжение — не часть клана, не часть семьи, больше нет. Нельзя беговорочно, слепо верить.
Нет? Правда?
— Есть, — медленно проговорил он, снова щелкнул зажигалкой и отвел взгляд. — А зачем тебе? И по какому вопросу? Мой человек сидит в отделе по борьбе с организованной преступностью, если что.
Чутье подсказывало, что это связано с Митлайфом и делами ее компании в городе, но спрашивать самостоятельно Рейнальд не стал. Дал шанс рассказать самой.

+1

9

Несколько лет назад Изабель стала бы настаивать и попыталась бы убедить Рейнальда в своих словах. В том, что он рискует потерять членов своего и без того не такого огромного клана. В том, что это огромный риск для него самого – особенно теперь, когда для меньших кланов открылся широкий коридор в Семёрку. Который вполне могли захотеть расширить путем убирания лишних кланов. Все это было объективной правдой и хорошим аргументом. 
Но говорить все это она не стала. Рейнальд успешно правил кланом все эти годы и вряд ли нуждался в лекциях от сестры, которая давно перестала жить с ними. Тем более, после того, что произошло между ними в его доме. 
- Как скажешь. Береги себя сам, - неохотно ответила Изабель. – Я постараюсь найти того вампира, - повторила она неизвестно в который раз, хотя бы для того, чтобы скрыть недовольство и тревогу. 
Клан Фианна давно не был ее домом, но падения его Изабель никак не хотела.
Впрочем, немалым достижением было уже то, что Рейнальд все еще разговаривал с ней, причем спокойно. Изабель не хотелось бы нарушать это хрупкое равновесие, воцарившееся между ними. Не дружба, не партнерство, а осторожное привыкание. Как звери, которых пустили в один дом.
- Я хотела получить информацию от судмедэксперта. Насчет того человека, на которого они со Стэнли напали на парковке. Что если в его крови могли найти это вещество? Это многое объяснило бы.
А еще человек из тринадцатого отдела мог бы иметь доступ к базе данных вампиров-преступников.
Изабель стоило бы поблагодарить счастливый случай и Джуда Рихтера, что она сама сейчас не оказалась в этой базе и не грелась где-то за мексиканской границей.
- Мне эту информацию не предоставляют. На случай, если я все же соучастник, - добавила она, глядя на брата.
Конечно, говорить о полном отсутствии дискриминации в отношении вампиров было рано, особенно в том, что касалось уголовных дел.
Особенно когда их с доктором нашли в луже крови рядом с трупом.

+1

10

Он кивнул только — о такой возможности он не подумал, как не подумал и о том, что Изабель спрашивает не для себя. Недоверие и постоянное подозрение уже давно стали его спутниками, так было при Шэйне, но после его смерти ощущение вечного обмана обострилось, а круг тех, кому можно доверять, сжался до стен гнезда в Грамерси, до нескольких близких лиц, которых можно пересчитать по пальцам обеих рук... это и раньше было так, но странно, что с ее возвращением их имена звучат особенно громко, особенно остро ощущается узость этого круга, в котором ей уже нет места. И горечь во рту при мысли о том, что теперь это так.
— Спасибо, — сказал он, завершая тем самым разговор, но снова заговорил после короткого молчания, которое неожиданно резануло слух. Настолько, что захотелось его разрушить и сказать что-то еще, в может, и дальше говорить, хотя, кажется, им уже не о чем. Кроме дел.
— Остальные спрашивали про тебя. Если узнаешь что-то, приезжай к нам, Деклан и Доминик тоже в курсе и им захочется знать, что удалось раскопать, — если, конечно, что-то вообще станет известно. Если следы еще не затоптали или не замели те, кто за этим стоит — нельзя и такое исключать, нельзя самонадеянно выкинуть из списка возможностей то, что это чей-то громадный провал, который всеми силами попытаются скрыть.
Сейчас это казалось едва ли не лучшим из возможных вариантов.
— Съездим на могилу Шэйна? Вместе, — это предложение было неожиданным даже для него, Рейнальд и не заметил, как оно вырвалось — вертелось на языке с середины разговора, а теперь зацепилось за что-то и вырвалось наружу. Когда-то его смерть объединила их, сделала союзниками, а потом, очень быстро и внезапно для обоих, — любовниками, но в то же время живой Шэйн невидимо между ними все время стоял. Теперь прошло время, много времени. Казалось, что события прошлого изгладились для них обоих, хотя Рейнальд и не мог объяснить самому себе неожиданное желание взять ее с собой и вместе помянуть того, кто обоим подарил вторую жизнь в посмертии.
Он внимательно следил за ее реакцией, поймав вдруг себя на опасении, что Изабель откажется. Из того, что им доступно, это была чуть ли не единственная возможность что-то сделать вместе, что-то не связанное с делами или взаимопомощью, последнее, быть может, что их объединяет, кроме прошлого и крови. Память, одна на двоих.

+1


Вы здесь » Fade to Black » Over and Done » Тревожная кнопка*


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC