Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Parallel Universe » the angry river


the angry river

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

STRANGER THINGS | NOS4A2

WAYNE CARMODY (RYAN O'NEIL), JOE WALLACE (LILY O'BRIEN)

вечер 28 октября 2017 г. | Детройт | ветрено, но сухо
--

+2

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/t/ZKb2x.gif[/AVA]
Cause I walk through the valley of the shadow of death
And I'll fear no evil cause I'm blind
And I walk beside the still waters and they restore my soul
But I know when I die my soul is damned

Впервые он слышит голос Милли Мэнкс задолго до Рождества.

Милли Мэнкс мертва, думает Уэйн, я видел Призрак, идущий на дно реки, я мало что помню о той ночи - холодной ночи, полной огня и рождественских гимнов и привкуса крови на языке, что тогда она шептала мне на ухо, что заставляло меня смеяться, пугая  маму Вик и старик с тростью Чарли? кривился в усмешке так довольно, словно знал, что я уже принадлежу ему им,
CтранеРождества.

...эй, Уэйн, смотри, твоя мамочка, она твой рождественский подарок, разве ты не хочешь вскрыть её? вспороть живот этой суке? играл когда-нибудь в ножницы-для-бродяги? тебе понравится.

…но я помню, да, помню, что...

Милли Мэнкс мертва, точно мертва, разве не её тело выловили несколькими милями ниже по течению, помнишь, Табита тогда оставила папку с полицейским отчетом на столе открытой, она специально так сделала, ведь Лу выложил ей все про твои ночные кошмары, так какого гребаного хуя её голос - её повзрослевший, как и сам Уэйн, голос, красивый голос, от которого у него мурашки по коже, это нормально, что у него стояк от голоса мёртвой девчонки? - напевает ему в трубку "Детка, это Рождество"... чёрт, да Уэйн терпеть не может Колтона Хэйнса.

- Господи Боже, Милли, - театрально стонет он в трубку, закатывая глаза и понимает, что хочет её увидеть, увидеть Милли сверкающие витрины, колесо обозрения, огромную ель, ухмыляющийся месяц, страна рождества в агонии, но все ещё жива, Уэйн, тебе нужно только вспомнить дорогу - в мире что, не осталось нормальных рождественских песен? Как насчёт Джорджа Майкла? Или The Killer's?

Милли Мэнкс смеётся, её смех похож на звон серебряных колокольчиков над дверью Табиты и продолжает петь эту дурацкую песню, девчонки вообще очень жестокие существа.

- Ты же знаешь, что я мертва, Уэйн? - Спрашивает она и внезапно кричит - Ты убил меня! Убил папочку!  Убил всех нас!

Убил чудо.

Уэйн просыпается от собственного крика.
В его мобильнике нет ни одного входящего звонка.
Это просто ещё один кошмарный сон.
Который повторяется снова и снова, пока Уэйн не сдаётся и не возвращается к старым добрым антидепрессантам.
[indent]
- Привет, Бэтс.
Лу на экране ноута выглядит вполне довольным жизнью и собой, но почти тут же хмурится.
- Ты в порядке, сын?
Уэйн улыбается. Как можно беззаботней.
- Много домашки. И вечеринок.
Когда он был на последней?
До звонка Милли?
- Тут кое-кто хочет с тобой поболтать, - смеётся Лу и наклоняется, на миг исчезая из обзора веб-камеры.
Улыбка на лице Уэйна тут же пропадает, чтобы через секунду вернуться, став куда более настоящеей,.
- Привет, Вик. - Говорит он.
- Пливет, Уэйн. - Важно отвечает трёхлетняя Виктория Диана Кармоди. Диана как Чудо Женщина, спасибо Лу. На Виктории настояла Табита, Уэйн не был уверен, что называть ребёнка именем его погибшей мамы было правильно, но был ей за это благодарен. - Ты мне снился. Ты и луна. Она смеялась!
- Хочешь показать Бэтсу свою новую куклу? - Спрашивает Лу и осторожно снимает дочку с коленей. - Попроси маму её достать.
- Сама, - отзывается та, и Уэйн слышит её удаляюшиеся шаги и требовательное "Мамочка!"
- Что происходит, Бэтс? - Спрашивает Лу, на миг становясь прежним беспомощным Лу и Уэйн сдерживает все слова, что хотел сказать.
- Я разберусь, папа. - Мягко обещает он, потому что такой Лу ничем ему помочь не сможет. - Просто... Приглядывай за ними.
Уэйн закрывает крышку ноутбука, обрывая тревожный голос Лу.
Уэйн чувствует злость на него.
Уэйн осторожно касается языком зубов, не шатаются ли они, готовясь прорасти заново острыми и мелкими, как рыболовные крючки, клыками.
[indent]
- Почему он больше не кричит, Уэйн?
Уэйн возвращается домой из университета, как обычно, срезав путь через дворы. Переулки Детройта в большинстве своём пусты, вся жизнь кипит в его центре, окраины же - место для потерянных душ, таких как он сам.
- Я хочу, чтобы он кричал. Заставь его!
В девушке, стоящей рядом с бродягой, Уэйн безошибочно узнает Милли Мэнкс.
- Ты красивая. - Говорит Уэйн, смотря на неё завороженно и почти не обращает внимания на грязную руку, пытающуюся коснуться носка его ботинок, брезгливо отодвинув его дальше и сам не осознает свой жест, на искривлённое от боли лицо старика - господи, она отрезала ему язык! - Давай посмотрим, что я могу сделать, - нёбо жутко чешется, когда он забирает у Милли ножницы и улыбается ей.

Золото не стирается.
Шепчет его мёртвая мама.
Кровь из шелка не вывести, - возражает ей мёртвый - а мёртвый ли? -  Чарли Мэнкс, и Уэйн кричит, просыпаясь.

Отредактировано Ryan O'Neil (2017-10-19 23:47:27)

+2

3

[AVA]https://i.imgur.com/yE1e2yD.jpg[/AVA]
Джо почти бежала по лестнице против потока студентов, особо не выбирая дороги. Раздражение нарастало все сильнее. Кожа зудела как проклятая.
- Смотри, блядь, куда идешь, - огрызнулась она кому-то в спину, закидывая сброшенный столкновением рюкзак на плечо. Перемахнула через две ступеньки и свернула по коридору, где находились уборные.
В женском, к счастью, не было очереди. Джо сунулась во вторую кабинку,
Она опустила крышку унитаза и села сверху. Белый пластик подозрительно заскрипел и прогнулся.
Охуеть, если она нырнет задницей в это говно. Джо расстегнула молнию и достала маленький канцелярский нож. При виде тонкого серого лезвия во рту пересохло, и начало тянуть между ног мучительным нервозным возбуждением. Джо сжала колени, поерзала и закатила рукав на левой руке до самой подмышки.
Сложнее всего было выбрать место. Чтобы не ограничивать себе подвижность. Чтобы легко было перевязывать самой.
У Джо было много лет, чтобы понять, как это работает, и придумать себе целую стратегию. У нее был большой запас уловок и хитростей, чтобы обманывать себя и ненадолго успокаивать невыносимый зуд в ладонях и на коже. А когда не получалось – как сейчас, когда пришлось достать из сумки тонкий канцелярский нож – она знала, что делать, чтобы потом как можно меньше разбираться с последствиями.
В том, как причинять себе боль, Джо была настоящим экспертом.
Джо зажала между боком и рукой несколько бумажных салфеток и медленно начала писать. Сердце колотилось как бешеное. Каждую букву она выводила медленно и аккуратно. На лбу выступила испарина, ноги дрожали от боли и напряжения. Кровь стремительно пропитывала бумажные салфетки. Джо выбросила их и рванула на себя рулон туалетной бумаги.
Когда Джо закончила, она медленно подняла руку с ножом и вытерла лоб запястьем. Оторвала еще бумаги и промокнула руку, устало прислонилась к стенке туалетной кабинки.
Ощущение было, как после хорошего траха. Или тренировки.
Воспаленная кожа краснела коротким словом.
МЭНКС
Джо облизнула губы и, зажав бинт рукой, начала заматывать предплечье. Имя (имя ли?) казалось отдаленно знакомым. Как будто она слышала его совсем недавно.

Через две недели раны превратились в белые полоски шрамов, и только иногда Джо касалась их, по привычке поглаживая указательным пальцем. Короткая фаза покоя, изредка нарушаемая болью в руке. Заживление было долгим. Джо подозревала, что подхватила инфекцию, и выцыганила у Грейс антибиотики.
С Грейс не убудет. К врачу идти она не собиралась. Не для того, чтобы объяснять.

О человеке по фамилии Мэнкс она нашла кучу информации в интернете. Маньяк, обросший кучей легенд и сказок, страшилка, добрый дядя с сахарной ватой для хороших мальчиков и девочек. Клоун Пеннивайз без грима.
Джо не понимала, почему его имя оказалось на ее руке. Она была слишком взрослой для этой сказки.
Чарли Мэнкс был мертв.
Дети до сих пор исчезали по всей Америке.

Однако ее скетчбук заполнился виньетками и дудлами с именами Чарльза Мэнкса и Виктории МакКуинн. Ей нравилась Виктория. Она рисовала ее черной шариковой ручкой в разных ракурсах, в листьях клена и дуба, лежавших между страниц ее скетчбука.
Осень выдалась холодной, но ясной в этом году.

Когда зуд в пальцах начался снова, Джо напивалась. Студенческий бар в этом городе был приличным местом, имел больше тридцати мест и телевизор над барной стойкой, где круглосуточно крутили новости. К Хэллоуину бар украсили пластиковыми тыковками и летучими мышами из черного картона. Хотя новости и так были достаточно хоррорным украшением зала.
Джо задумчиво пялилась на лицо девочки, пропавшей три дня назад. Виктория Диана Кармоди.
Щечки с ямочками, кудряшки и ангельское личико. Тыльная сторона ладони загорелась огнем, когда на экране появилось ее имя. Джо помедлила и потянулась за карандашом. Хотелось со всей дури воткнуть его в ладонь, чтобы боль убила ощущение этого мучительного тянущего зуда. Вместо этого Джо допила пиво и попросила виски.
Уэйн Кармоди учился на том же отделении, что и она, на год старше. Лекции три раза в неделю, дальний ряд, предельно далеко друг от друга. Джо всмотрелась в фото девочки, пытаясь понять, похожа ли.
Казалось, что да.

Джо воткнула карандаш в салфетку и, едва не разрывая ее, вывела
Мост Холлоу-Лэйн
Оставив бармену деньги, Джо сползла с высокого стула и, покачиваясь, направилась к выходу. Она понятия не имела, что за мост и при чем тут пропавшая девочка и Чарли Мэнкс.
Но рука сводила ее с ума. А карандаш был опасно острым.

+1

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/t/ZKb2x.gif[/AVA]
[NIC] Wayne Carmody [/NIC]

- Я видела луну, Уэйн. Она смеялась!
"чертовасукачертовасукачертовасукачертовасука. вернимнемоюсестру. чертовасукамиллимэнкс. чтобтебясатанавадудрючил."

Уэйн злится.
На Лу.
Который занят бессмысленным, на взгляд Кармоди, делом и Уэйну хочется кричать каждый раз, когда с  неровно наклеенных  дрожащими руками отца плакатов ему улыбается его чудо-малышка.

На Табиту.
Разве тогда она не видела достаточно, чтобы поверить в то, что ёбаный Чарли Мэнкс может вернуться? Вернуться, чтобы забрать то, что ему принадлежит?
Но нет, она упорно твердит, что Мэнкс мёртв, точно мёртв, малыш, обнимая его, как в детстве, но Уэйн вырывается и кричит, кричит им обоим "как вы могли её потерять?" Понимая, что они не виноваты.
  Так или иначе, а старина Чарли Мэнкс всегда получает то, что хочет.

  - То есть тебя, приятель. - Смеётся Милли Мэнкс, в его снах лежащая обнажённой с бесстыдно раскинутыми ногами на заднем сиденье Призрака. В салоне пахнет сыростью и йодом, на капоте следы ржавчины, а днище облеплено водорослями и целой колонией моллюсков. - Хочешь поиграть?
Дверь Призрака захлопывается за его напряжённой спиной и до самого утра Милли Мэнкс делает все, что Уэйн только пожелает.
Всё.
За исключением того, что он хочет больше всего.
Уэйн слышит плач Вики по радио, перемежаемый гимнами и объявлениями о рождественских распродажах.

На себя.
Пожалуйста, верни её. Я сделаю все, что ты попросишь.
Шепчет Уэйн, открывая глаза и глубоко дышит, пытаясь отогнать приступ паники.
Собственная беспомощность и отчаяние причиняют боль куда большую, чем несколько сигаретных ожогов, сделанных утром, перед университетом. Помогло взбодриться не хуже, чем несколько кружек крепкого кофе.

В университете шум, суета и куча пристальных, мимолетных, брошенных украдкой - взглядов.
Какого хрена?
Уэйн не понимает, почему на него пялятся. Не понимает до тех пор, пока с обшарпанной стены ему не улыбается Вики. Ямочки на щеках, комбинезон и бейсболка Ред Сокс. Интересно, выпал ли у неё уже хотя бы один зуб, сменившись острым рыболовным крючком?
Уэйн срывает плакат и припечатывает ботинком злоебучее "разыскивается".
Нахуй.
Призрак быстро вытягивает из тебя человечность, бабочка-мученик в своём раю для бабочек-святых наверняка об этом помнит.
Вики, вспомнишь ли ты меня?
Вики-Вики, найдём ли мы дорогу домой?
Наш след из хлебных крошек склевали вороны.
Эй, Вики, Призрак не пряничный домик, Призрак капкан, Гензель и Гретель не выберутся оттуда. Эй, Вики, не плачь, я все равно приду за тобой.
Я найду тебя.

- Как ты?
Спрашивают его немногочисленные друзья и Уэйн отвечает "нормально", утыкаясь в блокнот, эй, разве у смятого и выброшенного в мусорку пустого стаканчика из-под кофе спрашивают как дела?
Он уходит с последней пары, что там - история искусств?
Упрямо разматывает спутанные в узел похлеще Гордиева наушники и сталкивается с какой-то девчонкой.
- Извини.
Он наклоняется, чтобы поднять свой плеер и её блокнот и замирает.
С листа на него смотрит его мертвая мама.
- Какого хуя? - Потрясённо говорит он.

Отредактировано Ryan O'Neil (2017-11-18 09:39:02)

+1

5

Холлоу-Лейн. Холлоу-Лейн. Холлоулейн.
Хеллоулэйн.
Пять страниц подряд, и шестая была на исходе. Джо сходила к мосту, но зуд не унимался, и она знала, что скоро придется достать нож и сделать то, что она им обычно делала в таких случаях.
Канцелярский нож с надписью M-Star (мистар, мистар нож) лежал в правом кармане рюкзака, прожигая его насквозь до кожи на спине Джо. В другом кармане лежал ключ, ключ с брелком и на резинке, который вешают на шею дети, чтобы не потерять. Затертая надпись карандашом на листе, вложенном в кармашек брелка, была нечитаемой.
О ключе Джо помнила так же хорошо, как и о ноже.
Когда она подняла его с земли, он показался ей таким же грязным и старым, как металлические перила моста. Изъеденный ржой, он гудел от порывов ветра, скрипел и трясся, грозя развалиться на части. Джо прижала руку к холодному железу и отдернула от неприятного ощущения.
Казалось, мост и ее тело вошли в неприятный диссонанс. Ржавый скрежет резанул слух.
Джо ушла, когда руки онемели от холода.

Осень была промозглой, ветреной и затяжной и, похоже, на Рождество тоже должна была быть осень. Грейс начала играть на гитаре, и слушая ее тоскливый перебор струн, Джо хотелось повеситься сильнее, чем обычно.
Вместо этого она рисовала ключ, и он занял свое место рядом с изображениями моста, листьев и Викторией МакКуинн. Джо несколько раз пыталась нарисовать Чарльза Мэнкса, но каждый раз останавливалась, испытывая почти суеверный страх.

В университете все говорили про Уэйна Кармоди. За пару месяцев Джо узнала о нем столько, сколько не узнала за год учебы, и большая часть была, скорее всего, пустыми сплетнями. По крайней мере, история его матери обросла таким количеством легенд, что стала совершенной фантастикой.
Джо раздражало, что из этого делают сенсацию, и подчеркнуто не принимала участия в разговорах.
А тем временем, количество рисунков с портретом Виктории МакКуинн в ящике ее стола росло. Ключ все еще жег ее руку, когда она его держала.
Джо разрывало между двумя крайностями: необходимостью найти того, кто поможет разобраться, и страхом показаться чокнутой.
Любой, кто хоть раз видел ее исполосованные руки, решил бы, что она чокнутая. И сбежал. Или, что хуже, попытался бы ей помочь.
Как все в ее семье пытались помочь непутевой глупенькой Джо.
Поэтому она молчала и не решалась. Не решалась и молчала.

Она не могла решить, идти ли на последнюю пару. Голова болела так, что больно было моргать, но история искусств оставалась одним из любимых предметов, а лекцию про битников Джо давно ждала. Стоя возле кулера в коридоре, Джо остервенело копалась в рюкзаке, держа в одной руке рюкзак, в другой - вещи, и третьей пытаясь найти таблетки.
Если бы у нее была третья рука, конечно.
Джо только ахнула от удивления, когда фигура, которую она успела заметить боковым зрением, врезалась в нее. Блокнот, ручка и карандаш разлетелись по коридору, под ноги идущих мимо студентов.
Под ноги Уэйна Кармоди.
Джо на мгновение потеряла дар речи, когда он поднял блокнот, который - черт бы его побрал, черт бы побрал ее криворукость - раскрылся именно на той странице, которую никто не должен был видеть. Особенно Уэйн Кармоди.
- Эээ, это мое, - она сцапала у него из рук блокнот и поспешно затолкала в рюкзак. - Прости. Извини.
Джо наклонилась и собрала ручки с пола, умирая от стыда.
Господи, сейчас он решит, что она сталкерит его и его семью, особенно после того, как пропала его сестра. Самое время провалиться под землю.

0


Вы здесь » Fade to Black » Parallel Universe » the angry river


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC