Fade to Black

Объявление

WELCOME TO NEW YORK!
апрель 2016 года, на месте взрыва на Манхэттене еще оседает пыль.
В городе объявлен красный, высший уровень террористической угрозы, некоторые требуют ввести военное положение. Манхэттен изолирован от внешнего мира - на выездах из боро, на мостах и в тоннелях, выставлены кордоны Национальной гвардии.
Все еще только начинается.
Must read
О проекте Сюжет Список персонажей Занятые Внешности Навигация по матчасти Нужные и акции от АМС

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fade to Black » Castles of glass » знаешь, лучше не держи мою руку


знаешь, лучше не держи мою руку

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s2.uploads.ru/t/szk9F.gif

RYAN O'NEIL, LIBERTY RAVEN, SAMUEL DOYLE

15 апреля, Нью-Йорк
Ли часто говорит "да плевать, уходи", удаляя чужие номера из памяти, и сама себе потом объясняет, что это всего лишь средства защиты, ритуал, механизм — Сэмми Дойл умрёт с ножом в спине, Райан записывает это в блокнот с дурацкой полосатой обложкой и убирает его на дно собственных воспоминаний,  это скверная традиция —  рыть для себя чужие могилы.

Отредактировано Ryan O'Neil (2017-04-13 22:20:02)

+2

2

Ли звонит ночью.
  Это крайне хуёвый знак. Ли вообще не любит телефонные разговоры, кажется, на данный момент у неё и мобильного-то нет - и наверняка звонит из холла.
  Переминается босыми ногами по потёртому линолеуму, в этом мотеле почему-то всегда холодно, даже в солнечные дни, демонстрирует скалящемуся портье за стойкой фак и накручивает на палец прядь волос, нервничая, раздражаясь, злясь... эй, Ли, ещё пара гудков и я здесь.

  Райан чертыхается и пытается нашарить на тумбочке мобильник, прежде чем  стандартный рингтон из голосящего динамика разбудит Бласа...
"эй, а он вообще дома?
"дома? да ты посмотри на него, у него определённо не все дома".
"
- Смешно. - Бормочет Райан и разжевывает таблетку. Привычная горечь успокаивает, трель мобильного - нет, что за кретин придумывает эти мелодии?
Не то, чтобы у Райана не было предпочтений в музыке, он любит старый рок и джаз Чета Бейкера, но это чёртово не_выделяться  так и не исчезло до конца из его нынешних привычек.

На пол с грохотом падает тяжеленный фолиант - один из тех, что он утащил днём со стола и так и не вернул на место, чтиво совсем не из лёгких во всех смыслах, но ему нравится - как и то, что комната всё больше приобретает отпечаток его личности и может послужить своего рода якорем для возвращения из кроличьей норы, которая за очередным углом вдруг превращается в такой запутанный лабиринт, что и нить Ариадны не поможет. Забавно, что Майерс до этого не додумался - комнаты в клинике были однотипными, забреди по ошибке в чужую и подвоха не почувствуешь.

- Ли. - Говорит Райан, наконец ухватив телефон и, кажется, даже дышать перестаёт, напряжённо вслушиваясь в тишину на том конце провода. - Лииииби. - Тянет он, зная, что Рэйвен это бесит, пытаясь вывести её на вспышку ярости, после которой ей станет легче, но она молчит и парень торопливо продолжает на выдохе. - Я сейчас, жди.
Он натягивает джинсы и свитер, по-прежнему прижимая мобильник к уху, но там уже короткие гудки - трубку бросили, чертыхается, пытаясь застегнуть одной рукой ремень - всё еще в надежде на то, что гудки сменятся если не голосом, то хотя бы дыханием, но нет, нихуя.
Основательно же её прихватило.
"хочешь ей помочь?
да ты и себе-то помочь не можешь."

- Заткнитесь, - привычно и почти уже безразлично бормочет Райан, рассовывая по карманам телефон, блистер с таблетками и ключи и выходит из комнаты, а затем и из квартиры, умудрившись при этом больше ничего не наебнуть с адским грохотом.

Номер в отеле оказался ещё более уродливым, чем он его запомнил, телевизор не работал даже после удара по пыльной крышке, из крана текла только холодная вода, Райан стянул с себя куртку и швырнул на зеркало над шифоньером так, чтобы Ли не могла видеть собственное отражение. 
Райан чувствовал чужой страх, он коснулся ладони Рейвен и едва ли успел сообразить, как ключи от номера оказались в его руке, он помнил, что между ними никогда ничего быть не должно было, Ли ошибается, но подумал, что они оба нарушили столько правил, какая теперь разница, если осталось самое незначительное.
Он закрывает дверь на ключ - щелчок до упора - и смотрит на Либерти.
Та молча двигается, освобождая место рядом с собой, Рай ладонью находит выключатель , чтобы эту слабость в глазах Рэйвен не видел больше никто.
Щ ё л к.
Свет гаснет.

Райан садится рядом с девушкой, пол холодный и наверняка грязный, но ему плевать.
Чёртова жизнь продолжала кружиться под самым потолком уродливого номера на убийственно высокой скорости, он не хотел быть наблюдателем, руки свела дрожь, Ли молча тянется за пачкой сигарет, у неё на запястьях порезы, он берёт себе одну и неумело закуривает впервые в жизни, горло от этого сдавило и он не сразу смог вдохнуть воздух.
- Ли. Поговори со мной. Это же я, слышишь? Эй. Что не так?
Что случилось?

Отредактировано Ryan O'Neil (2017-04-13 21:52:10)

+3

3

Больше всего она боится именно фазу затишья.

Тот момент, когда ты не знаешь, как долго продлится это чувство спокойствия. Когда не знаешь, что будет дальше: попытка суицида или государственного переворота? Ей часто повторяли, что не следует так часто ожидать подвоха от самой себя. Ли постоянно морщится, вспоминая спокойные голоса психологов, которые будто знают, что происходит в твоей голове. Ни черта они не понимают.

Никому нельзя доверять.

Особенно себе.

Всё ведь было относительно нормально последнюю пару недель. Она всё так же принимала кучу таблеток, но могла спокойно выйти на улицу и даже переброситься парой слов с продавцом в супермаркете. Или хмыкнув, послать портье, когда тот в очередной раз «прозрачно» намекает ей на его койку, которая кажется ещё грязней, чем весь этот старый отель. Ещё они часто встречаются с Райаном и даже несколько раз ходят в какой-то паб. Как нормальные люди, от чего всё происходящее начинает казаться ещё более сумасшедшим.

А потом она идёт за какими-нибудь продуктами в ближайший магазин и натыкается на въезжающую в отель пару: чокнутую старуху и её сына. Старуха орёт о том, что всех нужно уничтожить и требует, чтобы ей сказали, живут ли в этом отеле нелюди. Потому что если да, она вытащит свой кольт и перестреляет всех этих ублюдков.

Ли замирает в холле на добрые десять минут, пока сын и портье успокаивают старуху и убеждают её в том, что если здесь и есть нелюди, то ей придётся подождать их всего лишь дну ночь. Рейвен едва находит в себе силы на то, чтобы всё же сходить купить себе еды. И на всякий случай оплачивает ещё неделю проживания, хотя до конца срока ещё есть пара дней. Администратор удивляется, но от денег не отказывается. И даже обещает прислать уборщицу. Может быть на следующей неделе. Ему Ли не верит ещё больше, чем самой себе.

А ночью её, ожидаемо, накрывает. Хватает лишь сна.

- Это ты виновата, - Говорит отец из сна. Он не такой, каким Либерти видела его в последние годы жизни. У него руки не в порезах, а в машинном масле, а седины в волосах куда меньше, чем в тот день, когда Ли видела его в последний раз. Но он качает головой, продолжая повторять, что это лишь её вина. Не объясняя, впрочем, в чём именно она заключается. 

Нет. Она не верит ему. Она совершила множество ошибок, но не убивала своих родителей. Они сами это с собой сделали.

Но убедить себя сложно, когда за стенкой кричит буйная старуха, которая требует геноцида всех, кто отличается от неё. Крики проникают даже в сон Рейвен и легче от них совсем не становится. Напротив, лицо отца меняется на бабушкино, из-за чего сон и вовсе превращается в кошмар.

Ли сложно вырваться из объятий своего персонального кошмара, когда она открывает глаза, сложно сказать, какое сейчас время суток. Но ей всё равно.

Фаза затишья прошла, наступила фаза депрессии.

Ей совсем ничего не хочется. Рейвен ловит себя на том, что уже не в первый раз думает встать и выпить свои таблетки, но сил на это совсем нет. Сколько она уже так лежит? Минуты, часы, а быть может, счёт уже пошёл на сутки? Это должно пугать, но Ли совсем не испытывает каких-либо эмоций.

Кажется, в какой-то момент она всё же нашла в себе силы встать с кровати. Наверняка, это её больное подсознание, которое хоть изредка, но способно приносить какую-то пользу. Ли находит саму себя в холле, у стойки регистрации, сжимающую в руках телефон, из которого слышится голос О’Нила. Поразительно, как быстро он стал тем человеком, которому она звонит с просьбой о помощи. Даже автоматически. Голос Райана в телефонной трубке звучит приглушённо и хрипло, юноша явно только проснулся. Он сразу понимает, что срыв не заставил себя долго ждать.

Она уверенна в том, что не будь сейчас этой фазы, то испытала бы огромный прилив нежности к О’Нилу. Ли не сразу замечает, что он пришёл, а обращает внимание лишь когда он берёт её за руку, в которой так кстати лежал ключ от номера. Кажется, она размышляла о том, что можно попробовать покончить с собой с помощью этого самого ключа. Но Райан берёт его и замыкает номер изнутри, что на самом деле абсолютно правильно. Ей кажется, что сейчас должно стать лучше. Потому что она не одна. Потому что Рай делает то, что ей так давно хотелось: завешивает проклятое зеркало, в котором отражается эта убогая комната и сама Рейвен, сидящая на грязном полу в одних лишь трусах и старой, изодранной футболке.

Ли тянется за сигаретами, валяющимися рядом. До прихода друга она их даже не замечала, а теперь смятая пачка и кривые сигареты притягивают к себе всё внимание. Она вытаскивает одну, когда Рай выключает свет в комнате, погружая их в темноту.

Можно представить, что они сейчас не здесь. Что на руках Ли нет всё ещё затягивающихся ран на запястьях, которые Либерти нанесла себе незадолго до прихода друга. Попытка вывести себя на хоть какие-то эмоции, но тупая боль не приносит даже малейшего огонька в душе оборотня, а глубокие раны всё никак не затянутся до конца, пачкают и без того грязный пол свежей кровью и оставляют разводы на несвежих простынях.

Она закуривает и наблюдает за тем, как сам Райан тянется за сигаретой. Курить у него совсем не получается, он кашляет и давится дымом. В любой другой день Рейвен бы хохотала как сумасшедшая, ещё долго подначивая друга.

- Ли. Поговори со мной. Это же я, слышишь? Эй. Что не так?

Она видит, что это Райан. Нет больше никого, кроме него. Некому больше доверять, даже самой себе. Только О’Нил, который, кажется, и сам не понял, как у него получилось приручить дикого ворона.

- Я не так, - Хрипло отвечает Рейвен после долгого молчания. Наверняка сам Райан уже перестал ждать ответа, но ей кажется от чего-то, что ответить нужно. Что это важно.

Она не видит его лица. Они сидят на грязно полу, соприкасаясь бёдрами и плечами, особенно когда Ли тянет руку с сигаретой к губам и затягивается. В какой-то момент фильтр обжигает пальцы и оборотень косится на окурок, вспоминая, как бабушка любила курить дрянные сигареты и тушить их о предплечье девушки. Рейвен тушит окурок о своё бедро, и какое-то время смотрит на медленно заживающий ожог. Раны от огня всегда заживают хуже.

Ли поворачивается к Райану и какое-то время всматривается в его силуэт. В комнате темнота, сжирающая все чёткие линии. Особенно теперь, когда сигареты потухли и больше нет этого отвлекающего оранжевого огонька. Либерти не знает, что хочет сказать. Не знает, что чувствует (ничего) и как это исправить.

- Поцелуй меня.

Ей не сложно признать, что она немного влюблена в О’Нила. На самом деле, сложно сказать, что это – любовь, интерес или просто щенячья благодарность и привязанность? Спасибо, человек, за то, что ты обо мне заботишься. Я умру за тебя, человек.  Но она знает точно: если кто-то и может сейчас её вытащить из этой трясины, помочь ей избавиться от навязчивой идеи покончить с собой – то только Райан.

Это странно, настолько зависеть от другого человека. Либерти понимает, что это абсолютно ненормально. Но, в конце концов, кто в этой комнате вообще нормальный? Суицидница и шизофреник.

Звучит как начало плохого анекдота. Вот только смеяться совершенно не хочется.

+3

4

В этом мотеле всё хрупкое и до невозможности старое. Потертый линолеум, покрывало на кровати, первоначальный цвет которого, наверное, не угадает и сам Господь Бог. Дышащий на ладан скрипучий лифт, неоновая вывеска с двумя погасшими буквами, часы, часовая стрелка которых замерла на двух.

Райану кажется, что они с Либерти снимаются в каком-то артхаусном фильме. Высокохудожественном  и конечно же несущем в себе какую-то трудно понятную обычным обывателям моральную диллему,  но крайне низкобюджетном, денег не хватило даже на нормальные декорации.
Или это замысел режиссёра - через убожество окружающей реальности показать... А что показать? Душевные терзания? Попытки стать лучше, чем они есть?

- Это всё равно, что смотреть фильмы Линча под ЛСД, - бормочет Райан, гасит сигарету о линолеум и обнимает Ли за плечи, утыкаясь губами куда-то в ее висок. - Что? - он улыбается, слыша короткий смешок. - Я же не напрасно тусовался со всеми этими снобами.

Знаешь, Ли, нас обоих нихуево так наебали с именами. Назвать "Свободой" девочку, которая вот уже четверть века не может вырваться из клетки, где сама себя и держит взаперти, что может быть циничней?
Да и принцев в сказках если и пытаются сжечь, то никак не родные матери, а какие-нибудь злобные мачехи-ведьмы и там обычно все заканчивается хэппи-эндом.

Его не напрягает тишина между ними.
В конце концов, Либерти ответит, она всегда ему отвечает, как бы далеко не убрела в поисках самой себя, она отзывается на его голос. Райан не уверен, что это хорошо, на самом деле. Он и сам не оплот стабильности, знаете ли.

- Я не так.
Говорит Ли.
А кто так?
На самом деле, сам Райан ощущает себя куда более целым, чем за последние лет пять. Да, голоса никуда не делись и чертов ублюдок Дойл появляется с завидным упорством, но это можно игнорировать, заглушить, отвлечься.

Либерти сложнее. И одновременно проще.
- Ты пила свои таблетки? - Спрашивает О'Нил, уже зная ответ, но разговаривает, чтобы не дать девушке замкнуться и окончательно затеряться в погоне за белым кроликом, её Алое Величество как-нибудь обойдётся и без партии в крикет, а мы останемся на этой базе, к чёрту подачу, конец иннинга, давай поищем четырехлистный клевер в траве.
Немного удачи нам не помешает.
- Поцелуй меня.

Просит Ли, и Райан задумывается, а так ли не прав портье внизу, который неприлично ему подмигивает, когда он проходит мимо, направляясь к лифту и издевательски лыбится в ответ на вопросы копов -  "no entiendo el ingles", - кажется разыскивающих какого-то мелкого диллера. Может, между ним и Либерти и впрямь что-то есть?
Он касается её губ своими.
  Ли-бер-ти.
От Ли пахнет сигаретным дымом, пылью и чем-то неуловимо сладким.
Райан вдыхает её запах, больно прикусывая её нижнюю губу и тянет Рэйвен на себя.
Тук.
Тук-тук.
- Твою ж мать, - яростно шепчет О'Нил в поцелуй - если это Эстевес с предложением тройничка или попыткой что-то продать, я спущу его с лестницы.
Тук.
Он неохотно отпускает Рэйвен.
Тук-тук.
- Не иначе, это объявилась мифическая горничная. Многочисленные молитвы здешних обывателей могли пробудить ее от многолетнего сна или я  на слишком многое надеюсь, эй, Ли? Что скажешь?

Отредактировано Ryan O'Neil (2017-07-24 14:39:41)

+3

5

Хэй, Либерти, смотри – твой принц, наконец, пришёл к тебе. Вот он сидит рядом с тобой в этом пыльном номере, терпит твои суицидальные наклонности и заботится о тебе так, будто ему действительно не всё равно. Поверить в это сложно, она слишком привыкла к тому, что никогда не может быть хорошо. Ли ловит себя на мысли, что вот-вот и всё это растворится. Она останется одна в этом номере. Райан хороший человек, но даже у него есть терпение, он не может срываться к ней каждую ночь, спасая от  срывов.

Но Рай обнимает её, целует в висок и разговаривает. Говорит всё, что приходит ему в голову, пусть то  не всегда имеет какой-то смысл. Либерти всегда больше любила слушать, чем говорить, а слушать Райана и вовсе всегда было приятно. Всегда становилось спокойно. Тем более, что она всегда признавала, что у неё проблемы. А Рай никогда не заострял на этом внимания. Как один псих может уличать другого в том, что тот болен?

А потом Райан действительно её целует.

Когда Ли просила, она не надеялась на то, что в душе что-то шевельнётся. Однако же, что-то внутри вздрагивает. Девушка не сразу отвечает  на поцелуй, будто до последнего не верит, но Райан кусает её за губу и тянет на себя. И тут Либерти наконец понимает, что всё вокруг реальность.

А затем тот проклятый стук. Ли чувствует недовольство О'Нила кожей и честно, если бы не та апатия, она бы захохотала от абсурдности ситуации. Серьёзно, Райан, какая горничная? Рейвен уверена в том, что её убил один из постояльцев. Или портье. Её вполне мог убить портье за то, что она нашла у него под кроватью мёртвую проститутку.

Или горничная и была той самой проституткой.

Либерти уже ничему не удивляется. Устала удивляться и повторять, что всё в рамках нормальности. Посмотрите на неё, какая уж тут нормальность? Безумны не только они, оборотень и маг, безумен весь тот проклятый мир.

Ли ловит себя на том, что криво ухмыляется, пусть в темноте этого и не видно.

Райан тихо ругается, пробираясь к двери в темноте.  Либи не столько видит, сколько слышит, что идёт он всё же верно. В подтверждении этого, О'Нил поворачивает ключ в замочной скважине и тянет дверь на себя.
Тусклый коридорный свет заслоняет собой мужчина, стоящий по ту сторону двери. Либерти хмурится, замечая как застыл её друг. Она не знает почему, но чувствует, что с этого момента их безумие станет ещё более глобальным.

- Это Дойл?

Либерти сама не знает, почему задаёт этот вопрос. Конечно, Райан упоминал о нём. Они с магом вообще привыкли делиться всем, что с ними происходит. И неудивительно, что Ворона знает о существовании Сэмми, которого ни разу не видела, но знает, когда Рай переругивается со своим голосом в голове.

- Пусть заходит, - Рейвен медленно встаёт с пола, оглядывая комнату на предмет какой-нибудь одежды. Не то чтобы она стеснялась своей наготы, но что-то ей подсказывает, что надолго они в номере не останутся: либо им придётся отправиться на поиски приключений вместе с этим Дойлом, либо Райан его прикончит и Либи придётся помогать прятать труп.

Однако, стоит признать, что срыв медленно сходил на нет. Во-первых, благодаря Райану и его «поцелую принца», а во-вторых из-за резкой встряски.

К тому же, Либерти нашла под кроватью не только джинсы, но и блистер таблеток, которые тут же поспешила принять. Срывы вообще не обладали стабильностью.

- Как ты его нашёл? – Ли садится на стол и закуривает очередную сигарету. Честно сказать, она всё ещё чувствует себя апатичной, но Райан выглядит так, будто теперь её очередь его спасать. И она правда не может тому сопротивляться.

+2


Вы здесь » Fade to Black » Castles of glass » знаешь, лучше не держи мою руку


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC